Уклонение от уплаты налогов организацией

Судья фио Дело № 10-616/2026 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 12 февраля 2026 года г. Москва Московский городской суд в составе: председательствующего – судьи ФИО3 при помощнике судьи ФИО2 с участием: прокурора ФИО1 осужденного фио защитника – адвоката ФИО4 рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного фио на приговор Черёмушкинского районного суда г. Москвы от 12 ноября 2025 года, которым фио , паспортные данные и житель адрес, гражданин РФ, не судимый, осужден: - по п. "б" ч. 2 ст. 199 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, на основании ст. 531 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено на 1 год 6 месяцев принудительных работ, с удержанием в доход государства 10% из заработной платы осужденного. В соответствии со ст. 602 УИК РФ осужденному определен самостоятельный порядок следования к месту отбывания наказания с исчислением срока со дня прибытия в исправительный центр. Мера пресечения оставлена без изменения – подписка о невыезде и надлежащем поведении. Удовлетворен гражданский иск прокурора, в пользу РФ с осужденного взыскана недоимка по налогам в размере сумма. Разрешены вопросы о вещественных доказательствах, арестованном имуществе. Изучив материалы уголовного дела, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции УСТАНОВИЛ: фио признан виновным в уклонении от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершенном в особо крупном размере, а именно в том, что он, являясь директором ООО «организация изъята», путем включения в налоговые декларации по налогу на прибыль организации за 2017, 2018 и 2019 год, а также в налоговые декларации по налогу на добавленную стоимость за адрес 2017 года, 2 и адрес 2018 года, адрес 2019 года заведомо ложных сведений о величине произведенных расходов, суммах налоговых вычетов, суммах налога на добавленную стоимость и налога на прибыль организаций, подлежащих уплате в бюджет, в период с марта 2018 года по май 2020 года уклонился от уплаты указанных налогов, подлежащих уплате в бюджет, на общую сумму сумма. Преступление совершено в г. Москве при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. В судебном заседании фио вину признал только в части уклонения от уплаты налогов на добавленную стоимость; в остальном виновным себя не признал. В апелляционной жалобе и дополнениях осужденный считает приговор незаконным и необоснованным; полагает, что расчет сумм налога на прибыль организаций в Заключении эксперта № произведен экспертом фио некорректно, на основании свидетельских показаний бухгалтеров ООО «организация изъята» Сфио и фио, чьи показания совпадают дословно; при этом свидетели пояснили, что первичную документацию в отношении спорных организаций в базу С1 они не вносили, подтвердить факт отражения в бухгалтерском учете в составе расходов затраты в отношении спорных контрагентов они не могут, первичные документы сомнительных контрагентов или регистры бухгалтерского учета для анализа им следователем не предоставлялись; предположения следователя и эксперта о том, что стоимость материалов и учет затрат от сомнительных контрагентов в том же налоговом периоде, в котором они были приобретены, не подтверждаются первичными документами и регистрами бухгалтерского учета, показаниями бухгалтера и опровергаются данными бухгалтерской баланса ООО «организация изъята» за 2017, 2018 и 2019 год; кроме того, экспертом нарушена методика проведения налоговой экспертизы, что подтверждается представленным защитой Заключением специалиста от дата, согласно которому ввиду отсутствия у эксперта необходимых первичных документов и регистров бухгалтерского учета тот не мог в категоричной форме определить сумму налоговых доначислений по налогу на прибыль организаций; гражданский иск в части налога на прибыль организаций в сумме сумма удовлетворен необоснованно, поскольку данная сумма рассчитана некорректно; в обвинительном заключении неверно указаны существо обвинения, место и время совершения преступления и другие обстоятельства, поскольку фио не разрабатывал план оптимизации налогов, не получал в распоряжение реквизиты сомнительных контрагентов, а фактическими руководителями и бенефициарами ООО «организация изъята» являлись фио и фио, что подтверждается показаниями свидетелей и самим осужденным; денежные средства от уклонения от уплаты налогов ООО «организация изъята» переводило иным организациям, в которых фио не являлся учредителем или бенефициаром; неверно определена роль фио в инкриминированном преступлении, а в отношении фио и фио не дано правовой оценки. Осужденный просит приговор отменить, уголовное дело возвратить прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом. Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. Суд счёл вину фио полностью доказанной, положив в основу этого вывода анализ материалов дела. Его вина установлена собранными по делу доказательствами, исследованными в судебном заседании и подробно изложенными в приговоре: – фактически признательными показаниями самого осужденного о том, что с 2012 года работал директором ООО «организация изъята», принадлежащего фио и фио; вся полученная Обществом прибыль переводилась на счета организаций, принадлежащих фио и фио, по договорам займа, но не возвращались; он (фио) осознавал, что подписывает фиктивные документы, чтобы оптимизировать налоговую базу, поскольку по указанным договорам услуги и товары в адрес ООО «организация изъята» фактически не поставляются; – показаниями свидетелей Трухина, Двойченко (налоговые инспекторы), согласно которым в ходе проведения выездных налоговых проверок за 2017 – 2019 годы были установлены факты необоснованного включения ООО «организация изъята» в состав налоговых вычетов сумм налога путем включения в оборот фиктивных контрагентов ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята»; фактически ООО «организация изъята» закупало материалы для производства у ООО НПО «НЭХЗ»; налоговые декларации подавались за подписью директора фио; по результатам налоговой проверки ООО «организация изъята» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения; – показаниями свидетеля фио (учредитель ООО «организация изъята») о том, что директором ООО «организация изъята» являлся фио, наделенный правом подписи и фактически осуществлявший управление организацией; все документы по деятельности ООО «организация изъята» подписаны фио; – показаниями свидетелей С, фио (бухгалтеры ООО «организация изъята») о том, что директором ООО «организация изъята» являлся фио, который непосредственно взаимодействовал с поставщиками; документы первичного учета по контрагентам ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята» в бухгалтерию поступали от фио, который давал указания о перечислении денежных средств; при формировании базы налогообложения на прибыль за 2017 – 2019 года в регистрах бухгалтерского учета учтены счета-фактуры вышеназванных организаций; налоговая отчетность проверялась фио, после согласования с ним подписывалась его электронной подписью и направлялась в налоговые органы; – показаниями свидетелей Потапова, Стрюченко (сотрудники ООО «организация изъята») о том, что директором ООО «организация изъята» являлся фио; ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята» им неизвестны. Их показания объективно подтверждены приведенными в приговоре письменными доказательствами: – копиями актов выездных налоговых проверок ООО «организация изъята» от 06.11.2020 и 25.10.2021, в ходе которых выявлена неуплата налога на добавленную стоимость и налога на прибыль организаций за 2017 – 2019 годы; – копиями решений налоговых органов от 18.06.2021 и 24.12.2021 о привлечении ООО «организация изъята» к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного п. 1 ст. 122 НК РФ; – протоколами осмотра бухгалтерской документации и налоговой отчетности ООО «организация изъята» по налогу на добавленную стоимость и налогу на прибыль организаций за 2017 – 2019 годы, которые подписаны и направлены фио в налоговый орган; – протоколами осмотра регистрационных дел, банковской и налоговой документации, подтверждающих фиктивность финансово-хозяйственной деятельности ООО «организация изъята» с ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята»; – протоколом осмотра регистрационного дела ООО «организация изъята», директором которого в инкриминированный период являлся фио; – заключением судебной налоговой экспертизы № 642/23э от 09.10.2023, согласно которому включение в состав налоговых вычетов сумм НДС, предъявленных от имени контрагентов ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята» и ООО «организация изъята» уменьшило сумму налога на добавленную стоимость, подлежащего уплате ООО «организация изъята» в бюджет за адрес 2017 года, за 2 и адрес 2018 года, за адрес 2019 года на общую сумму сумма; – заключением судебной налоговой экспертизы № 305/24э от 22.07.2024, согласно которому включение в состав налоговых показателей сведений о сделках с ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята» уменьшило сумму налога на прибыль организаций ООО «организация изъята» за 2017 – 2019 годы на общую сумму сумма; – другими приведенными в приговоре доказательствами. Все доводы защиты о незаконности приговора и невиновности осужденного направлены на иную оценку имеющихся по делу доказательств, проверялись судом первой инстанции, получили надлежащую оценку в приговоре и мотивированно отвергнуты как несостоятельные. Так, все доказательства по делу судом были оценены с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности, оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания их недопустимыми не установлено. Вышеприведенные доказательства в совокупности позволяют сделать вывод о несостоятельности доводов защиты о том, что постановленный приговор основан на предположениях. Показания свидетелей обвинения судом тщательно исследованы, обоснованно признаны достоверными и правомерно положены в основу обвинительного приговора. Оценка этим показаниям соответствует материалам дела, требованиям закона и сомнений в своей обоснованности у судебной коллегии не вызывает. Существенных противоречий в их показаниях относительно значимых для дела обстоятельств, как об этом указывает защита, судебная коллегия не находит. Возникшие в судебном заседании противоречия в показаниях были устранены. Оснований для оговора осужденного и какой-либо заинтересованности в исходе дела, не установлено. При этом, суд правомерно положил в основу приговора показания свидетеля фио в той части, которая согласуется с другими доказательствами по делу. Суд дал надлежащую критическую оценку измененным в ходе судебного разбирательства показаниям свидетеля фио, в которых последний, пытаясь помочь осужденному избежать наказания за содеянное, стал поддерживать версию стороны защиты о невиновности фио. Совпадение содержания показаний свидетелей С и фио в протоколах их допросов, о чём указывает сторона защиты, не имеет правового значения для правильного разрешения дела, поскольку факт дачи ими показаний подтверждается их подписями в протоколах следственных действий и подписками об уголовной ответственности в суде. Суд также обоснованно отнёсся критически к показаниям осужденного, отрицавшего вину, указав мотивы, по которым признал их недостоверными и несостоятельными. Судебные экспертизы подробно оценены судом надлежащим образом, в совокупности с другими исследованными по делу доказательствами. Экспертизы по уголовному делу проведены в соответствии с требованиями Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", экспертные заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, их выводы научно обоснованы, надлежащим образом мотивированы и сомнений не вызывают. Эксперт фио подтвердил в суде обоснованность выводов проведенной им по уголовному делу налоговой экспертизы № 305/24э при расчёте сумм налога на прибыль ООО «организация изъята» за 2017 – 2019 годы, используя для этого не только сведения из первичных документов и регистров бухгалтерского учета, но и свидетельские показания бухгалтеров ООО «организация изъята» С и фио. У суда апелляционной инстанции также отсутствуют основания сомневаться в обоснованности и верности выводов судебной экспертизы, а доводы стороны защиты, не обладающей специальными познаниями в области налогообложения, о недостоверности произведенных экспертом расчётов и нарушении методики проведения экспертизы суд находит несостоятельными и направленными на иную оценку данного экспертного заключения. Суд дал надлежащую критическую оценку Заключению специалиста фио от 23.06.2025, представленному стороной защиты. Как верно указал суд, данное заключение специалиста не может быть признано достоверным доказательством по уголовному делу, поскольку по существу является рецензией проведенной по уголовному делу судебной налоговой экспертизы, выводам которой защитой дана иная оценка. Кроме того, специалист фио, нарушая требования уголовно-процессуального закона, не обладая законными полномочиями и выходя за пределы своей компетенции, в своём заключении фактически проверяет, делает анализ и даёт оценку имеющегося в материалах уголовного дела доказательства – заключения судебной экспертизы, что в силу положений ст.ст. 87, 88 УПК РФ на стадии судебного разбирательства относится к исключительной компетенции суда. При таких обстоятельствах оснований для признания недопустимым доказательством и недостоверными выводов судебной налоговой экспертизы № , не имеется, в связи с чем доводы защиты в данной части не принимаются. Суд апелляционной инстанции не имеет оснований для иной оценки доказательств, чем приведена в приговоре, и считает её объективной. Обстоятельства совершенного преступления были установлены органами предварительного расследования, подтверждены в ходе судебного разбирательства, оценка доказательств и установление вины входит в компетенцию суда. Само по себе несогласие защиты с оценкой доказательств, данной судом, не является основанием для признания их недопустимыми. С учетом изложенного доводы защиты о недопустимости доказательств по делу, недостоверности показаний свидетелей обвинения, их противоречивости и ненадлежащей оценке не принимаются. Оценив все исследованные доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО. Данный вывод соответствует фактическим обстоятельствам дела и является правильным. Судом достоверно установлен размер неуплаченных налогов. Квалифицирующие признаки преступления судом мотивированы и нашли своё подтверждение в ходе судебного разбирательства. Каких-либо противоречий в выводах суда о виновности осужденного, как об этом указывает защита, суд апелляционной инстанции не усматривает. Из материалов уголовного дела достоверно следует, что фио в инкриминированный ему период времени не только на основании соответствующих документов, но и фактически являлся директором и полноправным руководителем ООО «организация изъята», обладая всем необходимым объёмом полномочий принимать решения по управлению Обществом и ведению бухгалтерского учёта. Как руководитель данной организации на фио были возложены обязанности контролировать всю финансово-хозяйственную деятельность Общества, проверять работу всех его структурных подразделений, в том числе бухгалтерии, и предоставляемую ими отчетность, подписывая договоры с контрагентами, выявлять их фиктивность и несостоятельность, а также нести ответственность за ведение бухгалтерского учёта, подписание и своевременное представление в налоговые органы налоговых деклараций с внесенными в них достоверными сведениями о величине произведенных расходов, размере затрат, уменьшающих налогооблагаемую базу, о суммах налоговых вычетов и суммах всех налогов. Суд первой инстанции правильно установил, что фио с целью создания видимости законных оснований для применения налоговых вычетов и расходов оформил с ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», ООО «организация изъята», не осуществляющих реальной финансово-хозяйственной деятельности, фиктивные договоры по оказанию указанными организациями услуг и поставке оборудования в адрес ООО «организация изъята», на основании которых впоследствии в налоговые декларации были внесены недостоверные сведения о суммах налоговых вычетов и суммах понесенных расходов, тем самым уменьшая размер налога на добавленную стоимость и налога на прибыль организаций, подлежащих уплате в бюджет РФ. Как следует из материалов уголовного дела, фактически вышеназванные фиктивные контрагенты ничего не выполняли и не имели возможностей оказывать услуги и поставлять какое-либо оборудование в адрес ООО «организация изъята». Выводы суда о фиктивности данных контрагентов ООО «организация изъята» и оформленных с ними договоров объективно подтверждаются актами выездных налоговых проверок Общества, решениями налоговых органов о привлечении ООО «организация изъята» к ответственности за совершение налогового правонарушения, а также заключениями судебных налоговых экспертиз об уменьшении Обществом суммы налогов, подлежащих уплате в бюджет. Таким образом, судом сделан обоснованный вывод о том, что ООО «организация изъята» приняло в состав расходов затраты с участием вышеназванных фиктивных организаций, с которыми у ООО «организация изъята» фактически отсутствовали реальные финансово-хозяйственные взаимоотношения, а оформленные с ними фио договорные отношения использовались осужденным для получения необоснованных налоговых вычетов с целью уклонения от уплаты налогов. Факты подписания фио налоговых деклараций не оспаривался самим осужденным как руководителем ООО «организация изъята», что входило в его должностные обязанности, а также подтверждается налоговой отчетностью ООО «организация изъята» по налогу на добавленную стоимость и налогу на прибыль организации за 2017 – 2019 годы, которые были подписаны фио и поданы в налоговый орган. Довод защиты о том, что не установлена сумма доначислений по налогу на прибыль организаций, не принимается и опровергается заключениями проведенных по уголовному делу судебных налоговых экспертиз, которыми достоверно установлен размер налогов, подлежащих уплате ООО «организация изъята», от уплаты которых уклонился фио. Довод защиты о том, что фактическими руководителями и бенефициарами ООО «организация изъята» являлись фио и фио, не освобождает осужденного от уголовной ответственности, поскольку по смыслу закона субъектом преступления, предусмотренного ст. 199 УК РФ, является, в том числе, лицо, уполномоченное в силу закона подписывать документы, представляемые в налоговые органы организацией, являющейся плательщиком налогов. Таковым лицом является руководитель данной организации, которым по настоящему уголовному делу был директор ООО «организация изъята» фио. Кроме того, довод о причастности к совершению данного преступления, за которое осужден фио, фио и фио, не принимается по основаниям ст. 252 УПК РФ. Довод защиты о том, что полученные от уклонения от уплаты налогов денежные средства ООО «организация изъята» переводило иным организациям, в которых фио не являлся учредителем или бенефициаром, не имеет правового значения для правильного разрешения настоящего уголовного дела и не влияет на доказанность вины осужденного. Каких-либо процессуальных нарушений на стадии предварительного расследования уголовного дела не усматривается. Следственные действия по делу проведены, а протоколы составлены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в необходимых случаях – с участием понятых. Вопреки доводам защиты обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ, составлено в объёме, необходимом для установления всех обстоятельств, подлежащих доказыванию, а также вины осужденного; предъявленное обвинение в полной мере конкретизировано, не содержит противоречий и не нарушает право на защиту. Оснований возвращения уголовного дела прокурору, предусмотренных ст. 237 УПК РФ, как об этом ставит вопрос сторона защиты, суд апелляционной инстанции не усматривает. Доводы защиты о необъективности судебного разбирательства, обвинительном уклоне суда, нарушении принципов уголовного судопроизводства не принимаются, поскольку судебное разбирательство проведено полно, всесторонне, принцип состязательности сторон судом соблюден, ограничений прав участников процесса не допущено; нарушений требований ст.ст. 6, 252 УПК РФ, влекущих отмену приговора, не имеется. Как следует из протокола судебного разбирательства, суд исследовал все представленные доказательства, предоставил сторонам обвинения и защиты равные возможности по реализации своих процессуальных прав, принял все необходимые меры для установления истины по делу, мотивированно разрешил по существу все заявленные ходатайства. Исследованных в судебном заседании доказательств было достаточно для принятия решения по делу, в связи с чем оснований для истребования дополнительных доказательств не имелось. Нарушений при проведении прений сторон судебная коллегия не усматривает. Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, судом изложены все установленные обстоятельства, описание преступного деяния конкретизировано, не противоречат предъявленному обвинению и не нарушает право на защиту; приговор постановлен на основании достаточной совокупности приведенных в нём доказательств. Доводы стороны защиты об обратном в данной части являются несостоятельными. Суд на основании ст. 88 УПК РФ дал всем доказательствам надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, а также указал основания, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие. С учетом вышеизложенного доводы защиты о том, что суд односторонне, необъективно, с обвинительным уклоном рассмотрел настоящее уголовное дело, не выяснив при этом всех обстоятельств, имеющих значение для его правильного разрешения, нарушил процессуальные права сторон и ограничил их в возможности представлять суду свои доказательства, судебная коллегия находит несостоятельными. Каких-либо новых объективных сведений и доводов, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность приговора, а также повлечь его отмену, суду апелляционной инстанции не представлено. Таким образом, вина фио доказана в полном объеме, его действиям судом дана правильная правовая оценка и квалификация. Оснований для переквалификации содеянного на иную норму уголовного закона не имеется. При назначении наказания суд, исходя из положений ст.ст. 6, 60 УК РФ, учитывал характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, состояние здоровья, возраст, влияние назначенного наказания на исправление и на условия жизни семьи. При этом, мнение государственного обвинителя о мере наказания, как об этом указывает сторона защиты, учитывается при назначении осужденному наказания, но не является обязательным для суда. Приняв вышеуказанное во внимание, суд пришёл к выводу о назначении осужденному наказания в виде лишения свободы с заменой его принудительными работами в порядке, установленном ст. 531 УК РФ. Вместе с тем, Федеральным законом № 218-ФЗ от 23.07.2025, вступившим в действие с 20.01.2026, внесены изменения в ст. 531 УК РФ, согласно которым наказание в виде принудительных работ назначается в качестве самостоятельного вида наказания, а не как альтернатива лишению свободы, что было предусмотрено прежней редакцией указанной нормы. Поскольку после постановления обжалуемого приговора в уголовный закон были внесены изменения, улучшающие положение лиц, осужденных к лишению свободы, суд апелляционной инстанции на основании ст. 10 УК РФ находит необходимым смягчить осужденному наказание, назначив в качестве основного наказания принудительные работы. При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, частичное признание вины и возмещение ущерба, наличие хронических заболеваний, благотворительную деятельность, иные заслуживающие внимания сведения о личности фио, приведенные в приговоре. Иных обстоятельств, предусмотренных ст. 61 УК РФ, материалами дела не установлено и судом апелляционной инстанции не усматривается. Нарушений конституционных прав, норм материального и процессуального права, которые могли бы послужить основанием отмены приговора, при рассмотрении настоящего уголовного дела не установлено. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции ПОСТАНОВИЛ: Приговор Черёмушкинского районного суда г. Москвы от 12 ноября 2025 года в отношении ФИО – изменить. Назначить ФИО по п. "б" ч. 2 ст. 199 УК РФ наказание в виде принудительных работ сроком на 1 год 6 месяцев, с удержанием в доход государства 10% из заработной платы осужденного. В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции по правилам гл. 471 УПК РФ в течение 6 месяцев, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии постановления, путём подачи жалобы (представления) через районный суд, а по истечении указанного срока – путём подачи жалобы (представления) во Второй кассационный суд общей юрисдикции; осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. Председательствующий