Признание права собственности в порядке наследования

Судья ФИО13 №

(в первой инстанции)

(в апелляционной инстанции)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 ноября 2025 г. <адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:

председательствующего судьи ФИО6,

судей ФИО2, ФИО14,

при секретаре ФИО3,

с участием представителя истца ФИО4 - ФИО7, ответчика (истца по встречному иску) ФИО5, представителя ответчика ФИО8 – ФИО15,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи ФИО6 апелляционную жалобу ФИО5 на решение Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО4 к ФИО5 об установлении факта принятия наследства и признании права собственности на недвижимое имущество в порядке наследования,

по встречному исковому заявлению ФИО5 к ФИО4, РНКБ банк (ПАО), ФИО8 о признании наследника недостойным, признании права собственности на недвижимое имущество в порядке наследования и снятии обременения,

(третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора – Управление государственной регистрации права и кадастра <адрес>, нотариус <адрес> ФИО9, ООО РСО «Евроинс»),

установила:

ФИО4 обратился суд с иском, в котором просил установить факт принятия наследства, открывшегося после смерти матери ТягН. Н. М., умершей ДД.ММ.ГГГГ, состоящего из квартиры, общей площадью 48,5 кв.м., с кадастровым номером 91:02:001002:8189, расположенной по адресу: <адрес>; признать за ним право собственности на 1/2 долю вышеуказанного жилого помещения.

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ТягН. Н.М., мать истца. На основании договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ ТягН. Н.М. передала истцу спорную квартиру. Право собственности за истцом на указанную квартиру было зарегистрировано в установленном законом порядке в ЕГРН. ДД.ММ.ГГГГ истец заключил договор купли-продажи указанной квартиры с ФИО8 Решением Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу, исковое заявление ФИО5 о признании договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ ничтожным и применении односторонней реституции по ничтожности сделки путем возврата спорной квартиры в собственность ТягН. Н.М. для включения в наследственную массу удовлетворено в полном объеме. Истец ФИО4 обратился к нотариусу нотариальной палаты <адрес> ФИО9 с заявлением о принятии наследства по закону на долю квартиры, которая принадлежала его матери, однако нотариусом отказано в выдаче свидетельства о праве на наследство по закону в связи с тем, что заявление, поданное ФИО4, поступило по истечению срока, установленного законом на принятие наследства. Указанные обстоятельства послужили поводом для обращения в суд с настоящим иском.

В свою очередь, ФИО5 обратилась со встречными исковыми требованиями к ФИО4, в котором просила признать ФИО4, недостойным наследником после смерти ТягН. Н.М., умершей ДД.ММ.ГГГГ; признать за ней право собственности на квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, кадастровый №, после смерти ТягН. Н.М., умершей ДД.ММ.ГГГГ; снять обременение с вышеуказанной квартиры в виде ипотеки, регистрационный № от ДД.ММ.ГГГГ, возникшей на основании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом <адрес> ФИО19, реестр №-н/92-2021-2-1183, в пользу РНКБ.

В обоснование встречных исковых требований ФИО5 указывает, что решением Гагаринского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу, установлено, что на момент подписания договора дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ наследодатель ТягН. Н.М. страдала тяжелым психическим расстройством и по своему психическому состоянию не могла понимать значение своих действий и руководить ими. ФИО4, достоверно зная о наличии у наследодателя ТягН. Н.М. психического расстройства, с целью обогащения своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя и других наследников, для недопущения других наследников к наследованию по закону оформил договор купли-продажи спорной квартиры и распорядился полученными денежными средствами по собственному усмотрению. ФИО4 не представлено доказательств несения расходов по содержанию наследственного имущества, документов, подтверждающих регистрацию последнего в спорной квартире, а равно иных доказательств фактического принятия им наследства.

Решением Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО4 об установлении факта принятия наследства и признании права собственности на недвижимое имущество в порядке наследования удовлетворены. Постановлено:

- Установить факт принятия ФИО4 наследства, оставшегося после смерти ДД.ММ.ГГГГ ТягН. Н. М., состоящего из квартиры, общей площадью 48,5 кв.м, с кадастровым номером 91:02:001002:8189, расположенной по адресу: <адрес>.

- Признать за ФИО4 право собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, общей площадью 48,5 кв.м, с кадастровым номером 91:02:001002:8189, расположенную по адресу: <адрес>, в порядке наследования после смерти ТягН. Н. М., умершей ДД.ММ.ГГГГ

Встречные исковые требования ФИО5 к ФИО4 о признании наследника недостойным, признании права собственности на недвижимое имущество в порядке наследования и снятии обременения оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с решением суда, ответчик ФИО5 (истец по встречному иску) подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказать в полном объеме, встречные исковые требования ФИО5 удовлетворить в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что решение вынесено с нарушением норм материального и процессуального права. Указывает, что ФИО4 были представлены копии платежных поручений, которые не содержат сведений об оплате коммунальных платежей, а также свидетельствуют о том, что коммунальные платежи оплачивала Караван, а не ФИО4 Также отмечает, что оригинал платежных поручений об оплате коммунальных услуг ФИО4 в материалы дела не представил. Апеллянт указывает, что суд первой инстанции не учел факт того, что сторона истца по первоначальному иску подтвердила, что на момент смерти наследодателя наследственная масса отсутствовала, в связи с чем ФИО4 в нотариальную контору с заявлением об открытии наследства не обращался. Полагает, что наследственная масса стала существовать с ДД.ММ.ГГГГ, с момента вступления в законную силу решения суда о признании договора дарения недействительным. Отмечает, что документов, подтверждающих выполнение действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства ФИО4, в материалы дела не представлено, поскольку таких действий последний не совершал. Кроме того, апеллянт указывает, что ФИО4 обратился с заявлением к нотариусу с пропуском шестимесячного срока, чему не была дана надлежащая оценка судом первой инстанции. Отмечает, что суд первой инстанции рассмотрел ходатайство о пропуске ФИО4 сроков исковой давности, которое не было заявлено апеллянтом. Также апеллент отмечает, что судом первой инстанции не было учтено недобросовестное поведение ФИО4, выразившееся в том, что последний на протяжении всего времени, зная и понимая незаконность своих действий, в частности заключения договора дарения квартиры с больной матерью, намеренно пытался лишить иных наследников причитающейся им доли наследства. Кроме того, апеллянт отмечает, что вступившим в законную силу решением Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что на момент подписания договора дарения спорной квартиры наследодатель страдала тяжелым психическим расстройством и не могла понимать значение своих действий и руководиться ими. Указывает, что ФИО10, достоверно зная о наличии у наследодателя психических расстройств, с целью обогащения своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя и других наследников, зарегистрировал право собственности на спорное имущество и спустя непродолжительное время продал спорную квартиру, распорядившись денежными средствами по собственному усмотрению. Отмечает, что апеллянту было отказано в выдаче свидетельства о праве собственности на спорную квартиру в порядке наследования, что послужило основанием для обращения в суд с иском о признании права собственности на наследственное имущество и снятии обременения, в удовлетворении которых судом первой инстанции было необоснованно отказано.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу истец по первоначальному иску ФИО4 указывает на законность и обоснованность принятого судом решения, просит оставить его без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ осуществлен переход к рассмотрению настоящего дела по правилам производства в суде первой инстанции и привлечены к участию в деле в качестве соответчиков ФИО16, РНКБ банк (ПАО).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца по первоначальному иску ФИО7 доводы искового заявления ФИО4, по основаниям, изложенным в исковом заявлении поддержал в полном объеме. В удовлетворении встречных исковых требований ФИО5 просил отказать.

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО5 встречные исковые требования поддержала в полном объёме, при этом в удовлетворении исковых требований ФИО4 просила отказать.

Представитель ответчика ФИО16 – ФИО15 в судебном заседании суда апелляционной инстанции пояснила, что риск признания недействительным договора купли-продажи спорного объекта недвижимости был застрахован на основании заключенного с ООО РСО «Евроинс» договора страхования. По результатам рассмотрения заявления ФИО16 об осуществлении страхового возмещения ответчиком получен отказ страховой компании, который в настоящее время обжалуется в суде.

Иные лица, участвующим в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в соответствии со ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие неявившихся участников процесса, извещенных надлежащим образом.

Заслушав судью-докладчика, пояснения явившихся участников процесса, исследовав материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

На основании статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Как разъяснено в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о наследовании», в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: вещи, включая деньги и ценные бумаги (статья 128 Гражданского кодекса Российской Федерации); имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм); имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять.

Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось (часть 2 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации, принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Согласно статьи 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства (часть 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пунктах 34, 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о наследовании», наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом).

Под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных статьей 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного статьей 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебной коллегией установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ТягН. Н.М., проживавшая по адресу: <адрес>, что подтверждается свидетельством о ее смерти серии I-KM №.

Наследниками ТягН. Н.М. по закону являются сын ФИО4 и дочь ФИО5

В собственности наследодателя ТягН. Н.М. на основании договора о передаче жилого помещения в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ №ДПВ/18-19 находилась однокомнатная <адрес>, общей площадью 48,5 кв.м., кадастровый №, расположенная в <адрес> по пр-ту Античный в <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ между ТягН. Н.М. и ФИО4 был заключен договор дарения вышеуказанной квартиры, право собственности по которому было зарегистрировано за последним.

ДД.ММ.ГГГГ по договору купли-продажи ФИО4 произвел отчуждение спорной квартиры в собственность ФИО8

Решением Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменений апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ и определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворены исковые требования Телегиной (Тягнибеда) Л.К. к ФИО4, ФИО8, ФИО11 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

Признан недействительным договор дарения квартиры, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ТягН.й Н.М. и ФИО4

Применены последствия недействительности сделки в виде истребования <адрес>, общей площадью 48,5 кв.м., кадастровый №, расположенной в <адрес> по пр-ту Античный в <адрес>, из незаконного владения ФИО8 и включении данной квартиры в состав наследственного имущества по наследственному делу № в отношении имущества ТягН. Н.М., умершей ДД.ММ.ГГГГ

Решение является основанием для внесения сведений в Единый государственный реестр недвижимости о восстановлении записи о регистрации права собственности на квартиру за ТягН.й Н.М.

Вышеуказанным решением установлено, что на момент подписания договора наследодатель, страдая тяжелым психическим расстройством личности, не могла понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем применены последствия недействительности сделки.

При этом, в названном вступившем в законную силу решении суда отсутствуют выводы о совершении ФИО4 каких-либо умышленных противоправных действий (угроз, обмана, насилия, злоупотребления доверием) в отношении наследодателя ТягН. Н.М. с целью побудить последнюю к заключению договора дарения или воспрепятствовать наследованию иных наследников.

Из материалов наследственного дела №, открытого нотариусом <адрес> ФИО9 после смерти ТягН. Н.М., следует, что Телегина (Тягнибеда) Л.К. ДД.ММ.ГГГГ обратилась с заявлением о принятии наследства после смерти наследодателя, то есть в установленный шестимесячный срок.

Таким образом, ФИО5 реализовала свое право на принятие наследства способом, предусмотренным п. 1 ст. 1153 ГК РФ и считается принявшей наследство.

При этом, ФИО4 в шестимесячный срок с даты открытия наследства к нотариусу с заявлением о принятии наследства не обращался. После вступления в законную силу решения Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленного без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ и определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратился к нотариусу с соответствующим заявлением о принятии наследства, однако получил отказ в совершении нотариального действия в связи с пропуском срока для принятия наследства.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО4 подтвердил данный факт, пояснив, что ФИО4 не обращался к нотариусу ранее, поскольку считал себя собственником квартиры на основании договора дарения и государственной регистрации права.

Вместе с тем, материалами дела, включая исследованные в судебном заседании квитанции об оплате жилищно-коммунальных услуг, оказанных в спорной квартире за период после смерти наследодателя. Подтверждается, что ФИО4 осуществлял действия по содержанию наследственного имущества. Суд апелляционной инстанции, оценив данные доказательства в совокупности с пояснениями представителя истца, правомерно согласился с выводами суда первой инстанции о их допустимости, относимости и достоверности для установления юридически значимого обстоятельства – совершения действий по фактическому принятию наследства.

Оценивая представленные доказательства, судебная коллегия обращает особое внимание, на то, что в материалы дела истцом ФИО4 были представлены в том числе квитанции (т.2 л.д.130-141), об оплате жилищно-коммунальных услуг за спорную квартиру за период, последовавший за открытием наследства. Критический довод апеллянта о непредставлении оригиналов данных документов и их предполагаемой недопустимости в качестве доказательства является ошибочным и отклоняется судебной коллегией.

Согласно части 1 статьи 71 ГПК РФ письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом.

Представленные квитанции содержат все необходимые реквизиты, а главное – отметку кредитной организации о проведении соответствующей банковской операции, что является официальным подтверждением факта внесения платежа и идентификации плательщика.

Указанная отметка банка придает документам свойство надлежащего и допустимого доказательства в смысле положений статей 59, 60, 67 ГПК РФ, поскольку позволяет достоверно установить факт оплаты содержания наследственного имущества конкретным лицом (наследником в определенный период. Данные доказательства обладают непосредственной связью с устанавливаемым юридическим фактом – совершением действий по фактическому принятию наследства.

Судебная коллеги также считает необходимым отметить, что сам по себе довод апеллянта о возможной оплате коммунальных услуг иным лицом (ФИО17) не является правовым основанием для отрицания факта принятия наследства истцом. В силу принципа свободы гражданского оборота и допустимости представительства, платеж за содержание имущества может быть произведен как лично наследником, так и иным лицом по его поручению, за его счет или в его пользу. Совершение таких действий третьим лицом, особенно если они направлены на сохранение и поддержание наследственного имущества, по смыслу закона может свидетельствовать именно о реализации наследником своей воли на принятие наследства через уполномоченного представителя.

Для квалификации действий в качестве фактического принятия наследства ключевое значение имеет установление воли наследника относиться к наследственному имуществу как к своему собственному, проявлять о нем заботу. Технический способ исполнения связанных с этим обязательств 9личная оплата, поручение другому лицу, использование средств иных лиц) не меняет существа совершенных действий, если они объективно направлены на содержание имущества умершего. Иное толкование закона привело бы к необоснованному формализму и противоречило бы принципу универсальности наследственного правопреемства.

Таким образом, представленные квитанции с банковскими отметками, в их совокупности с иными доказательствами по делу, были правомерно приняты судом первой инстанции в качестве достоверного и допустимого подтверждения совершения ФИО4 действий, направленных на содержание наследственного имущества, что в силу п.2 ст.1153 ГК РФ является одним из безусловных признаков его фактического принятия. Ссылка апеллянта на отсутствие оригиналов не опровергает содержащейся в копиях информации, заверенной банковской отметкой, и не свидетельствует о недостоверности этих доказательств. Следовательно данный довод апелляционной жалобы не находит своего подтверждения и не может служить основанием для отмены обжалуемого решения.

Совокупность указанных обстоятельств, в частности проживание в наследственной квартире и несение расходов по его содержанию после открытия наследства и в течение срока, установленного для его принятия, свидетельствует о совершении ФИО4 действий, направленных на фактическое принятие наследства, в смысле п. 2 ст. 1153 ГК РФ и разъяснений, данных в п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №. Ошибочное представление о наличии права собственности на момент открытия наследства не препятствует квалификации указанных действий как акта принятия наследства, поскольку наследник выразил волю на принятие имущества умершего, относясь к нему как к своему собственному.

Следовательно, судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО4 также принял наследство, открывшееся после смерти ТягН. Н.М., путем совершения действий, свидетельствующих о фактическом его принятии. На этом основании требование ФИО4 об установлении факта принятия наследства подлежит удовлетворению.

При этом судебная коллегия отмечает, что в данном случае отсутствует необходимость в восстановлении срока для принятия наследства, поскольку наследник считается принявшим наследство со дня его открытия при условии его фактического принятия (п. 4 ст. 1152 ГК РФ).

Поскольку установлено, что оба наследника первой очереди приняли наследство - ФИО5 путем подачи заявления нотариусу, а ФИО4 фактическими действиями, то в соответствии с п. 1 ст. 1141, п. 1 ст. 1142 и п. 2 ст. 1152 ГК РФ они имеют равные права на наследственное имущество и наследуют в равных долях. Таким образом, право собственности на спорную квартиру подлежит признанию за каждым из них по 1\2 доле.

Суд первой инстанции верно установил факт принятия наследства как ФИО4 (фактически), так и ФИО5 (путем своевременной подачи заявления нотариусу). Данные выводы районного суда не оспариваются и являются верными. Между тем, сделав данные выводы, суд первой инстанции допустил внутреннее противоречие и существенное нарушение норм материального права, отказав в признании права собственности на наследственное имущество за одним из принявших наследство лиц – ФИО5

Из материалов дела следует, что единственной формальной причиной, по которой нотариус отказал в выдаче свидетельства о праве на наследство ФИО5, является отсутствие в ЕГРН актуальной записи о праве собственности наследодателя на момент открытия наследства. Данная ситуация возникла в силу предшествующего судебного спора и последующей отмены регистрации права, возникшего из оспоренной сделки. Такой отказ нотариуса, основанный на техническом состоянии реестра, никоим образом не должен умалять самого права на наследство, которое возникает у наследников в силу закона с момента открытия наследства, и не должен быть препятствием для судебной защиты.

Таким образом, установив факт принятия наследства ФИО5, суд первой инстанции должен был сделать вывод о признании за ней соответствующего права собственности на причитающуюся долю. Отсутствие же актуальной записи в ЕГРН на имя наследодателя является правовым препятствием, которое призван устранить именно суд своим решением, определив доли наследников.

Игнорируя указанные обстоятельства и отказывая ФИО5 в признании права, суд первой инстанции создал ситуацию, при которой наследник, законно принявший наследство, не может реализовать вытекающее из этого право собственности, что противоречит принципу универсальности наследственного правопреемства и цели судебной защиты нарушенных прав.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия, соглашаясь с доводами апелляционной жалобы, приходит к выводу, что отказ в удовлетворении требований ФИО5 о признании права собственности на ? долю квартиры в порядке наследования является необоснованным, в связи с чем решение в указанной части подлежит отмене с вынесением нового решения, которым исковые требования в указанной части подлежат удовлетворению.

Относительно требования ФИО5 о признании ФИО4 недостойным наследником суд апелляционной инстанции находит его не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Статьей 1117 ГК РФ определен круг граждан, которые не имеют право на получение наследства (недостойные наследники).

Абзац первый пункта 1 данной статьи к этому перечню относит граждан, которые своими умышленными противоправными действиями способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию, либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о наследовании», при разрешении вопросов о признании гражданина недостойным наследником и об отстранении его от наследования надлежит иметь в виду следующее:

а) указанные в абзаце первом пункта 1 статьи 1117 ГК РФ противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий.

Противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, вследствие совершения которых граждане утрачивают право наследования по указанному основанию, могут заключаться, например, в подделке завещания, его уничтожении или хищении, понуждении наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждении наследников к отказу от наследства.

Наследник является недостойным согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 ГК РФ при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы);

б) вынесение решения суда о признании наследника недостойным в соответствии с абзацами первым и вторым пункта 1 статьи 1117 ГК РФ не требуется. В указанных в данном пункте случаях гражданин исключается из состава наследников нотариусом, в производстве которого находится наследственное дело, при предоставлении ему соответствующего приговора или решения суда.

Действительно, из материалов дела следует, что решением Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ и определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ, признан недействительным договор дарения квартиры, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ТягН.й Н.М. и ФИО4, а также применены последствия недействительности сделки в виде истребования названной квартиры из незаконного владения ФИО8 и включении данной квартиры в состав наследственного имущества по наследственному делу № в отношении имущества ТягН. Н.М., умершей ДД.ММ.ГГГГ

Между тем, вопреки доводам истца по встречному иску ФИО5, вышеуказанное вступившее в законную силу решение суда подтвердило лишь факт неспособности наследодателя понимать значение своих действий на момент совершения сделки дарения. Мотивировочная и резолютивная части этого решения не содержат правовых выводов о том, что ФИО4 действовал умышленно противоправно, злоупотреблял доверием, принуждал или вводил в заблуждение наследодателя. Сам по себе факт заключения сделки с лицом, не способным понимать значение своих действий, не является безусловным доказательством умысла и противоправности контрагента по сделке. Для признания наследника недостойным по данному основанию в судебном акте должны быть установлены конкретные умышленные действия, направленные на достижение противоправной цели в сфере наследственных правоотношений.

Поскольку такие выводы в вышеуказанном решении Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ и определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ, отсутствуют, оно не может служить подтверждением обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 1117 ГК РФ, в порядке ст. 61 ГПК РФ (преюдициальность).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности.

Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их в совокупности (ч. 2 ст. 57, ст. ст. 62, 64, ч. 2 ст. 68, ч. 3 ст. 79, ч. 2 ст. 195, ч. 1 ст. 196 ГПК РФ).

При этом судебная коллегия исходит из того, что доказательственная деятельность, в первую очередь, связана с поведением сторон, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст. ст. 56, 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В случае процессуального бездействия стороны в части представления в обоснование своих требований и возражений доказательств, отвечающих требованиям процессуального закона, такая сторона самостоятельно несет неблагоприятные последствия своего пассивного поведения.

В рамках настоящего дела ФИО5, вопреки вышеуказанным нормам, не представила допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих умышленный противоправный характер действий ФИО4, направленных против наследодателя или против нее как наследника.

Таким образом, оснований для удовлетворения требования о признании ФИО4 недостойным наследником не имеется.

При этом относительно требования о снятии обременения в виде ипотеки суд апелляционной инстанции находит его подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В силу п. 1 ст. 25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», если иное не предусмотрено федеральным законом или настоящей статьей, регистрационная запись об ипотеке погашается в течение трех рабочих дней с момента поступления в орган регистрации прав заявления владельца закладной, совместного заявления залогодателя и залогодержателя, заявления залогодателя с одновременным представлением закладной, содержащей отметку владельца закладной об исполнении обеспеченного ипотекой обязательства в полном объеме, либо решения суда, арбитражного суда о прекращении ипотеки.

В соответствии с п. 4 ст. 25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», в случае обращения взыскания на предмет ипотеки по решению суда или без обращения в суд (во внесудебном порядке) в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, регистрационная запись об ипотеке погашается одновременно с регистрацией права собственности приобретателя или залогодержателя, оставляющего предмет ипотеки за собой, в порядке, установленном Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости».

Согласно ч. 1 ст. 50 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственная регистрация права при переходе права собственности на недвижимое имущество в результате обращения взыскания на него проводится на основании совместного заявления приобретателя, и залогодержатели или заявления залогодержателя, оставляющего предмет ипотеки за собой.

По мнению судебной коллегии, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что при отсутствии возможности подачи в регистрирующий орган совместного заявления залогодателя и залогодержателя запись об ипотеке может быть погашена на основании решения суда.

В силу п. 11 ст. 53 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ «№ 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» регистрационная запись об ипотеке погашается по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», а также по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом.

В свою очередь абз. 9 п. 1 ст. 25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» предусматривает, что регистрационная запись об ипотеке погашается по решению суда или арбитражного суда о прекращении ипотеки в порядке, предусмотренном ст. 25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 102-ФЗ.

Согласно части 3 статьи 58 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» в случае, если решением суда предусмотрено прекращение права на недвижимое имущество у одного лица и при этом предусмотрено возникновение этого права у другого лица, государственная регистрация прав на основании этого решения суда может осуществляться по заявлению лица, у которого право возникает на основании решения суда. При этом не требуется заявление лица, чье право прекращается, в случае, если такое лицо являлось ответчиком по соответствующему делу, в результате рассмотрения которого признано аналогичное право на данное имущество за другим лицом.

Согласно разъяснениям в п. 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

При этом в соответствии с разъяснениями, указанными в п.53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10/22 от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», ответчиком по иску, направленному на оспаривание зарегистрированного права или обременения, является лицо, за которым зарегистрировано спорное право или обременение.

В соответствии с пунктом 2 статьи 335 ГК РФ, если вещь передана в залог залогодержателю лицом, которое не являлось ее собственником или иным образом не было надлежаще управомочено распоряжаться имуществом, о чем залогодержатель не знал и не должен был знать (добросовестный залогодержатель), собственник заложенного имущества имеет права и несет обязанности залогодателя, предусмотренные данным Кодексом, другими законами и договором залога.

Согласно абзацу третьему названного пункта данные правила не применяются, если вещь, переданная в залог, была утеряна до этого собственником или лицом, которому вещь была передана собственником во владение, либо была похищена у того или другого, либо выбыла из их владения иным путем помимо их воли.

Как следует из материалов дела ДД.ММ.ГГГГ по договору купли-продажи ФИО4 произвел отчуждение спорной квартиры в собственность ФИО8

Согласно выписке из ЕГРН за ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано право собственности на спорную квартиру.

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРН, в отношении вышеуказанной квартиры зарегистрировано обременение в виде ипотеки в силу закона. Ограничение прав и обременение объекта недвижимости начато с ДД.ММ.ГГГГ сроком на 228 месяцев с момента предоставления кредита. Лицом, в пользу которого установлены ограничение прав и обременение объекта недвижимости, является ПАО «РНКБ».

Таким образом, обременение в виде ипотеки в силу закона было зарегистрировано на спорную квартиру на основании нотариально удостоверенного договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, по которому ФИО4 передал квартиру ФИО8, а в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору покупателя была установлена ипотека в пользу ПАО «РНКБ». Данный договор купли-продажи был заключен при наличии зарегистрированного в установленном порядке права собственности ФИО4, возникшего из договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ

Решением Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ и определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ, договор дарения был признан недействительным, а последствия недействительности применены в виде возврата квартиры в собственность наследодателя (в наследственную массу). Поскольку основание для отчуждения квартиры, а именно договор дарения признан недействительным, производное основание для регистрации обременения (договор купли-продажи) также утратило правовое основание.

Как установлено вышеуказанным апелляционным определением, ООО «РСО «Евроинс» обосновывало нарушение его прав тем, что при рассмотрении дела судом разрешен вопрос об обязанностях страховой компании, поскольку ДД.ММ.ГГГГ между ФИО8 и ООО «РСО «Евроинс» заключен договор комплексного ипотечного страхования, страховым событием по которому выступает полная или частичная утрата страхователем права собственности на предмет ипотеки вследствие признания сделки недействительной.

Судебная коллегия пришла к выводу, что оснований для привлечения к участию в деле страховой организации не имеется.

Действительно, по условиям договора страхования утрата права собственности вследствие признания сделки недействительной отнесена к страховым рискам (л.д. 179 том 2).

В соответствии со статьей 9 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование.

Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

При заключении договора страхования страховщик оценивает возможные страховые риски, для чего ему предоставлено право осмотра имущества, проведения экспертизы, обследования страхуемого лица (статья 945 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 961 ГК РФ предусмотрена обязанность страхователя по договору имущественного страхования после того, как ему стало известно о наступлении страхового случая, незамедлительно уведомить о его наступлении страховщика или его представителя. Если договором предусмотрен срок и (или) способ уведомления, оно должно быть сделано в условленный срок и указанным в договоре способом.

Таким образом, по смыслу закона, и поскольку условиями договора страхования не предусмотрено иное, о потенциальном страховом риске и возможном наступлении страхового случая страхователь не обязан извещать страховщика. Такая обязанность возникает лишь после того, как событие, рассматриваемое в качестве страхового случая, уже свершилось. У страховщика по смыслу закона отсутствует возможность влиять на наступление страхового случая. В противном случае событие не будет носить случайный, вероятностный характер и не будет отвечать понятию страхового риска и страхового случая.

Таким образом, наступление именно того юридического факта, который имел место в настоящем деле – признание договора дарения, а вслед за ним и производной сделки купли-продажи, недействительными, - прямо охватывается условиями договора страхования. Следовательно, наличие страхового договора создает самостоятельный правовой механизм защиты имущественных интересов как страхователя ФИО8, так и выгодоприобретателя, которым может являться залогодержатель АО «ВТБ» (ранее ПАО «РНКБ»), в случае утраты обеспечения.

Следовательно, защита прав ипотекодержателя (банка) и ипотекодателя (ФИО8) при признании сделки недействительной обеспечивается не за счет сохранения залога на имуществе, права на которое у них в силу решения суда отсутствуют, а именно через реализацию прав по договору страхования.

Тот факт, что ФИО8 уже обратился к страховщику за выплатой, подтвержденный в судебном заседании суда апелляционной инстанции его представителем, свидетельствует о функционировании данного механизма защиты. Спор о правомерности отказа в страховой выплате подлежит разрешению в рамках самостоятельного судопроизводства и не затрагивает установленные в настоящем деле вещные права наследников.

Таким образом, удовлетворение требования наследника о снятии ипотечного обременения, возникшего на неправомерном основании, не только соответствует нормам материального права, но и не нарушает принцип соразмерной защиты интересов кредитора.

Интересы последнего учтены законодателем и сторонами договора путем создания альтернативного источника компенсации. Сохранение обременения на наследственном имуществе в данной ситуации стало бы необоснованным обременением прав добросовестных наследников и означало бы игнорирование специально созданного сторонами договора купли-продажи механизма управления рисками.

Требование о снятии обременения, заявленное наследником, является производным от требования о признании права собственности и направлено на устранение препятствий в осуществлении этого права. Учитывая, что спорная квартира подлежит включению в наследственную массу и разделу между наследниками, наличие на ней обременения, основание для которого отпало, нарушает их вещные права, следовательно, данное требование подлежит удовлетворению.

На основании изложенного выше, а также с учетом того, что судебная коллегия перешла по настоящему делу к его рассмотрению по правилам суда первой инстанции, обжалуемое решение подлежит безусловной отмене с вынесением по делу нового решения об удовлетворении требований истца ФИО4, и частичном удовлетворении требований истца по встречному иску ФИО5

На основании изложенного, руководствуясь ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменить, принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО4 удовлетворить.

Встречные исковые требования ФИО5 удовлетворить частично.

Установить факт принятия ФИО4 наследства, открывшегося после смерти ТягН. Н. М., умершей ДД.ММ.ГГГГ

Признать за ФИО4 право собственности на 1/2 долю квартиры с кадастровым номером 91:02:001002:8189, расположенной по адресу: <адрес>, в порядке наследования после смерти ТягН. Н. М., умершей ДД.ММ.ГГГГ

Признать за ФИО5 право собственности на 1/2 долю квартиры с кадастровым номером 91:02:001002:8189, расположенной по адресу: <адрес>, в порядке наследования после смерти ТягН. Н. М., умершей ДД.ММ.ГГГГ

Прекратить обременение в виде ипотеки в силу закона, возникшей в пользу ПАО «РНКБ» на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, в отношении квартиры с кадастровым номером 91:02:001002:8189, расположенной по адресу: <адрес>, путем погашения регистрационной записи в Едином государственной реестре на недвижимое имущество и сделок с ним под № от ДД.ММ.ГГГГ

В удовлетворении остальной части встречных исковых требований ФИО5 отказать.

Настоящее апелляционное определение является основанием для внесения соответствующих изменений в Единый государственный реестр недвижимости.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в трехмесячный срок.

Апелляционное определение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ

Судьи ФИО12