Раздел совместно нажитого имущества и наследство

Судья ФИО23 №

(в первой инстанции)

(в апелляционной инстанции)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:

председательствующего судьи ФИО12,

судей ФИО10, ФИО17,

при секретаре ФИО24,

с участием представителей истца ФИО3 - ФИО21, ФИО18, представителя ответчика ФИО2 – ФИО13,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи ФИО12 апелляционные жалобы ответчиков ФИО11, ФИО2, ФИО14 на решение Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО3 к ФИО2, ФИО14, ФИО11 (третьи лица, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус <адрес> ФИО9, ФИО15, Управление государственной регистрации права и кадастра <адрес>, Публичное акционерное общество «Российский национальный коммерческий банк», Акционерное общество «Акционерный Банк «Россия») о признании договоров купли-продажи недействительными, применении последствий недействительности сделок, определении доли наследодателя в общем имуществе супругов, включении имущества в наследственную массу, по встречному иску ФИО2 к ФИО3 о признании доли в объекте недвижимости личным имуществом супруги, исключении доли в объекте недвижимости из состава наследства,

установила:

ФИО3 обратилась в суд с исковыми требованиями к ответчику ФИО2, изменив и дополнив исковые требования, просила признать совместно нажитым супругами ФИО2 и ФИО4 следующее имущество - 1/2 долю в праве собственности: на <адрес>, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый №, на земельный участок с кадастровым номером 91:02:006034:922 и нежилое здание с кадастровым номером 91:01:006001:989, расположенные по адресу: <адрес>, СТ Бастион, уч. 181, уч. 183, земельный участок с кадастровым номером 91:02:006034:1246 и жилой дом с кадастровым номером 91:02:006034:1447, расположенные по адресу: <адрес>, ТСН «ДТ «Бастион», <адрес>, на денежные средства, находящиеся на банковских счетах в АО «АБ Россия» Симферопольский филиал АБ «Россия», открытых на имя ФИО2 по состоянию на дату смерти наследодателя ФИО4, умершего ДД.ММ.ГГГГ, просила признать недействительным договор купли-продажи земельного участка с нежилым зданием (садовым домом), зарегистрированный в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ, по адресу: <адрес>, СТ Бастион, уч. 181, уч. 183, кадастровый номер участка 91:02:006034:922, кадастровый номер нежилого здания 91:01:006001:989, заключенный между ФИО2 и ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ, применить последствия недействительности указанной сделки, просила признать недействительным договор купли-продажи земельного участка с жилым зданием, зарегистрированный в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ, по адресу: <адрес>, ТСН «ДТ «Бастион», <адрес>, кадастровый номер участка 91:02:006034:1246, кадастровый номер жилого <адрес>:02:006034:1447, заключенный между ФИО2 и ФИО11, применить последствия недействительности указанной сделки, просила включить в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО4, следующее имущество, нажитое в браке: 1/4 доли в праве собственности на <адрес>, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый №, 1/2 доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 91:02:006034:922 и нежилое здание с кадастровым номером 91:01:006001:989, расположенные по адресу: <адрес>, СТ Бастион, уч. 181, уч. 183, 1/2 доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 91:02:006034:1246 и жилой дом с кадастровым номером 91:02:006034:1447, расположенные по адресу: <адрес>, ТСН «ДТ «Бастион», <адрес>, 1/2 доли денежных средств, находящихся на банковских счетах в учреждениях банков, открытых на имя ФИО2, определить, причитающиеся истцу доли в вышеуказанном наследственном имуществе.

Ссылаясь на положение статьи 256 ГК РФ, п. 2 ст. 34 СК РФ, мотивировала исковые требования тем, что ФИО2 и умерший ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 находились в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ Наследниками имущества умершего ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 являются его супруга ФИО2 и мать ФИО3 Дети наследодателя отказались от наследства в пользу ФИО2 Указанное выше имущество приобретено на имя ответчика ФИО2 в браке с наследодателем, является общим супружеским имуществом, вследствие чего причитающаяся наследодателю доля в указанном имуществе подлежит включению в состав наследства. Приведенные выше сделки, заключенные ФИО2 по отчуждению земельных участков, и расположенных на них объектов капитального строительства, заключены в нарушение прав истца, как наследника, влекут уменьшение наследственной массы, государственная регистрация перехода права собственности к покупателям осуществлена помимо воли одного из наследников. Указывает, что ответчик ФИО2 распорядилась наследственным имуществом – спорными земельными участками, жилым домом, нежилым зданием после смерти наследодателя, включая и распоряжение наследственной долей истца без компенсации ее стоимости истцу как наследнику.

ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО2 обратилась со встречным иском к истцу ФИО3, просила признать 1/2 доли в праве собственности на <адрес>, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый №, личным имуществом ФИО2, мотивируя встречные исковые требования тем, что приобретение указанной доли осуществлено, хотя и в период брака с ФИО4, но за счет денежных средств, принадлежащих отцу ФИО2 и полученных ее отцом от продажи иной недвижимости.

Решением Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом определения об исправлении описки от ДД.ММ.ГГГГ, удовлетворены частично исковые требования ФИО3 к ФИО2, ФИО14, ФИО11 о признании договоров купли-продажи недвижимости недействительными, применении последствий недействительности сделок, определении доли наследодателя в общем имуществе супругов, включении имущества в наследственную массу. Определена доля наследодателя ФИО4, умершего ДД.ММ.ГГГГ, в праве собственности на <адрес>, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый №, в размере 1/4 доли, включена указанная доля в состав наследственного имущества после смерти ФИО4 Признан недействительным договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО14, земельного участка с кадастровым номером 91:02:006034:922 и нежилого здания с кадастровым номером 91:01:006001:989, расположенных по адресу: <адрес>, СТ Бастион, уч. 181, уч. 183. Применены последствия недействительности сделки в виде исключения из Единого государственного реестра недвижимости записи о государственной регистрации права собственности за ФИО14 на земельный участок с кадастровым номером 91:02:006034:922 и нежилое здание с кадастровым номером 91:01:006001:989, расположенные по адресу: <адрес>, СТ Бастион, уч. 181, уч. 183. Включена в состав наследственного имущества после смерти ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 1/2 доля в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 91:02:006034:922 и нежилое здание с кадастровым номером 91:01:006001:989, расположенные по адресу: <адрес>, СТ Бастион, уч. 181, уч. 183. Признан недействительным договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО11, земельного участка с кадастровым номером 91:02:006034:1246 и жилого дома с кадастровым номером 91:02:006034:1447, расположенных по адресу: <адрес>, ТСН «ДТ «Бастион», <адрес>. Применены последствия недействительности сделки в виде исключения из Единого государственного реестра недвижимости записи о государственной регистрации права собственности за ФИО11 на земельный участок с кадастровым номером 91:02:006034:1246 и жилой дом с кадастровым номером 91:02:006034:1447, расположенные по адресу: <адрес>, ТСН «ДТ «Бастион», <адрес>. Включена в состав наследственного имущества после смерти ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 1/2 доля в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 91:02:006034:1246 и жилой дом с кадастровым номером 91:02:006034:1447, расположенные по адресу: <адрес>, ТСН «ДТ «Бастион», <адрес>. Включены в состав наследственного имущества после смерти ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 денежные средства, находящиеся на счетах, открытых на имя ФИО2 в учреждениях банков: в АО «Акционерный Банк «Россия»: счет № – 1/2 доли от суммы в размере 2 825,31 рублей; счет № – 1/2 доли от суммы 88 949,16 рублей; счет № – 1/2 доли от суммы 3 635 803,00 рублей; в ПАО «Российский национальный коммерческий банк» - счет № – 1/2 доли от суммы 13156,83 рублей. В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 к ФИО3 о признании доли в объекте недвижимости личным имуществом, исключении доли в объекте недвижимости из состава наследства отказано.

Ответчиком ФИО11 подана апелляционная жалоба, просит решение районного суда отменить в части признания недействительным договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ земельного участка с жилым домом по адресу: <адрес>, ТСН «ДТ «Бастион», <адрес>, и в части применения последствий недействительности данной сделки, принять в данной части иска новое решение об отказе в удовлетворении указанных исковых требований по основанию пропуска истцом срока исковой давности. Считает, что требование о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка с жилым домом от ДД.ММ.ГГГГ было заявлено ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, то есть, по истечении 1 года и 9 месяцев после заключения и исполнения данного договора. Полагает, что срок исковой давности по требованию о признании недействительным договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ начал течь с момента заключения указанного договора и истек ДД.ММ.ГГГГ, поскольку договор был заключен при непосредственном участии наследодателя ФИО4, данная сделка была исполнена полностью обеими сторонами непосредственно в день ее заключения, наследодатель ФИО4 не только должен был знать о данной сделке, но и достоверно знал о ней с момента ее заключения. При этом, согласно разъяснениям, приведенным в абзаце 1 пункта 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о наследовании», смерть наследодателя ФИО4 не меняет порядка исчисления сроков исковой давности. Вместе с тем, суд первой инстанции, отклоняя ходатайство о применении срока исковой давности и последствий их истечения к требованию о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка с жилым домом от ДД.ММ.ГГГГ, грубо нарушил нормы материального права и неправильно их применил, не определил дату начала истечения сроков исковой давности, не установил обстоятельств, связанных с началом течения указанного срока. Также, в нарушение ст. 67, 71 ГПК РФ суд первой инстанции надлежащим образом не опроверг доводы о том, что наследодатель ФИО4 был полностью и своевременно осведомлен о заключаемом его супругой договоре купли-продажи и не возражал против его заключения. Отмечает, что, применяя в качестве оснований недействительности данной сделки положения ст. 35 СК РФ, суд первой инстанции не принял во внимание правовую позицию Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, изложенную в п. 4 и 4.1 постановления от ДД.ММ.ГГГГ №-П. Считает, что даже иск супруга, предъявленный к добросовестному участнику гражданского оборота, который возмездно приобрел объект недвижимого имущества у второго супруга, полагаясь на данные ЕГРН, и в установленном законом порядке зарегистрировал возникшее у него право собственности, не подлежит удовлетворению, в случае, если бывший супруг, по требованию которого оспаривается сделка по распоряжению объектом недвижимости, как совершенная другим супругом без его согласия, не предпринял своевременных мер по контролю над общим имуществом супругов и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество. Поскольку истец ФИО3 не представила доказательств, подтверждающих, что наследодатель ФИО4 не знал о совершенной его супругой сделке, у суда первой инстанции не имелось оснований для признания ее недействительной по мотиву отсутствия его согласия на ее заключение. Также считает, что, применяя последствия недействительности договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, суд первой инстанции грубо нарушил положения пункта 2 ст. 167 ГК РФ. Суд применил последствия недействительности сделки, не предусмотренные законом, что является недопустимым. Применив последствия недействительности сделки, районный суд фактически лишил ответчика ФИО11 права собственности на приобретенные объекты недвижимости, не разрешив вопрос о возврате денежных средств, уплаченных по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ Также полагает, что суд первой инстанции вышел за пределы заявленных исковых требований, поскольку требований об отмене и исключении из ЕГРН записи о регистрации за ФИО11 права собственности на спорные объекты недвижимости истцом ФИО3 не заявлено.

Ответчиком ФИО2 подана апелляционная жалоба, в которой она просит решение районного суда отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3, встречные исковые требования удовлетворить.

Указывает, что районный суд, отказывая в исследовании представленных ФИО2 доказательств и показаний ФИО15, не привел никакого обоснования тому, почему он отверг приведенные ФИО2 доказательства в подтверждение ее утверждений о том, что спорная 1/2 доля <адрес> по адресу: <адрес>, не является объектом совместной собственности и не подлежит включению в состав наследства. Не соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения исковых требований истца, поскольку на протяжении 10 лет с момента оформления права собственности на нежилое здание по адресу: <адрес>, «Бастион» садовое товарищество (<адрес>), 181, 183, ФИО2 открыто владела данным объектом, о чем ее супруг наследодатель ФИО4 знал, о своем несогласии с оформлением нежилого здания в собственность жены ФИО2 не заявлял, ее право частной собственности не оспаривал, на какую-либо долю в праве собственности на указанное здание не претендовал. Раздел данного имущества супругами также не производился, что указывает на то, что при жизни наследодатель ФИО4 не считал себя его собственником. При таких обстоятельствах полагает, что оснований для отнесения спорного нежилого здания к объектам общей собственности супругов ФИО2 и ФИО4 у суда первой инстанции не имелось. В отсутствие каких-либо доказательств, позволяющих отнести данный объект к совместной собственности супругов ФИО2 и Владимира Н., выводы суда первой инстанции о том, что ФИО2 не имела права распоряжаться данным объектом недвижимости в отсутствие нотариально удостоверенного согласия его супруга, считает безосновательными. Считает, что судом первой инстанции остались без надлежащей оценки представленные ФИО2 доказательства того, что жилой дом с кадастровым номером 91:02:006034:1447 № по <адрес> был создан ею за счет личных средств, а потому не являлся объектом супружеской собственности и согласия наследодателя ФИО4 на его отчуждение не требовалось. Также указывает, что, разрешая вопрос об исчислении сроков исковой давности и отклоняя доводы ответчиков о его пропуске истцом, суд первой инстанции не указал, с какой даты данный срок следует исчислять. Полагает, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку отсутствуют доказательства, подтверждающие тот факт, что в момент заключения оспариваемых договоров купли-продажи покупатели ФИО11 и ФИО14 знали о несогласии наследодателя на отчуждение спорных объектов. Указывает, что оспариваемые договоры заключались не только с ведома наследодателя ФИО4, но и в его присутствии, что истцом опровергнуто не было.

Также полагает, что суд первой инстанции не учел того, что одновременно отменить и исключить из ЕГРН запись о регистрации права собственности какого-либо лица на объект недвижимого имущества невозможно, поскольку такие действия не предусмотрены действующим законодательством. При этом, требования о применении последствий в том виде, как это постановил суд первой инстанции, истцом ФИО3 не заявлялось. В дополнениях к апелляционной жалобе ответчик ФИО2 указала, что резолютивная часть обжалуемого решения суда, находящегося в деле, не соответствует объявленной в судебном заседании резолютивной части решения суда.

Ответчиком ФИО14 подана апелляционная жалоба, в которой он просит решение районного суда отменить в части удовлетворения исковых требований о признании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ земельного участка с жилым домом по адресу: <адрес>, СТ Бастион, уч. 181, уч. 183 и в части применения последствий недействительности данной сделки, принять в данной части иска новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Считает, что положения пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса РФ не подлежали применению к спорным правоотношениям, в частности, при разрешении вопроса о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка с нежилым зданием от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку истец ФИО3 не обладала правом на оспаривание сделки по основаниям, предусмотренным абзацем 2 п. 3 ст. 35 СК РФ, так как, данное право (право супруга) не наследуется. Поскольку после смерти ФИО4, он и ФИО2 перестали быть супругами, они приобрели статус участников совместной собственности. Полагает, что разрешение вопроса о правомерности действий ФИО2 по распоряжению спорными объектами недвижимости, должно было разрешаться судом по правилам, установленным статьей 253 Гражданского кодекса РФ. Указывает, что судом первой инстанции не была установлена недобросовестность ответчика ФИО14 при совершении оспариваемой сделки. Доказательства того, что ответчик ФИО14 знал или заведомо должен был знать об отсутствии согласия ФИО4 на отчуждение земельного участка и нежилого здания, не предоставлены истцом. Также, указывает, что ни один из приведенных им доводов не получил никакой оценки со стороны суда первой инстанции. В данном случае перед заключением сделки ФИО2 показала ответчику ФИО14 выписки из ЕГРН в отношении земельного участка и нежилого здания, из которых следовало, что собственником данных объектов является только она, в связи с чем при заключении договора купли-продажи ответчик ФИО14 полагался на данные Единого государственного реестра недвижимости. Полагает, что вопрос о применении последствий недействительности договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ был разрешен судом первой инстанции с нарушением положений ст. 167 ГК РФ, поскольку суд применил последствия недействительности оспоримой сделки, не предусмотренные законом.

В письменных возражениях на апелляционные жалобы истец ФИО3 просит оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционные жалобы ответчиков оставить без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ отменено апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменено в части признания недействительными договоров купли-продажи недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2, ФИО14, ФИО11 о признании недействительными договоров купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, о применении последствий недействительности указанного договора и включении в состав наследства имущества после смерти ФИО4, а именно 1/2 на праве собственности на земельный участок, нежилое здание с кадастровыми номерами 91:02:006034:922, 91:01:006001:989 по адресу: <адрес>, СТ Бастион, уч. 181, уч. 183, и в части признания недействительным договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО6 и ФИО11, земельного участка кадастровый №, жилого дома кадастровый №, по адресу: <адрес>, ТСН «ДТ «Бастион», <адрес>, применении последствий недействительности сделок в виде исключения из единого государственного реестра (ЕГРН) и включении в состав наследственного имущества после смерти ФИО4 указанного имущества (1/2 доли в праве собственности) на земельный участок и жилой дом, расположенные: <адрес>, ТСН «ДТ «Бастион», <адрес>, и в отношении земельного участка, нежилого дома: <адрес>, СТ Бастион, 181, 18 отказано.

В остальной части решение Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ в части отмены решения Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ об удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2, ФИО14, ФИО11 о признании договоров купли-продажи недвижимости недействительными, применении последствий недействительности сделок, определении доли наследодателя в общем имуществе супругов, включении имущества в наследственную массу, и принятии в указанной части нового решения об оставлении данных требований без удовлетворения – отменено и направлено в данной части на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО2 – ФИО13 поддержала доводы апелляционных жалоб ответчика ФИО2 и ответчиков ФИО11 и ФИО14, просила отменить решение суда первой инстанции, отказать в удовлетворении исковых требований истца ФИО3

Представители истца ФИО3 – ФИО18, ФИО21 возражали против удовлетворения апелляционных жалоб ответчиков, ссылаясь на законность и обоснованность судебного акта районного суда, просили оставить без изменения решение районного суда.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания по рассмотрению апелляционных жалоб извещены надлежащим образом, от третьего лица нотариуса ФИО9 поступило письменное ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие в виду большой загруженности в работе, в соответствии со ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие неявившихся участников процесса, извещенных надлежащим образом.

В соответствии с частями 1,2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

При этом в абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» указано, что в то же время суд апелляционной инстанции на основании абзаца второго части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе в интересах законности проверить обжалуемое судебное постановление в полном объеме вне зависимости от доводов жалобы, представления.

Полномочия суда апелляционной инстанции определены статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

Основания для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке приведены в статье 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330); недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330); несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 330); нарушение или неправильное применение норм материального или норм процессуального права (пункт 4 части 1 статьи 330).

Заслушав судью-докладчика, представителей истца ФИО3 - ФИО21, ФИО18, представителя ответчика ФИО2 – ФИО13, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, обсудив указанные доводы, возражения на них, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение должно быть законным и обоснованным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 постановления Пленума).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (статья 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вышеуказанным требованиям оспариваемое решение суда первой инстанции соответствует в полной мере по следующим основаниям.

Обсудив доводы апелляционных жалоб в отмененной определением судебной коллегии по гражданском делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ части, судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда приходит к следующему.

Совместная собственность супругов возникает в силу прямого указания закона. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное (статьи 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации, статья 256 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства. Право на общее имущество супругов принадлежит также супругу, который в период брака осуществлял ведение домашнего хозяйства, уход за детьми или по другим уважительным причинам не имел самостоятельного дохода (статья 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

Ввиду того, что в силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации все приобретенное в период брака имущество предполагается совместной собственностью, обязанность доказать обратное и установить факт приобретения имущества в период брака за счет личных денежных средств возложена на претендующего на такое имущество супруга.

В силу положений ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ответчик ФИО2 и ФИО4 состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ (актовая запись № от ДД.ММ.ГГГГ, составлена отделом ЗАГС исполкома Гагаринского райсовета).

В период брака супругами приобретено недвижимое имущество, которое оформлено на имя ФИО2

Так, на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО2 приобретена 1/2 доля в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. Другая 1/2 доля принадлежала отцу ответчицы ФИО19

На основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 приобретен земельный участок, расположенный по адресу <адрес>, СТ Бастион, уч. 181, уч. 183. Согласно свидетельству о праве собственности от ДД.ММ.ГГГГ Серебрянниковой O.В. принадлежало нежилое здание, расположенное на указанном земельном участке.

По договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 приобретен в собственность земельный участок с расположенным на нем недостроенным жилым домом (строительство которого окончено в 2020 году, право зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ), по адресу: Севастополь, <адрес>, ТСН «ДТ «Бастион», <адрес>.

Таким образом, все вышеуказанное имущество приобретено ФИО2 в период брака с ФИО4, в связи с чем на него распространяется режим совместной собственности супругов.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умер.

Нотариусом <адрес> ФИО9 заведено наследственное дело № после смерти ФИО4

Наследниками к имуществу умершего ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 являются - его супруга ответчик ФИО2, мать - истец ФИО3 Дети наследодателя отказались от наследства в пользу матери ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 (мать наследодателя) направила нотариусу заявление об определении доли умершего в совместно нажитом имуществе, однако, на дату обращения с настоящим иском в суд согласие пережившего супруга ФИО2 к нотариусу не поступило.

В материалы дела представлены сведения о том, что ДД.ММ.ГГГГ по письменному договору купли-продажи ответчик ФИО2 продала ФИО14 земельный участок с кадастровым номером 91:02:006034:922 и нежилое здание с кадастровым номером 91:01:006001:989, расположенные по адресу: <адрес>, СТ Бастион, уч. 181, уч. 183.

Однако, согласно сведениям ЕГРН государственная регистрация перехода права собственности к покупателю ФИО14 осуществлена лишь ДД.ММ.ГГГГ после открытия наследства.

Кроме того, по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ земельный участок с кадастровым номером 91:02:006034:1246 и жилой дом с кадастровым номером 91:02:006034:1447 по адресу: <адрес>, ТСН «ДТ «Бастион», <адрес> ФИО2 продала покупателю ФИО11, однако, согласно сведениям ЕГРН государственная регистрация перехода права собственности к покупателю осуществлена лишь ДД.ММ.ГГГГ, после смерти наследодателя ФИО4

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО3 указывала на недействительность указанных сделок, заключенных ФИО2 без согласия супруга, полагая, что данные сделки совершены для вывода имущества из наследственной массы.

Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив представленные сторонами доказательства, руководствуясь положениями статей 33, 34, 35, 36 Семейного кодекса Российской Федерации, статей 166, 167, 218. 244. 256, 1142, 1152, 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о наследовании», установив отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ с ФИО11 и ФИО14 договоров купли-продажи недвижимости получено нотариально удостоверенное согласие супруга ФИО7 на их совершение, принимая во внимание, что в материалы реестровых дел на спорные объекты недвижимости также не представлены согласия супруга на отчуждение имущества, учитывая содержания оспариваемых договоров, заключенных в простой письменной форме, в которых также отсутствует согласие супруга либо сведения о его осведомленности о заключаемых сделках, пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований и признании недействительными договоров купли-продажи спорного недвижимого имущества - земельных участков, жилого дома, нежилого здания, включения их в наследственную массу.

При этом отказывая в удовлетворении встречных требований, суд первой инстанции указал на отсутствие доказательств, подтверждающих, что указанное имущество приобретено истицей за счет собственных средств.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в отмененной судом кассационной инстанции части, поскольку они соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, и установленным обстоятельствам дела.

В соответствии со статьёй 2 Семейного кодекса Российской Федерации (далее в том числе СК РФ) семейное законодательство устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей.

Брак прекращается вследствие смерти или вследствие объявления судом одного из супругов умершим, а также вследствие внесения изменения в запись акта гражданского состояния об изменении пола одним из супругов (пункт 1 статьи 16 Семейного кодекса РФ).

Таким образом, предметом регулирования семейного законодательства являются, в частности, имущественные отношения между членами семьи - супругами, другими родственниками и иными лицами. Семейное законодательство не регулирует отношения, возникающие между участниками гражданского оборота, не относящимися к членам семьи.

В силу пункта 1 статьи 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» разъяснено, что в состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 35 Семейного кодекса РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки (пункт 2 статьи 35 Семейного кодекса РФ).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 16 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ, учитывая, что в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по их обоюдному согласию, в случае когда при рассмотрении требования о разделе совместной собственности супругов будет установлено, что один из них произвел отчуждение общего имущества или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, либо скрыл имущество, то при разделе учитывается это имущество или его стоимость.

Таким образом, из положений Семейного кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что владение, пользование и распоряжение общим имуществом по взаимному согласию супругов предполагаются.

В том случае, если один из супругов ссылается на отчуждение другим супругом общего имущества или его использование вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, то по общему правилу именно на него возлагается обязанность доказать данное обстоятельство.

Согласно пункту 3 статьи 35 Семейного кодекса РФ (в редакции, действовавшей на даты заключения спорных сделок) для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно статье 253 Гражданского кодекса Российской Федерации, участники совместной собственности, если иное не предусмотрено соглашением между ними, сообща владеют и пользуются общим имуществом (п. 1).

Распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (п. 2).

Каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (п. 3).

Как отмечено в Определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО8 на нарушение ее конституционных прав пунктом 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзацем вторым пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации», положение пункта 3 статьи 253 ГК РФ, допускающее признание указанной в нем сделки недействительной, только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом, развивает неоднократно упомянутый в решениях Конституционного Суда Российской Федерации принцип защиты добросовестных участников гражданского оборота, проявляющих при совершении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность (постановления от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П и др.).

Пункт 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации конкретизирует положения статьи 35 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации с учетом специфики имущественных отношений супругов и необходимости обеспечения баланса их интересов и интересов иных участников гражданского оборота (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № и др.). Названная статья Семейного кодекса Российской Федерации - по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, - регулирует владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов только в период брака. Соответствующие же правоотношения с участием бывших супругов регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ по делу №-КГ13-13, от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ17-105 и др.).

При этом, бывший супруг (сособственник общего совместного имущества), сведений о котором не имеется в Едином государственном реестре недвижимости, будучи заинтересованным в сохранении за собой права на общее имущество супругов, должен сам предпринимать меры - в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности - по контролю за ним (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

Супруг, чье нотариальное удостоверенное согласие на совершение сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года, со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (абзац 2 пункта 3 статьи 35 СК РФ).

Данной нормой закона не предусмотрена обязанность супруга, обратившегося в суд, доказывать то, что другая сторона в сделке по распоряжению недвижимостью или в сделке, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, совершенной одним из супругов без нотариального согласия другого супруга, знала или должна была знать об отсутствии такого согласия.

Согласно ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Статьей 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть, в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил Гражданского кодекса Российской Федерации не следует иное.

В соответствии со ст. 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг, родители наследодателя.

В силу ст. 1152 и 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять.

Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о наследовании», в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество (п. 2 ст. 256 ГК РФ, ст. 36 СК РФ), а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное (п. 1 ст. 256 ГК РФ, ст. 33, 34 СК РФ). При этом переживший супруг вправе подать заявление об отсутствии его доли в имуществе, приобретенном во время брака. В этом случае все это имущество входит в состав наследства.

Таким образом, супружеская доля пережившего супруга на имущество, совместно нажитое с наследодателем, может входить в наследственную массу лишь в том случае, когда переживший супруг заявит об отсутствии его доли в имуществе, приобретенном в период брака.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности.

Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их в совокупности (ч. 2 ст. 57, ст. ст. 62, 64, ч. 2 ст. 68, ч. 3 ст. 79, ч. 2 ст. 195, ч. 1 ст. 196 ГПК РФ).

При этом судебная коллегия исходит из того, что доказательственная деятельность, в первую очередь, связана с поведением сторон, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст. ст. 56, 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В случае процессуального бездействия стороны в части представления в обоснование своих требований и возражений доказательств, отвечающих требованиям процессуального закона, такая сторона самостоятельно несет неблагоприятные последствия своего пассивного поведения.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дело, что наследниками ФИО4, принявшими наследство являются истица ФИО3 и ответчица ФИО2

Рассматривая дело, суд первой инстанции, основываясь на положениях ст. 244, ч. 4 ст. 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, указал, что вне зависимости от того, на имя кого из супругов приобретено имущество в период брака, оно является общим имуществом супругов.

В случае смерти одного из супругов пережившему супругу принадлежит доля в праве на общее имущество супругов, равная одной второй.

Оспаривая сделки по отчуждению спорного имущества, истица Серебренникова A.В. указывала на то, что спорные договоры купли-продажи заключены еще при жизни Серебренникова B.Н., а следовательно ФИО2 на их отчуждение должно было быть получено его нотариальное согласие, которое в материалы дела не представлено.

Как следует из материалов дела, ФИО2 распорядилась принадлежащим им с супругом имуществом, заключив ДД.ММ.ГГГГ договор купли-продажи земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: <адрес>, ТСН «ДТ «Бастион», <адрес>, и ДД.ММ.ГГГГ договор купли-продажи земельного участка и нежилого здания, расположенных по адресу <адрес>, СТ Бастион, уч. 181, уч. 183.

ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ

То есть, в спорных договорах купли-продажи указана дата их заключения, приходящаяся на период до смерти ФИО4, однако доказательств получения нотариально удостоверенного согласия супруга ФИО4 на совершение данных сделок в материалах дела не имеется, судебной коллегии не представлено.

Кроме того, переход права собственности от продавца ФИО5 к покупателям ФИО14 и ФИО11 был осуществлен в декабре 2021 г., то есть уже после смерти наследодателя.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что с момента заключения вышеуказанных договоров купли-продажи до государственной регистрации перехода прав собственности прошло более шести месяцев. При этом, в материалы дела не представлено доказательств обращения сторон сделки в регистрирующий орган с целью регистрации перехода права собственности в разумный срок, невозможности своевременной регистрации права сразу после заключения спорных договоров, а также иных обоснованных причин столь продолжительного срока между заключением сделок и регистрацией прав, возникших на их основании. Более того, отсутствуют и доказательства, подтверждающие реальность заключения указанных договоров именно в спорный период времени.

Кроме того, из материалов дела следует, что, отменяя по настоящему делу апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции, соглашаясь с установленными судами фактическими обстоятельствами дела, указывая, что представленные стороной ответчика доказательства фактически касались периода после декабря 2021 года, то есть после того, как был осуществлен переход права собственности от ФИО2 к ФИО14 и ФИО11, учитывая представленные в суд апелляционной инстанции дополнения к апелляционной жалобе на решение Гагаринского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу по иску ФИО20 к ФИО2, ФИО3 о взыскании долга по договору займа, процентов за пользование чужими денежными средствами и по встречному иску ФИО3 к ФИО20 и ФИО2 о признании договора займа недействительным из которых следует, что ФИО2, не соглашаясь с решением суда, указала в тексте жалобы, что в совместной собственности супругов Серебренниковых, в том числе собственности ФИО5 к моменту смерти ФИО4 находились, в том числе земельный участок и садовый дом, расположенные по адресу: <адрес>, СТ Бастион, участок 181, 183, что фактически подтверждает, о том, что спорное имущество находилось в ее собственности и после смерти супруга, и не отчуждалось, поскольку при наличии обратного она указала бы об этом в своей жалобе и указала на то, что данное имущество принадлежит другому лицу и было отчуждено еще до смерти ее мужа, опровергая доводы о том, что невозможность перехода права собственности обусловлена трагическими событиями, неожиданной болезнью и смертью ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ, затем смертью отца ФИО2, а впоследствии после пережитого осложнением состояния здоровья самой ФИО2, и соглашаясь в указанной части с выводами суда апелляционной инстанции отметил в своем определении от ДД.ММ.ГГГГ, что в случае наличия договоров купли-продажи спорного имущества именно в июне 2021 года, то есть при жизни ФИО4, ничто не мешало осуществить переход права собственности именно в июне 2021 года при жизни ФИО4, что сторонами сделано не было и вызвало обоснованные сомнения в заключении сделок именно в июне 2021 года.

При этом в подтверждение факта продажи спорного имущества наследодателем ФИО4 и ФИО2 (его женой) в июне 2021 года последней представлены нотариально заверенный протокол осмотра доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, справка ТСН СНТ «Бастион» № от ДД.ММ.ГГГГ, № и № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым с 2006 г. по июнь 2021 г. ФИО2 являлась членом указанного товарищества, исключена из членов товарищества в связи с продажей земельных участков 91/99, 181, 183 и расположенных на них объектов недвижимости. Кроме того, из указанных справок следует, что ФИО14 и ФИО11 не являются членами товарищества Бастион, они ведут садоводство в индивидуальном порядке, регулярно оплачивают взносы на содержание и управление общего имущества товарищества с июля 2021 года.

Однако, судебная коллегия критически оценивает доказательства, представленные стороной ответчика ФИО2, поскольку они были заявлены лишь в суде апелляционной инстанции при повторном рассмотрении дела после отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ и не подкреплены иными объективными данными.

В частности отсутствуют документы, подтверждающие факт оплаты покупателями спорных объектов недвижимости членских взносов, коммунальных платежей, иные документы, свидетельствующие о фактическом владении и пользовании спорными земельными участками ответчиками ФИО14 и ФИО11 с июля 2021 г., а также сведения, подтверждающие намерение ФИО4 на продажу спорного имущества.

Указанные обстоятельства подтверждаются исключительно свидетельскими показаниями, данными в суде апелляционной инстанции при повторном рассмотрении дела, которые согласно п. 3 ст. 67 ГПК РФ не могут служить единственным основанием для установления фактов, имеющих юридическое значение, в отсутствие иных доказательств, объективно и достоверно подтверждающих юридически значимые обстоятельства.

Согласно кассационному определению судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда ДД.ММ.ГГГГ в части отмены решения Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ об удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2, ФИО14, ФИО11 о признании договоров купли-продажи недвижимости недействительными, применении последствий недействительности сделок, определении доли наследодателя в общем имуществе супругов, включении имущества в наследственную массу, и принятии в указанной части нового решения об оставлении данных требований без удовлетворения - отменено, дело в указанной части направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Суд кассационной инстанции указал на необходимость установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, а также все фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора относительно применения срока исковой давности к сделке по отчуждению земельного участка с жилым зданием по адресу: <адрес>, ТСН «ДТ «Бастион», <адрес>, исследовать и оценить относимость и допустимость всех представленных в дело доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности с учетом баланса интересов сторон, а результаты оценки доказательств отразить в судебном акте, указав мотивы принятия или отказа в принятии доказательств.

Доводы апелляционных жалоб о применении к заявленному истцом требованию срока исковой давности, поскольку о признании сделки недействительной могло быть заявлено в течение года с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о совершении сделки, несостоятельны в связи со следующим.

В силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.) не влияет на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Как следует из материалов дела, истец ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением об определении доли умершего в общем имуществе супругов, признании договора купли-продажи недействительным, включении имущества в наследственную массу ДД.ММ.ГГГГ (получено Гагаринским районным судом <адрес> ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно просительной части названного искового заявления истцом были заявлены требования в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №; 1/2 квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №; а также земельного участка с нежилым зданием по адрес изъят-6).

При этом требований в отношении жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, ТСН «ДТ «Бастион», <адрес>, истцом при обращении в суд с иском ДД.ММ.ГГГГ заявлено не было.

К указанному исковому заявлению истцом были приложены выписки из ЕГРН на вышеуказанные спорные объекты, а именно: земельный участок с нежилым зданием (СТ Бастион уч. 181, 183) и вышеуказанные квартиры (т. 1 л.д. 15-34). Кроме того, истцом были приложены к иску сведения о доходах ФИО2 за 2020 <адрес> этом, в данном документе, находящемся в свободном доступе в сети интернет, не указаны адреса, кадастровые номера объектов либо иные характеристики, позволяющие получить сведения об этих объектах из ЕГРН, а также установить, что имущество приобретено в период брака (т. 1 л.д. 35-38).

Определением судьи Гагаринского районного суда <адрес> о принятии заявления к производству, подготовке к судебному разбирательству от ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанное исковое заявление принято к производству.

Определением судьи Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ судебное заседание назначено на ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ истцом ФИО3 подано ходатайство об истребовании доказательств. Согласно просительной части названного ходатайства последняя просила запросить выписку из ЕГРН о правах ФИО2 и ФИО4 на объекты недвижимого имущества, в том числе, о зарегистрированных договорах участия в долевом строительстве (объект долевого строительства (договор участия в долевом строительстве № от ДД.ММ.ГГГГ): здание многофункционального комплекса, расположенного по адресу: <адрес>, уч. 1 (северо-восточное пересечение с <адрес>) корпус 2, кадастровый номер земельного участка 78:12:0006303:18; реестровое дело на объект недвижимости по объекту: <адрес изъят).

Согласно протоколу судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ ходатайство истца об истребовании доказательств из Управления государственной регистрации права и кадастра <адрес изъят-27).

ДД.ММ.ГГГГ судом в адрес Управления государственной регистрации права и кадастра направлен судебный запрос о предоставлении выписки из ЕГРН о правах ФИО2 на имевшиеся (имеющиеся) у нее объекты недвижимости без указания о предоставлении сведений актуальных только на дату предоставления (т. 2 л.д. 30-33).

ДД.ММ.ГГГГ в адрес суда в ответ на запрос поступила выписка ЕГРН о правах ФИО2 по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ, а также ДД.ММ.ГГГГ представителем истца ФИО3 поданы ходатайства об ознакомлении с материалами дела (т.2 л.д.117).

Согласно отметке, имеющейся на заявлении, представитель истца ФИО3 – ФИО21 ДД.ММ.ГГГГ ознакомилась с материалами дела, в том числе с ответом Управления государственной регистрации права и кадастра <адрес изъят).

Кроме того, согласно протоколу судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ судом удовлетворено повторное ходатайство стороны истца ФИО3 о направлении судебного запроса о предоставлении сведений из ЕГРН о правах ФИО2 по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 121-122, 124).

ДД.ММ.ГГГГ в адрес Управления государственной регистрации права и кадастра <адрес> направлен судебный запрос о предоставлении сведения о адрес изъят).

ДД.ММ.ГГГГ в адрес суда поступил ответ Управления государственной регистрации права и кадастра Севастополя об обращении с запросом в ненадлежащей форме (т. 2 л.д. 163-164).

ДД.ММ.ГГГГ Управлением государственной регистрации права и кадастра Севастополя в адрес суда направлено сообщение с информированием об обращении адвоката ФИО21 по вопросу исполнения запроса суда и выписка ЕГРН с правами ФИО2 по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 167-169).

ДД.ММ.ГГГГ представитель истца ФИО3 – ФИО21 обратилась с письменным ходатайством об ознакомлении с материалами дела (т.2 л.д. 170).

ДД.ММ.ГГГГ представитель истца ФИО3 – ФИО18 ознакомилась с материалами гражданского дела, что подтверждается соответствующей распиской (т. 2 л.д. 171).

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ стороной истца направлено заявление о направлении соответствующих запросов в Севреестр, ФНС и АО «АБ «Россия» (т.2 л.д. 181).

Определением судьи Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ истребованы в том числе из Управления регистрации права и кадастра <адрес изъят-184).

ДД.ММ.ГГГГ в Гагаринский районный суд <адрес> в ответ на запрос поступила выписка из ЕГРН о зарегистрированных правах ФИО2 на недвижимое имущество по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой на момент смерти ФИО4 на ФИО2 адрес изъят-214).

ДД.ММ.ГГГГ уже при наличии адреса и кадастрового номера получены выписки о переходе прав на жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, ТСН «ДТ «Бастион», <адрес>, из которых ДД.ММ.ГГГГ стороне истца стало известно о нарушении прав ФИО3, а именно о регистрации перехода прав на спорное наследственное имущество после смерти наследодателя к ФИО11 (т. 2 л.д. 10-13).

ДД.ММ.ГГГГ представителем истца подано ходатайство об ознакомлении с материалами дела и согласно расписке, имеющейся в материалах дела, последняя ознакомилась с делом в этот же день, то есть ДД.ММ.ГГГГ (т.3 л.д. 2,3).

ДД.ММ.ГГГГ истцом подано заявление об изменении иска с требованием, в том числе в отношении жилого дома и земельного участка по адрес изъят-43).

Согласно протоколу судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ в порядке ст. 39 ГПК РФ заявление об изменении первоначально заявленных исковых требований принято к производству (т. 3 л.д. 45-46).

Таким образом, учитывая, что ФИО2, являясь супругой умершего и, соответственно, наследником первой очереди, о наличии недвижимого имущества, приобретенного в период брака на ее имя, нотариусу не сообщала, с заявлением о выдаче свидетельства о праве на долю в общем имуществе, приобретенном в период брака на ее имя, не обращалась, у нотариуса отсутствовали правовые основания для признания недвижимого имущества, зарегистрированного за ФИО2, совместно нажитым имуществом во внесудебном порядке, а также отсутствовали основания для предоставления информации об имуществе ФИО2, являющейся наследником.

Материалы дела не содержат документального подтверждения того, что нотариусом ФИО9 наследнику ФИО3 была предоставлена информация о наличии недвижимого имущества, зарегистрированного в ЕГРН за супругой умершего.

Таким образом, исходя из вышеуказанного следует, что о наличии жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, ТСН «ДТ «Бастион», <адрес>, о том, что данное недвижимое имущество было приобретено в период брака и, следовательно, является общим имуществом супругов и его 1/2 часть входит в наследственное имущество, а также о нарушении права наследника ФИО3, связанным с отчуждением указанного имущества после смерти наследодателя, истец мог узнать только после поступления ответа на соответствующий запрос в суд и ознакомления с данным ответом представителя истца, а именно ДД.ММ.ГГГГ При этом судебная коллегия отмечает, что с ходатайством о направлении судебного запроса о предоставлении сведений из ЕГРН о правах ФИО2 обратилась ДД.ММ.ГГГГ

По мнению судебной коллегии, датой исчисления срока исковой давности по требованиям в отношении жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, ТСН «ДТ «Бастион», <адрес>, следует считать дату не ранее даты ознакомления представителя истца с поступившей из регистрирующего органа информацией о спорном имуществе в суд, то есть ДД.ММ.ГГГГ При этом суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что истец, действуя добросовестно, обратилась в суд с запросом о предоставлении информации ДД.ММ.ГГГГ, то есть, до истечения 1 года с даты смерти наследодателя ФИО4 умершего ДД.ММ.ГГГГ

Доказательств, подтверждающих, что истец располагала сведениями о факте заключения спорного договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, ТСН «ДТ «Бастион», <адрес>, до момента поступления соответствующих данных в суд, вопреки доводам апеллянтов, в материалах дела не имеется, судебной коллегии не представлено.

Доводы о том, что наследодатель был осведомлен о заключении спорных договоров купли-продажи до своей смерти, и, следовательно, течение срока исковой давности по требованию о признании указанных сделок недействительными должно исчисляться с момента их заключения, отклоняются судебной коллегией, поскольку подтверждение факта того, что наследодатель давал свое письменное согласие на отчуждение спорного имущества, приобретенного в период брака, в материалах дела отсутствует, судебной коллегии не представлено. Более того, судебная коллегия отмечает, что вопрос о том, что наследодатель не знал и не мог знать о заключении оспариваемых сделках уже был предметом оценки по настоящему делу в судебных постановлениях, оставленных в данной части без изменения судом кассационной инстанции, в связи с чем данные обстоятельства не подлежат повторной оценке.

Таким образом, учитывая отсутствие доказательств, подтверждающих осведомленность наследодателя относительно отчуждения спорного имущества, а также доказательств того, что истец ранее знала или должна была знать о факте отчуждения названного имущества, срок обращения в суд с требованиями о признании договора купли-продажи недействительным истцом не пропущен.

Доводы ответчиков о том, что право на обращение в суд с настоящим иском имеется только у супруга, который мог оспаривать сделку, основаны на ошибочном толковании норм права, поскольку ФИО3 является наследницей после смерти сына и оспариваемыми сделками нарушено ее право на наследственное имущество, а следовательно она имеет законный материальный интерес в оспаривании данных сделок.

В связи с вышеизложенным судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции, рассматривая дело, пришел к правильному и обоснованному выводу об обоснованности заявленного истицей ФИО3 иска и отсутствии достаточных и бесспорных доказательств того, что оспариваемые сделки по отчуждению имущества были осуществлены именно в июне 2021 года при жизни супруга и с его предусмотренного законодательством письменного согласия, поскольку ни доказательств исполнения сделки в июне 2021 года, ни нотариального согласия на отчуждение имущества представлено судебным инстанциям не было.

Разрешая спор, суд первой инстанции правильно определил характер правоотношений сторон и нормы закона, которые их регулируют, исследовал обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, а представленные сторонами доказательства оценил по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права, в том числе предусмотренных статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при рассмотрении дела не установлено.

Все доводы и доказательства, приводимые сторонами, были предметом оценки суда первой инстанции, обжалуемый судебный акт соответствует требованиям статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, т.е. включает в себя фактические и иные обстоятельства дела, установленные судом; выводы суда, вытекающие из установленных им обстоятельств дела, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения.

Ссылки на нормы права, регулирующие спорное правоотношение, установленные судом обстоятельства и мотивы, по которым суд первой инстанции отдал предпочтение одним доказательствам перед другими, правила оценки доказательств судом при разрешении спора соблюдены, тогда как несогласие стороны с результатами этой оценки не подпадает под приведенный в законе исчерпывающий перечень оснований к пересмотру судебного постановления.

Признав, что доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о наличии обстоятельств, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения и пересмотра обжалуемого судебного акта.

Руководствуясь ст.327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ г. в части удовлетворения исковых требований ФИО3 к ФИО2, ФИО14, ФИО11 о признании договоров купли-продажи недвижимости недействительными, применении последствий недействительности сделок, определении доли наследодателя в общем имуществе супругов, включении имущества в наследственную массу оставить без изменения, апелляционные жалобы ответчиков ФИО11, ФИО2, ФИО14 в данной части - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в трехмесячный срок.

Апелляционное определение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ

Судьи ФИО16