Причинение смерти по неосторожности медицинским работником

Судья фио Дело № 10-4602/дата А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е адрес дата Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе председательствующего судьи фио, судей фио и фио, при помощнике судьи фио, с участием: представителя потерпевшей фио – адвоката фио, представившего удостоверение № дата от дата и ордер, помощника прокурора адрес ФИО2, осуждённого ФИО5 и его защитника – адвоката ФИО6, представившей удостоверение № 14396 от дата и ордер № дата от дата, рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката ФИО6, апелляционную жалобу и дополнение к ней осуждённого ФИО5, апелляционное представлении государственного обвинителя прокуратуры адрес ФИО2 на приговор Хамовнического районного суда адрес от дата, которым ВЕККЕР СЕРГЕЙ ВАДИМОВИЧ, паспортные данные, гражданин Российской Федерации, имеющий высшее образование, женатый, врач наименование организации, зарегистрированный по адресу: адрес, ранее не судимый, осуждён по ч. 2 ст. 109 УК РФ к дата ограничения свободы с установлением осуждённому ограничений: не выезжать за пределы адрес, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не менять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности в течение срока ограничения свободы являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 1 раз в месяц для регистрации; с осуществлением надзора за осужденным в период отбывания наказания возложить на специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; освобождён от наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования; мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении осуждённого отменена; решена судьба вещественных доказательств. Заслушав доклад судьи фио, выступления прокурора ФИО2, полагавшей приговор отменить по доводам апелляционного представления, направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе, а апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, представителя потерпевшего - адвоката фио, поддержавшего позицию прокурора, осуждённого ФИО5 и его защитника – адвоката ФИО6, поддержавших доводы апелляционных жалоб и дополнение к жалобе осуждённого, не согласившихся с доводами апелляционного представления, судебная коллегия У С Т А Н О В И Л А: Приговором суда ФИО5 признан виновным в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Обстоятельства совершения им преступления подробно изложены в приговоре суда. В апелляционном представлении государственный обвинитель прокуратуры адрес ФИО2 считает приговор Хамовнического районного суда адрес от дата незаконным и необоснованным, указывая следующее. Вина ФИО5 в совершении преступления - п. «в» ч.2 ст.238 УК РФ - оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекших по неосторожности смерть человека, квалифицируемого органами предварительного следствия по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, является установленной, а доказательства, добытые по данному делу, в полной мере отвечают требованиям относимости и допустимости доказательств. Факт заключения договора предоставления медицинских услуг, заключённый дата между пациентом в лице ФИО1 и исполнителем в лице наименование организации, в соответствии с которым на клинику в лице врачей и медицинского персонала, непосредственно оказывающих услугу, являющуюся предметом заключенного договора, возлагалось принятие на себя обязательств по оказанию ФИО1 медицинской услуги - маммопластика, отвечающей стандартам безопасности, установлен и доказан наличием данного договора в материалах уголовного дела, показаниями потерпевшей ФИО3, свидетелей фио и фио Доводы ФИО5 об отсутствии между ним и наименование организации трудовых отношений дата, то есть в день оказания ФИО1 медицинской услуги - маммопластики опровергаются содержащимися в материалах уголовного дела документами: светокопией приказа №4 от дата, согласно которому ФИО5 с дата принят на работу в наименование организации на должность врача анестезиолога-реаниматолога и копией трудового договора № 4 от дата, согласно которому фио с дата принят на работу в наименование организации на должность врача анестезиолога-реаниматолога, показаниями свидетелей обвинения - фио, фио, фио, фио, фио, фио, фио, свидетельствующих о нахождении 04.2017г. фио в наименование организации и принимавшего участие в качестве врача анестезиолога-реаниматолога при проведении операции ФИО1, при этом сам факт участия в проведении оперативного вмешательства в отношении ФИО1 дата при оказании медицинской услуги, не оспаривался и самим ФИО5, кроме того, подтверждением непосредственного участия ФИО5 в проведении операции ФИО1, является видеозапись, проведения данной операции, признанная вещественным доказательством по делу. Факт оказания услуги, не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекших по неосторожности смерть человека, конкретно со стороны подсудимого ФИО5 - установленным, вопреки сложившейся судебной практики. Договор с пациенткой ФИО1 был ключей с наименование организации на возмездной основе на оказание конкретной медицинской услуги - маммопластики, что вытекает из его условий. В соответствии с данным договором наименование организации брало на себя обязательства по оказанию медицинской услуги – маммопластики, предоставление медицинских услуг, соответствующих общепринятым медицинским стандартам, предоставление заказчику медицинских услуг, качество которых соответствует современным достижениям медицинской науки и не может быть ниже стандартов качества медицинской помощи, которые установлены на адрес. Одним из лиц, занимавшихся реализацией выполнений условий договора заключенного ФИО1 с наименование организации, являлся ФИО5 как сотрудник, состоящий в штате данной клиники и осуществляющий в ней свою трудовую деятельность на основе заключенного с ним руководством наименование организации трудового договора в качестве врача анестезиолога-реаниматолога. В соответствии с заключениями экспертиз, между дефектами медицинской помощи, допущенными ФИО5 при осуществлении анестезиологического обеспечения оперативного вмешательства дата, и наступлением дата смерти фио, установлена прямая причинно-следственная связь. Вина ФИО5 в совершении преступления, оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекших по неосторожности смерть человека, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, нашла свое полное подтверждение совокупностью собранных по делу доказательств. ФИО5 в дата привлекался к уголовной ответственности за совершение причинения тяжкого вреда пациенту по неосторожности. Сведения о данном факте содержатся в копии приговора. Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе. В апелляционной жалобе адвокат ФИО6, не соглашаясь с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным, указывая следующее. Судом адрес нарушены правила «территориальной подсудности», поскольку инкриминируемое ФИО5 преступление начато в адрес, в наименование организации по адрес, относящейся к юрисдикции Хамовнического суда адрес, а окончено в клинической больнице адрес, относящейся к юрисдикции Советского районного суда адрес. Производство следственных и судебных действий по обвинению ФИО5 в причинении смерти вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей проведено с грубым нарушением уголовно-процессуального закона, что в соответствии со статьей 389. 15 УПК РФ влечет отмену приговора. Просит приговор отменить. В апелляционной жалобе и в дополнении к ней осуждённый ФИО5, приводя положения Конституции РФ, нормы УПК РФ, не соглашаясь с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным, указывая, что в его действиях отсутствует состав преступления. Смерть потерпевшей наступила согласно выводам суда после остановки сердца, произошедшего дата в клинике наименование организации адрес и развившегося вегетативного состояния. Предполагаемое преступление было начато в адрес. На данную территорию распространяется юрисдикция Хамовнического районного суда адрес. Окончено предполагаемое преступление по месту наступления смерти дата в адрес, в клинической боль­нице на адрес. На данную территорию в соответствии с ч. 2 ст. 32 УПК РФ распространяется юрисдик­ция Советского районного суда адрес. Уголовное дело в отношении него по обвинению в совершении преступления, предусмот­ренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, было принято с нарушением территориальной подсудности, что привело к вынесению неправосудного приговора. По данному уголовному делу была также нарушена территориальная подследственность, поскольку предварительное следствие произ­водилось не по месту окончания преступления в адрес, а по месту его начала в адрес. Просит приговор суда отменить, вернуть уго­ловное дело прокурору. Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы адвоката ФИО6, апелляционной жалобы и дополнения к ней осужденного ФИО5, апелляционного представления государственного обвинителя прокуратуры адрес ФИО2, судебная коллегия находит приговор суда законным, обоснованным, мотивированным и справедливым. Как следует из материалов дела, предварительное расследование и судебное разбирательство проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, всесторонне и полно с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Вопреки утверждениям в жалобах и в дополнении к жалобе осуждённого, в приговоре, как это предусмотрено требованиями ст. 307 УПК РФ, содержится описание преступных действий осужденного с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины и мотивов, с изложением доказательств виновности, приведены основания, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом, сформулированы выводы о квалификации действий осуждённого, а также по другим вопросам, подлежащим разрешению при постановлении обвинительного приговора. Суд проверил все доводы в защиту осужденного, в приговоре каждому из доводов дана правильная оценка, основанная на анализе исследованных доказательств. Позиция защиты как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью. Она получила объективную оценку в приговоре, как и доказательства, представленные стороной защиты, без каких-либо искажений в сторону ухудшения положения осуждённого. Утверждения стороны защиты, повторяемые в апелляционных жалобах и в дополнении к жалобе осуждённого, об отсутствии в деле доказательств вины ФИО5 в преступлении, за совершение которого он осуждён, опровергаются совокупностью доказательств, непосредственно исследованных в судебном заседании. Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается. Каких-либо противоречий в доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного в содеянном, в выводах суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает, а утверждения защиты об обратном расценивает как несостоятельные. Несогласие защитника и осуждённого с положенными в основу приговора доказательствами, как и с оценкой доказательств в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности осужденного и мотивов содеянного им, непричастности к инкриминированному деянию, неправильном применении уголовного закона. Доказательства, положенные в основу приговора, непосредственно исследованы судом первой инстанции, что видно из протокола судебного заседания, где имеются указания на оглашение конкретных томов и листов уголовного дела с приведением названия исследованного документа. При этом нарушений требований статьи 259 УПК РФ при ведении протокола судебного заседания, в том числе отражения в нём хода и порядка судебного разбирательства, приведения содержания исследованных в суде доказательств, не установлено. Судебная коллегия отмечает, что в материалах дела не имеется, в суд первой и апелляционной инстанции не представлено доказательств, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения. Нарушений норм УПК РФ в период предварительного следствия и судебного разбирательства, которые бы повлияли на вынесение итогового решения и влекли отмену приговора, судебная коллегия не усматривает. Не имеется также оснований считать незаконными и необоснованными промежуточные решения, вынесенные в ходе судебного разбирательства. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору, а также для его прекращения по доводам защиты у суда первой инстанции не имелось, не имеется и у судебной коллегии. В судебном заседании всесторонне, полно и объективно исследовались показания свидетелей, а также при наличии противоречий в показаниях сторонами процесса выяснялись их причины. Выводы суда первой инстанции о виновности осуждённого в совершении преступления, вопреки утверждениям стороны ащиты об обратном, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на согласующихся и взаимно дополняющих друг друга показаниях свидетелей, протоколах следственных действий, заключениях экспертов, документах, вещественных доказательствах и иных допустимых и достоверных доказательствах, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре. Каких-либо противоречий в доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного в содеянном, в выводах суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает, а утверждения защиты о невиновности осуждённого расценивает как несостоятельные. В судебном заседании первой инстанции осуждённый ФИО5 вину не признал и показал, что он не является пластическим хирургом, с клиникой трудовые отношения не оформлял, подписи в документах, находящихся в материалах уголовного дела, не принадлежат ему. Он действительно выходил из операционной в ходе проведения операции ФИО1 проконтролировать ранее прооперированных пациенток, отсутствовал непродолжительное время, а когда вернулся в операционную, узнал, что хирург фио и остальные члены бригады – ассистент фио и медсестра фио спровоцировали остановку сердца ФИО1, стал руководить процессом реанимации. Считает, что свидетели фио, фио, фио и фио оговаривают его. Суд дал правильную оценку этим показаниям ФИО5, расценив их как способ защиты от обвинения. Несмотря на занятую осуждённым ФИО5 позицию, его вина в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, как правильно указал суд, установлена и подтверждается показаниями в судебном заседании и на предварительном следствии: потерпевшей ФИО3 - т. 3 л.д. 59-63, т. 7 л.д. 99-103, свидетелей - главного врача наименование организации, фио - т. 3 л.д. 99-103, 136-138, хирурга фио - т. 3 л.д. 156-166, ассистента хирурга фио - т. 3 л.д. 183-191, медицинской сестры фио - т. 3 л.д. 207-215, фиоФ - т. 3 л.д. 230-237, врача анестезиолога-реаниматолога бригады скорой и неотложной медицинской помощи, сотрудников бригады скорой и неотложной медицинской помощи фио - т. 3 л.д. 250-253, фио - т. 3 л.д. 254-257, - подробное содержание которых приведено в приговоре. Так, согласно показаний потерпевшей ФИО3, данными в судебном заседании и на предварительном следствии (т. 3 л.д. 59-63, т. 7 л.д. 99-103), в начале дата её дочь решила сделать пластическую операцию по увеличению груди в наименование организации по адресу: адрес, заключила договор оказания медицинских услуг. дата дочь прибыла для проведения операции врачом фио Потом она (ФИО3) узнала, что ФИО1 находится в коме и госпитализирована в ГКБ №1 адрес им. Пирогова дата в время. дата она (ФИО3) от врача фио узнала, что операция у дочери началась в 16.00, однако через 30 минут у дочери по непонятным причинам произошла остановка сердца, после чего врачи восстановили сердцебиение, закончили операцию, однако в сознание дочь после операции не приходила. Бригада скорой помощи приняла решение о её госпитализации. Врачи наименование организации скрыли оригиналы документов по операции её дочери, точное время начала операции. Врачами наименование организации допущена некомпетентность, в связи с которой её дочь не была вовремя госпитализирована и поступила в ГКБ № 1 адрес только в 20.07, хотя операция началась в 15-16 часов, а через 30 минут остановилось сердце, то есть было упущено много времени. Её дочь ФИО1 проходила лечение в ГКБ № 1 адрес им. Пирогова до дата, после чего переведена на лечение в клинику в Германии, где находилась до дата, затем переведена в наименование организации, где проходила лечение до дата, после дочь переведена на лечение в ГУЗ «Липецкая областная клиническая больница» по адресу: адрес, где скончалась дата. Считает, что в смерти дочери виноваты медицинские работники наименование организации. По показаниям свидетеля фио в суде и на предварительном следствии (т. 3 л.д. 99-103, 136-138), он является главным врачом и соучредителем наименование организации, которая имеет лицензию на проведение хирургических операций. С дата официально пришел работать в наименование организации ФИО5 дата, примерно в 18.30, старшая медицинская сестра сообщила ему, что после операции пациентка не проснулась и её госпитализировали в ГКБ № 1 им. Пирогова у пациентки остановилось сердце. Также об этом он (фио) узнал из восстановленной видеозаписи операции. фио поменял в медицинской карте протокол операции и вшил в историю болезни дневник пациента после операции. На скриншоте видеозаписи операции ФИО1 изображены: ФИО5, одетый в бардовые штаны, синюю майку и разноцветную шапочку (№ 1); фио изначально одет в темно-синюю одежду, позже он одел одноразовый халат, на голове у фио имеется хирургическая лупа (№ 2); фио стоит у изголовья операционного стола, одета в светло-синюю медицинскую одежду (№ 3); фио стоит напротив фио, одета в одноразовый медицинский халат, на голове одноразовая шапочка светлого цвета (№ 4); фио стоит слева от фио, одета в одноразовый медицинский халат и шапочку зеленого цвета (№ 5). Из показаний свидетеля фио в суде и на предварительном следствии (т. 3 л.д. 156-166), суд установил, что он проводил операции маммопластики и ринопластики в наименование организации. В период времени с 16 по 17 часов началась операция по увеличению груди ФИО1 Примерно через 30-40 минут во время операции фио обратила его (фио) внимание, что на мониторе указано снижение кислорода и позвала ФИО5, однако того не оказалось на месте, он вышел из операционной. фио его не нашла. Они вместе нашли ФИО5, который подбежал к пациентке и установил ларингеальную маску, поскольку она стояла неправильно, смотрел на монитор и оценивал ситуацию, трогал пульс пациентки, но пульса не было. С разрешения анестезиолога ФИО5 он (фио) начал делать непрямой массаж сердца ФИО1 Через некоторое время сердце начало биться. Смещение ларингеальной маски у ФИО1 должен был заметить анестезиолог ФИО5 во время операции. После восстановления сердечного ритма анестезиолог ФИО5 сказал, что можно продолжать операцию. Они закончили операцию, ФИО5 начал выводить ФИО1 из наркоза, но пациентка не приходила в сознание. На предложение вызвать скорую помощь ФИО5 ответил, что помощь ему не нужна. Пациентка не выходила из наркоза, в связи с чем фио по его (фио) указанию вызвала скорую помощь. Наряд скорой помощи прибыл примерно через 15-20 минут, подключили к ФИО1 свой аппарат, пробыли в клинике около часа. Согласно показаниям свидетеля фио в суде и на предварительном следствии (т. 3 л.д. 183-191), операция ФИО1 началась после разрешения ФИО5, сообщившего о нахождении пациентки в наркозе. Во время операции фио заметила бледность пациентки. ФИО5 в операционной не было. Примерно через 30 секунд на мониторе пропал показатель частоты дыхани, пульс на шее был. фио не нашла ФИО5 также искал ФИО5 хирург фио и через короткий промежуток времени вернулся с ним. ФИО5 увидел, что на мониторе отсутствовал показатель сердцебиения. ФИО5 начал делать массаж сердца и давать команды остальным. фио по указанию ФИО5 продолжила массаж сердца. ФИО5 дышал в трубку, делая искусственное дыхание, потом она (фио) дышала в трубку, а ФИО5 осматривал аппарат. Ввели адреналин. Сердцебиение появилось с нормальным пульсом и давлением. ФИО5 установил катетер в подключичную артерию и сказал, что можно продолжить операцию. ФИО5 зондом удалял воздух из пищеварительного тракта. После окончания операции на их вопрос ФИО5 сказал, что не нужно вызывать скорую медпомощь. В палате ФИО1 находится без сознания, а ФИО5 был рядом с ней. фио спросил у ФИО5, почему ФИО1 ещё не проснулась, на что ФИО5 сказал, что всё хорошо. Через 10-15 минут приехала скорая. По указанию ФИО5 она (фио) написала переводной эпикриз. Они отдали документацию «Скорой медицинской помощи» и ФИО1 увезли. Свидетель фио в суде и на предварительном следствии (т. 3 л.д. 207-215), показала, что операция ФИО1 шла в штатном режиме, примерно через 40 минут она (фио) обратила внимание на бледные руки пациентки, увидела, что показание дыхания у пациентки на мониторе не в порядке, окрикнула ФИО5, но его в операционной не было. фио пыталась найти анестезиолога ФИО5, но не нашла. Затем фио с фио вместе искали в клинике ФИО5, вернулись с ФИО5, который стал оценивать состояние пациента, что-то подкручивать на своем аппарате, дуть в трубку в трахее у пациентки. По указанию ФИО5 они делали массаж сердца ФИО1, ввели в вену и по кожу адреналин. Сердце ФИО1 забилось, они поставили пациенту подключичный катетер, ввели необходимые препараты. ФИО5 сказал, что состояние пациентки нормальное и можно продолжать операцию. Ввиду того, что пациентка после операции не проснулась, на их вопрос ФИО5 сказал, что все в порядке. фио спросил о состоянии ФИО1, которая не проснулась, предложил ФИО5 вызывать скорую медицинскую помощью. ФИО5 сказал, что всё хорошо. Ещё потом фио спрашивал у ФИО5, нужно ли вызывать скорую помощь, на что ФИО5 согласился. Она (фио) по просьбе фио вызвала скорую помощь. фио сказал сообщить диагноз «постгипоксическая кома». Скорая приехала забрала пациентку в ГКБ № 1. По показаниям свидетеля фио в суде и на предварительном следствии (т. 3 л.д. 230-237), дата она присутствовала при проводимых фио операциях в качестве наблюдателя. Примерно через 40 минут после начала операции фио обратила внимание фио на изменение показателей жизнедеятельности ФИО1 на мониторе. фио окликнул ФИО5, однако его не оказалось в операционной. Она (фио) выбежала из операционной и искала того на этаже, однако не нашла. Сотрудники клиники также искали ФИО5 на других этажах клиники. Затем с фио она искали ФИО5, увидели его на лестнице. ФИО5 стал оценивать проходимость дыхательных путей потерпевшей. Сердцебиения не было. По его поручению она начала делать непрямой массаж сердца. Затем фио сменил её и продолжил делать непрямой массаж сердца. Сердцебиение восстановилось. ФИО5 установил в подключичную вену центральный венозный катетер для медикаментозной поддержки, вводил какие-то лекарства. ФИО5 пояснил, что все показатели в норме и можно продолжить операцию. За время завершения операции ФИО5 поменял ларингеальную маску на эндотрахеальную трубку, сказал, что все показатели в норме и можно покинуть операционную. С пациенткой в палате остался ФИО5, говорил, что по показателям всё хорошо и что необходимости вызова реанимационной бригады нет. Пациентка в сознание не пришла, в связи с чем была вызвана бригада реаниматологов. Начала подготавливаться медицинская документация, в том числе переводной эпикриз. Ответственность за обеспечение операции во время наркоза несёт анестезиолог-реаниматолог. Из показаний свидетелей – сотрудников наименование организации адрес изъят-253, 254-257), суд первой инстанции установил, что дата в время прибыли в наименование организации по адресу: адрес по вызову. Пациентка находилась в послеоперационной палате. Анестезиолог и хирург пояснили, что во время операции коррекции груди у пациентки произошла остановка кровообращения в 16.22. На фоне проведенных реанимационных мероприятий сердечная деятельность пациентки была восстановлена, операция была продолжена и закончена. Врачи обязаны были после восстановления жизненных показателей начать мероприятия по защите головного мозга, незамедлительно вызвать реанимационную бригаду. В наименование организации не было оборудовано реанимацией. На вопросы бригады скорой помощи, почему они так поздно вызвали реанимационную бригаду, хирург и анестезиолог ничего пояснить не смогли. Пациентка находилась на ИВЛ, однако в переводном эпикризе указано, что в время появилось спонтанное дыхание», то есть пациентка самостоятельно дышала, однако в реальности этого не было. Бригадой скорой помощи была проведена интенсивная терапия пациентки в постреанимационном периоде, пациентка была переведена на аппарат ИВЛ бригады скорой помощи, проведена терапия на защиту головного мозга, проведена борьба с метаболическим ацидозом, на голову и на области сонных артерий были наложены охлаждающие пакеты, пациентка была перенесена в автомобиль скорой помощи, доставлена в ГКБ № 1, что было ближе, чем ехать в «НИИ скорой помощи им. фио», Хирург и анестезиолог их уговаривали отвезти пациентку в какую-то частную клинику. В адрес бригады скорой помощи поступали различные угрозы, что они не отдадут им пациентку. Пациентка была доставлена в реанимацию ГКБ № 1 в 20.07. Анестезиолог не имеет права покидать операционную в ходе операции, так как его главная задача – мониторинг жизненно важных показателей пациентки. Также вина ФИО5 нашла своё подтверждение, как правильно указал суд, следующими доказательствами, исследованными в судебном заседании: протоколами выемок медицинской документации в отношении ФИО1: в наименование организации по адрес изъят-54), в ГУЗ «Липецкий областной онкологический диспансер» по адрес изъят-75), в наименование организации по адрес изъят-82), в ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр», расположенном по адрес изъят-89), в ГУЗ «Липецкая областная клиническая больница» по адрес изъят-96), в ГУЗ «Липецкий городской родильный дом» по адрес изъят-103), в наименование организации по адрес изъят-113), протоколом выемки в ГБУЗ «Липецкая клиническая больница» по адресу: адрес медицинской документации в отношении ФИО1, гистологических стекол, DVD-R диска с компьютерной томографией головного мозга ФИО1, номер карты изъят на ФИО1, протокол патологоанатомического исследования трупа ФИО1 № 200/18 от дата и их осмотра (т. 7 л.д. 31-34, 35-36), протоколом осмотра медицинских документов в отношении ФИО1, изъятых в медицинских учреждениях адрес изъят-120), протоколом осмотра места происшествия - здания наименование организации по адрес изъят-133), протоколами осмотра и дополнительного осмотра компакт-диска с видеозаписью оперативного вмешательства, проведенного в отношении ФИО1 дата сотрудниками наименование организации (т. 4 л.д. 160-165, 181-186), копиями акта и протоколов об административных правонарушениях, составленными сотрудниками Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по адрес изъят-93), договора предоставления медицинских услуг, заключённого дата между пациентом ФИО1 и исполнителем в лице наименование организации (т. 1 л.д. 62), копиями: приказа № 4 и трудового договора № 4 от дата о приёме ФИО5 с дата на работу в наименование организации на должность врача анестезиолога-реаниматолога (т. 1 л.д. 83, 122-125), сертификата специалиста № 0550270002698 о допуске решением экзаменационной комиссии ГБУЗ фио им. фио ФИО5 к осуществлению медицинской и фармацевтической деятельности по специальности «анестезиология и реаниматология» (т. 3 л.д. 116), удостоверения о повышении квалификации № 27 0095967 ФИО5 в ГБУЗ фио им. фио по дополнительной профессиональной программе «анестезиология и реаниматология» (т. 3 л.д. 117), лицензии № ЛО-77-01-002672 от дата с приложением на осуществление наименование организации медицинской деятельности (т. 1 л.д. 101-102), выводами заключения комиссионной экспертизы № 250-17 от дата, об оценке медицинской помощи, оказанной ФИО1 в наименование организации дата по этапам на основании изучения предоставленных материалов уголовного дела № данные изъяты, медицинских документов на имя ФИО1, паспортные данные, данных исследования видеозаписи хода оперативного вмешательства от дата, в том числе о том, что: на этапе анестезиологического обеспечения был допущен дефект медицинской помощи – не осуществлялся непрерывный контроль состояния пациента во время анестезии, относящийся к должностным обязанностям врача анестезиолога-реаниматолога, в нарушении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «пластическая хирургия» не было обеспечено постоянного присутствия в операционной врача анестезиолога-реаниматолога во время выполнения операции, что является обязательным при любом виде анестезии, в составе операционной бригады отсутствовала медицинская сестра-анестезист; сердечно-легочная реанимация пациентки ФИО1 проводилась анестезиологом с нарушением алгоритма и техники проведения; невыявление в более ранние сроки гипоксического состояния было обусловлено отсутствием контроля за состоянием пациентки врачом-анестезиологом во время оперативного вмешательства: согласно видеозаписи через 16 минут после подключения пациентки к аппарату ИВЛ анестезиолог перестал контролировать параметры монитора, состояния ФИО1, периодически покидал операционную, отсутствовал в операционной и тогда, когда изменения в состоянии пациентки были выявлены другими членами операционной бригады, а также отсутствием в составе операционной бригады медицинской сестры-анестезиста; длительная гипоксия, приведшая к состоянию клинической смерти (остановка дыхания и кровообращения), несмотря на положительный эффект от проведенных реанимационных мероприятий, привела к необратимым ишемически-гипоксическим повреждениям головного мозга, к длительной коме с последующим развитием у ФИО1 вегетативного состояния; причиной длительной интраоперационной гипоксии явились нарушения при проведении во время наркоза искусственной вентиляции легких – по объективным экспертным данным имело место нарушение проходимости дыхательных путей, наиболее вероятно вследствие смещения ларингеальной маски; отсутствие в течение длительного времени контроля за состоянием пациентки, находящейся под действием комбинированного наркоза с миорелаксантами, отсутствия мониторинга показателей жизненно важных функций организма, в том числе адекватности вентиляции легких (протезирование функции дыхания в связи с невозможностью самостоятельного дыхания), функциональной безопасности наркозно-дыхательной аппаратуры, привело к несвоевременному выявлению нарушений дыхания, с развитием тяжелой дыхательной недостаточности, гипоксии, приведшей к последующей остановке кровообращения, развитию комы – опасным для жизни расстройствам жизненно важных функций организма пациентки, которые не могли быть компенсированы организмом самостоятельно и в отсутствии медицинской помощи приводят к наступлению смерти; дефекты при оказании медицинской помощи ФИО1, допущенные врачом-анестезиологом, привели к ухудшению состояния здоровья ФИО1; развившиеся у ФИО1 вследствие дефектов при оказании медицинской помощи, допущенные врачом-анестезиологом при анестезиологическом обеспечении оперативного вмешательства привели к причинению тяжкого вреда её здоровью; выявлены множественные дефекты оформления медицинской документации в части оформления титульного листа, диагнозов, доз лекарственной терапии в постреанимационном периоде (т. 4 л.д. 15-42), выводами заключения экспертизы № 153-19 от дата, согласно которому ФИО1 поступила в неврологическое отделение ГБУЗ «Липецкая областная клиническая больница» дата, через 8 месяцев после пластической операции – хирургической коррекции формы и размеров молочных желез в наименование организации, во время которой произошло тяжелое гипоксическое повреждение головного мозга, в течение указанных 8 месяцев до поступления в ГУЗ «Липецкая областная клиническая больница», ФИО1 проводилось лечение гипоксического поражения головного мозга, и патогенетически с ним связанных патологических состояний в лечебных учреждениях адрес и в Германии; дефектов при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Липецкая областная больница» в период времени с дата по дата не установлено; во время проведения анестезиологического обеспечения оперативного вмешательства ФИО1 дата в наименование организации были допущены дефекты, приведшие к необратимому гипоксическому повреждению головного мозга, с последующим формированием вегетативного состояния, развитием осложнений, патогенетически обусловленных нарушением регулирующей функции центральной нервной системы на поддержание гомеостаза: гнойно-воспалительных (гнойная бронхопневмония), трофических (кахексия, пролежни, отеки), легочного дистресс-синдрома, острых эрозий слизистой желудочно-кишечного тракта, дистрофических изменений паренхиматозных органов и др., приведших к полиорганной недостаточности, явившейся непосредственной причиной смерти ФИО1 дата; причиной смерти ФИО1 дата в время явилась полиорганная недостаточность вследствие закономерных осложнений тяжелого гипоксического повреждения головного мозга с сформированным вегетативным состоянием; поскольку причиной тяжелого гипоксического повреждения головного мозга ФИО1 явились дефекты медицинской помощи, допущенные врачом анестезиологом-реаниматологом (согласно материалам дела – ФИО5) дата при осуществлении анестезиологического обеспечения оперативного вмешательства ФИО1 в наименование организации, а развившаяся полиорганная недостаточность, согласно вышеприведенному танатогенезу, и специальной медицинской литературе, является закономерным осложнением вегетативного состояния, имеются объективные основания для установления прямой причинно-следственной связи между дефектами, допущенными врачом анестезиологом-реаниматологом ФИО5 дата «в ходе анестезиологического обеспечения оперативного вмешательства в операционной наименование организации, и смертью ФИО1 дата (т. 7 л.д. 119-164), вещественными доказательствами (т. 4 л.д. 124-126, 187). Все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, судом были исследованы с надлежащей полнотой, они получили в приговоре оценку в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, каких-либо противоречий в выводах суда не усматривается. Показания потерпевшего и свидетелей, иные доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, их анализ и оценка изложены в приговоре. Суд обоснованно пришёл к выводу о достоверности приведенных в приговоре показаний потерпевшей ФИО3 и свидетелей фио, фио, фио, фио, фио, фио, фио, поскольку они согласуются между собой и подтверждаются всей совокупностью собранных по делу доказательств, в том числе выводами заключений экспертиз, протоколами следственных действий, являются последовательными, в их показаниях не имеется существенных и неустранимых противоречий, в ходе судебного разбирательства не было установлено каких-либо оснований для оговора осуждённого ФИО5 либо их заинтересованности в исходе дела. Не доверять указанным показаниям потерпевших и свидетелей у суда оснований не имелось, в связи с чем суд обоснованно положил их показания наряду с другими доказательствами в основу приговора. В ходе судебного разбирательства не было установлено у потерпевшей и свидетелей каких-либо оснований для оговора ФИО5, их заинтересованности в исходе дела. В указанных показаниях потерпевшей и свидетелей не имеется существенных противоречий и их показания не противоречат исследованным в судебном заседании письменным источникам доказательств, в связи с чем суд обоснованно положил их показания наряду с другими доказательствами в основу приговора. Содержание показаний допрошенных в судебном заседании потерпевшей и свидетелей, отраженные в протоколе судебного заседания и зафиксированное в протоколах их допросов на предварительном следствии соответствует содержанию их показаний, подробно приведённых в приговоре суда. Показания, данные на предварительном следствии потерпевшей ФИО3 и свидетелей фио (т. 3 л.д. 99-103, 136-138), фио (т. 3 л.д. 156-166), фио (т. 3 л.д. 183-191), фио (т. 3 л.д. 207-215), фио (т. 3 л.д. 230-237), фио (т. 3 л.д. 250-253), фио (т. 3 л.д. 254-257), были оглашены в судебном заседании первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ. Оглашение показаний неявившегося в суд свидетеля фио (т. 3 л.д. 254-257) не привело к нарушению права осуждённого на справедливое судебное разбирательство, предусмотренного ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Следственные действия по уголовному делу, в том числе с потерпевшей и свидетелями, проведены на основании закона, с полным соблюдением их прав, протоколы следственных действий составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Оценивая заключения проведённых по делу и приведённых в приговоре экспертиз, суд пришёл к правильному выводу, что они проведены в соответствии с требованиями закона, компетентными специалистами в соответствующих областях знаний, имеющих необходимое специальное образование и значительный стаж работы по специальности, а выводы экспертов обоснованы, научно аргументированы, не содержат противоречий. Заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, являются научно обоснованными, выводы экспертов являются непротиворечивыми и понятными, согласуются с другими доказательствами по делу. Нарушений ФЗ РФ от дата № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при проведении экспертиз не усматривается, вследствие чего доводы стороны защиты о признании заключений экспертов недопустимыми доказательствами и необходимости назначения и проведения новых экспертиз, являются несостоятельными. Оснований для отводов экспертов не имелось и стороной защиты не заявлялось. Суд оценивал выводы экспертиз во взаимосвязи с другими фактическими данными, в том числе показаниями представителя потерпевшей и свидетелей, сведениями из протоколов следственных действий, объективными данными, что в совокупности позволило правильно установить вину осуждённого. Доводы защиты о недопустимости заключения комиссионной судебной экспертизы ввиду отсутствия подписей членов комиссии под выводами были тщательно проверены судом первой инстанции и обоснованно отклонены как несостоятельные. Как правильно указал суд, при производстве комиссионной судебной экспертизы экспертами разных специальностей каждый проводились исследования в пределах своих специальных знаний, в заключении экспертизы указаны все исследования, проведённые каждым из экспертов, приведены выводы, к каким пришёл эксперт, участвующий в производстве экспертизы, и им подписана та часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, и за которую он несет ответственность. Доводы осуждённого ФИО5 об отсутствии между ним и наименование организации трудовых отношений на дата, когда проводилась операция маммопластики ФИО1, опровергаются исследованными в суде и приведёнными в приговоре доказательствами: копией приказа № 4 от дата и копией трудового договора № 4 от дата о принятии ФИО5 с дата на работу в наименование организации на должность врача анестезиолога-реаниматолога (т. 1 л.д. 83, 122-125); показаниями свидетелей фио, фио, фио, фио, фио, фио, фио, свидетельствующих о нахождении 04.2017г. ФИО5 в наименование организации и принимавшего участие в качестве врача анестезиолога-реаниматолога при проведении операции ФИО1, покидавшего операционную, ввиду чего разыскивался медработниками фио и фио, заполнявшего медицинскую документацию; показаниями осуждённого ФИО5 в той части, что он принимал участие при проведении оперативного вмешательства в отношении ФИО1 дата в качестве врача анестезиолога, что он действительно выходил из операционной в ходе проведения операции ФИО1, отсутствовал во время операции время, вернулся в операционную через некоторое время; видеозаписью, проведения данной операции, признанной вещественным доказательством, из которой суд по секундам и минутам установил действия ФИО5, его длительное отсутствие в критический момент операции ФИО1 Судебная коллегия не усматривает обстоятельств, которые бы указывали на нарушение по данному уголовному делу права ФИО5 на защиту. Как видно из протокола судебного заседания и приложенных к нему текста выступления адвоката ФИО6 в прениях избранная ФИО5 позиция защиты была поддержана его адвокатами ФИО4 и ФИО6 (т. 9 л.д. 179, 180-181, 246-265). Все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, судом были исследованы с надлежащей полнотой, они получили в приговоре оценку в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, каких-либо противоречий в выводах суда не усматривается. Суд проверил все доводы в защиту осужденного, в приговоре каждому из доводов дана правильная оценка, основанная на анализе исследованных доказательств. В приговоре суд первой инстанции не ограничился только указанием на доказательства, но и привёл мотивы, по которым принял вышеперечисленные доказательства в качестве достоверных и допустимых и отверг другие доказательства, в том числе показания осуждённого ФИО5 в суде об отсутствии у него умысла и действий на совершение преступления, поскольку он выходил из операционной в ходе проведения операции ФИО1 на непродолжительное время, а вернувшись в операционную, стал руководить процессом реанимации ФИО1, поскольку хирург фио, ассистент фио и медсестра фио спровоцировали остановку сердца ФИО1, - правильно расценив их как не соответствующие фактическим обстоятельствам ввиду их опровержения исследованными в суде и приведёнными в приговоре доказательствами в их совокупности. Также суд обоснованно признал несостоятельными выводы заключения специалиста № 65-18 от дата, согласно которой видео-фиксация хода операции является фальсифицированной, правильно расценив выводы этого заключения недостоверными и противоречащими исследованным в судебном заседании доказательствам, в том числе выводам заключения комиссионной экспертизы № 250-17 (т. 4 л.д. 15-42), выводам заключения эксперта № 153-19 (т. 7 л.д. 119-164), протоколами осмотров компакт-диска, содержащего видеозапись оперативного вмешательства в отношении ФИО1 дата в наименование организации (т. 4 л.д. 160-165, 181-186), вещественным доказательством - компакт-диском с видеозаписью оперативного вмешательства пациенту ФИО1 дата сотрудниками наименование организации (т. 4 л.д. 187), приведёнными в приговоре показаниями свидетелей фио, фио, фио, фио Приведённые в приговоре доказательства собраны в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, исследованы судом всесторонне, полно и объективно, оценены в соответствии с положениями ст. ст. 87, 88 и 307 УПК РФ, являются относимыми, допустимыми и достоверными, обоснованно использованы судом для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ. Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, в том числе письменные материалы уголовного дела. Заявленные в ходе судебного следствия ходатайства, в том числе о возврате уголовного дела прокурору, признании ряда доказательств недопустимыми, разрешены судом в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ и по ним приняты мотивированные решения. Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора по делу не допущено. Нарушений требований статьи 259 УПК РФ о ведении протокола судебного заседания, в том числе отражения в нём хода и порядка судебного разбирательства, приведения в содержания исследованных в суде доказательств, не имеется. Принесённые осуждённым и его защитником замечания на протокол судебного заседания были рассмотрены судьей в соответствии с требованиями ст. 260 УПК РФ. Отсутствие аудио-протоколов по дням судебных заседаний дата, дата, дата, дата ввиду неисправности записывающей аппаратуры (т. 10 л.д. 227, 268-270) не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущем отмену приговора суда. дата, дата, дата исследование доказательств не проводилось, судебные заседания в эти дни были отложены ввиду неявки участников процесса. дата был допрошен свидетель фио, показания которого отражены в протоколе судебного заседания (т. 8 л.д. 95-104). На правильность содержания отражённых в протоколе судебного заседания показаний свидетеля фио участниками процесса замечаний не принесено. Разница, на которую обращает внимание осуждённый и его защитник, между размерами файлов, содержащими аудио-протоколы судебного процесса на компьютерном диске и флеш-накопителе нельзя расценивать как несоответствие официальных записей аудио-протоколов их копиям, которые переданы для ознакомления представителям стороны защиты. Разница в объёмах одних и тех же файлов на разных носителях образовалась при копировании файлов с особенностями их размещения на разных цифровых носителях информации, о чём указано в справке суда (т. 11 л.д. 17). Доводы защиты о нарушении территориальной подсудности уголовного дела, о несоответствии обвинительного заключения требованиями ст. 220 УПК РФ, об отсутствии причинно-следственной связи между ненадлежащим исполнением врачом ФИО5 своих профессиональных обязанностей и смертью ФИО1 были предметом тщательного рассмотрения в суде первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными. Территориальная подсудность уголовного дела определена верно. Объективная сторона преступления совершена ФИО5 в наименование организации по адресу: адрес, то есть на территории, которая относится к юрисдикции Хамовнического районного суда адрес, в связи с чем уголовное дело рассмотрено данным судом. Также у суда апелляционной инстанции не имеется оснований полагать, что подследственность уголовного дела не соответствует требованиям ст. 152 УПК РФ. Вопреки доводам защиты, причинно-следственная связь между дефектами, допущенными врачом анестезиологом-реаниматологом ФИО5 дата в ходе анестезиологического обеспечения оперативного вмешательства в отношении ФИО1 в операционной наименование организации, и смертью ФИО1 дата объективно установлена заключениями судебных экспертиз – комиссионной № 250-17 от дата и дополнительной комиссионной № 153-19 от дата. Обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ и у суда первой инстанции препятствий для вынесения решения на основе данного обвинительного заключения не имелось. На основе анализа исследованных по делу доказательств суд первой инстанции, правильно установил фактические обстоятельства дела и верно квалифицировал действия осуждённого ФИО5 по ч. 2 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Основания для иной правовой оценки действий осуждённого отсутствуют. Вопреки доводам апелляционного представления прокурора, выводы суда о юридической квалификации действий осуждённого подробно мотивированы в приговоре, основаны на материалах уголовного дела и с ними согласна судебная коллегия. Привлечение ФИО5 в дата к уголовной ответственности как врача за совершение причинения тяжкого вреда здоровью пациента по неосторожности, на что указывается в апелляционном представлении, не влияет на квалификацию его действий, данную судом в приговоре по настоящему уголовному делу. Данные о личности ФИО5, его поведение на протяжении предварительного следствия и судебного разбирательства, свидетельствуют о его вменяемости, в связи с чем он на основании ст. 19 УК РФ подлежит уголовной ответственности. Наказание ФИО5 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого им неосторожного преступления, относящегося к небольшой тяжести, направленного против жизни и здоровья человека, последующего поведения осуждённого, данных о его личности, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, отсутствие отягчающих обстоятельств, наличие смягчающих обстоятельств, которыми обоснованно признаны его возраст, состояние его здоровья и родственников, наличие на иждивении престарелой матери, положительные характеристики. Оснований для признания в качестве смягчающих других обстоятельств у суда первой инстанции не имелось и не имеется у судебной коллегии. Суд с учётом всех обстоятельств дела и личности осуждённого пришёл к обоснованному убеждению, что достижение целей наказания возможно при назначении ему наказания в виде ограничения свободы, без применения дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Назначенное ФИО5 наказание, является справедливым, отвечающим принципам уголовного судопроизводства и целям наказания, изменению не подлежит. Принимая во внимание, что совершённое ФИО5 преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 109 УК РФ, относится к категории небольшой тяжести, а со дня совершения ФИО5 преступления, с дата, прошло более двух лет и не имелось обстоятельств приостановления сроков давности, суд первой инстанции в соответствии со п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и ч. 8 ст. 302 УПК РФ принял правильное решение об освобождении ФИО5 от наказания ввиду истечения сроков давности уголовного преследования. Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешён судом правильно. Суд апелляционной инстанции, не находя оснований для удовлетворения доводов помощника прокурора адрес ФИО2 принимает во внимание также и то, что апелляционное представление, в котором ставится вопрос об отмене приговора в связи с необходимостью квалификации действий осуждённого по более тяжкому преступлению, было подано с нарушением сроков, указанных с ч. 1 ст. 389.4 УПК РФ. Таким образом, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены или изменения приговора, смягчения либо снижения назначенного осужденному наказания, в том числе, по доводам апелляционных жалоб и дополнения к жалобе осуждённого, апелляционного представления. На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия О П Р Е Д Е Л И Л А: Приговор Хамовнического районного суда адрес от дата в отношении ВЕККЕРА СЕРГЕЯ ВАДИМОВИЧА оставить без изменений. Апелляционную жалобу адвоката ФИО6, апелляционную жалобу и дополнение к ней осуждённого ФИО5, апелляционное представлении государственного обвинителя прокуратуры адрес ФИО2 - оставить без удовлетворения. Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, осуждённый имеет право заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. Председательствующий Судьи