Расторжение договора платных медицинских услуг

class="hr-h1"> Дело № 2-2/2026 УИД 22RS0026-01-2025-000033-59 Мотивированное решение изготовлено 27 февраля 2026 года Р Е Ш Е Н И Е Именем Российской Федерации с.Красногорское 12 февраля 2026 года Красногорский районный суд Алтайского края в составе: председательствующего судьи ФИО8, при секретаре ФИО6, с участием: представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, прокурора ФИО9, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ООО «организация изъята» о расторжении договора оказания платных медицинских услуг, взыскании стоимости услуг, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов, У С Т А Н О В И Л: ФИО3 (далее также – истец) обратилась в суд с иском к ООО «организация изъята» (далее также - ответчик) о защите прав потребителя, расторжении договора платных медицинских услуг, взыскании стоимости услуг по договору, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов. Требования мотивированы тем, что 07.06.2024 она обратилась в ООО «организация изъята» для обследования у врача маммолога-онколога, которым было рекомендовано удаление путем радиоволновой и высокочастотной э/хирургии без гистологического исследования, процедура запланирована на 14.06.2024, во время проведения которой 14.06.2024 в медицинском центре «Гармония», после введения истцу наркоза, возникла аспирация рвотными массами с нарушением дыхания. Сотрудники клиники произвели удаление рвотных масс из верхних дыхательных путей. Была вызвана бригада скорой медицинской помощи. По приезду скорой помощи сатурация (насыщение крови кислородом) доходила до 26%. Пациентка была экстренно доставлена в приемный покой КГБУЗ «Центральная городская больница, г.Бийска» и транспортирована в отделение анестезиологии и реанимации, где находилась с 14.06.2024 по 16.06.2024. Состояние истца при поступлении в КГБУЗ « Центральная городская больница, г.Бийск» оценено как средней тяжести. Установлен диагноз: отравление средствами внутреннего наркоза. Осмотрена врачом-нейрохирургом, поставлен диагноз: Т41.1 Отравление средствами для внутривенного наркоза. Данных за острую неврологическую патологию на момент осмотра нет. Проведены обследования: рентгенография ОГК, компьютерная томография головного мозга, гематологическое и биохимическое исследование крови. После лечения в КГБУЗ «Центральная городская больница, г.Бийск» истец выписана в удовлетворительном состоянии с заключительным диагнозом: «Т41.1 Отравление средствами для внутривенного наркоза». За проведенные процедуры и консультацию в ООО «организация изъята» истец понес расходы на сумму 24 650 рублей. В связи с тем, что ООО «организация изъята» медицинские услуги были оказаны некачественно, при их оказании анестезиологом-реаниматологом допущено халатное обращение с пациентом, повлекшее отравление средствами для внутривенного наркоза, истец 04.07.2024 обратился к ответчику с претензией с просьбой расторгнуть договор оказания платных медицинских услуг от 07.06.2024, вернуть денежные средств за лечение в размере 24 650 руб. и возместить моральный вред в размере 50 000 руб. В ответе на претензию, полученном истцом 15.07.2024, последнему в удовлетворении требований отказано. Как полагает ответчик, обязательства, взятые им на себя в рамках договора от 07.06.2024, исполнены в полном объеме. Вместе с тем, медицинская помощь, оказанная истцу в период с 07.06.2024 по 14.06.2024 в ООО «организация изъята», не соответствует общепринятым медицинским стандартам, нормативным документам. Неблагоприятный исход тотальной внутривенной анестезии (ТВА) от 20 до 40 минут с упреждающей анальгезией и профилактикой побочных эффектов находятся в прямой причинной связи с отравлением средствами для внутривенного наркоза, допущенным при оказании медицинской услуги в ООО «организация изъята». Не достигнута основная цель получения медицинских услуг: удаление способом радиоволновой и высокочастотной э/хирургии без гистологического исследования. Неправомерными действиями ответчика здоровью истца был причинен вред, физические и нравственные страдания, в связи с чем, она во время оказания медицинской услуги и непосредственно после нее испытывала невероятные нравственные страдания, сопряженные с физическими, вызванными болевыми ощущениями. По прошествии времени испытывала отрицательные эмоции и дискомфорт относительно своего самочувствия, а именно: периодически чувствовала сердцебиение колющего характера, испытывала слабость, чувство нехватки воздуха, случались приступы кашля, что вызвало необходимость дальнейшего обращения к специалистам (ревматологу и пульмонологу), прохождения дополнительного медицинского обследования и лечения препаратами. Кроме того, истец с момента указанного происшествия находилась в стрессовом состоянии, вызванном страхом летального исхода, тревогой за своих четверых несовершеннолетних детей, трое из которых, являются малолетними, которые в результате возможного наступления ее смерти могли остаться сиротами. С учетом того, что ее муж и отец ее детей - ФИО4 в указанный период времени проходил службу в зоне Специальной военной операции, связи с ним не было, нервные и моральные переживания за жизнь супруга, за существование детей и их будущее еще более усиливались. Результат некачественного оказания медицинских услуг отразился и на финансовом положении истца: проблемы со здоровьем, затраты на лечение, с учетом, того, что истец является инвалидом . В настоящее время Истец также вынужден обращаться в суд за защитой своих прав и законных интересов, в связи с чем, вспоминать пережитое. Со стороны ООО «организация изъята» имеются нарушения требований Закона РФ «О защите прав потребителей», Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных постановлением Правительства РФ от 11.05.2023 № 736, которые представляют существенную угрозу для установленных законодательством прав, законных интересов и гарантий потребителей. Ответчик отказался от расторжения договора возмездного оказания медицинских услуг от 07.06.2024 в добровольном порядке, в связи с чем, истец обратился с настоящими исковыми требованиями в суд. Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец просит: расторгнуть договор оказания платных медицинских услуг между ООО «организация изъята» и истцом от 07.06.2024; взыскать с ООО «организация изъята» в свою пользу: стоимость услуг по договору оказания платных медицинских услуг от 07.06.2024 в размере 24 650 руб., неустойку за нарушение сроков не исполнения требований потребителя за каждый день в размере 1% цены товара, начина с 15.07.2024 по дату вынесения судом решения по делу, компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, судебные расходы за составление искового заявления в размере 7000 руб. Истец в судебное заседание, будучи надлежаще извещенным о времени и месте его проведения, не явился, ходатайств не завил. Участвуя в предварительном судебном заседании и судебном заседании 19.03.2025 и 18.04.2025, на заявленных требованиях настаивал в полном объеме по доводам иска, дополнительно пояснил, что на приеме в июне 2024 года у маммолога в ООО «организация изъята» по поводу удаления последний истцу все разъяснил. До этого истец неоднократно находился под наркозом. Была назначена операция, истец согласился, приехал в назначенный день, прошел на прием, сообщил врачу, что сделал глоток воды. Анестезиолог сказал, что ничего страшного в этом нет, анализы были хорошие. Прошли на операцию. Истцу поставили наркоз. После чего она стала задыхаться, закашливаться. После чего стала выходить из наркоза. Пришла в себя, когда ее уже везла скорая. Она слышала сирены, почувствовала, что останавливается сердце. Очнулась уже в реанимации. К ней подошел врач, сказал, что чистили легкие, ничего там не было. После ее перевели в терапевтическое отделение. Это были выходные дни, Она думала о детях, так как они были дома одни, и ей пришлось написать отказ и уехать домой. После выписки началась нехватка воздуха, она находилась на ингаляторе, обращалась к ревматологу, лечилась 3 месяца, у нее началась пневмония. Она не могла спать ночью, боялась уснуть и не проснуться. Написала ответчику претензию, но получила отказ. Знакомый анестезиолог ей пояснял, что глоток воды вызывает выделение желудочного сока. Анестезиолог в ООО «организация изъята» пред операцией должен был ее предупредить об этом. Она сообщила ему о том, что сделала за 1,5 часа до операции глоток воды, но он ей сказал, что ничего страшного. За 2 года у нее было 4 операции с наркозом, все было нормально. Перед прибытием в ООО «организация изъята» она выполнила все назначения врача. О том, как будет проходить операция и как нужно готовится к наркозу, ей рассказали в регистратуре. В добровольном согласии она расписывалась. Ей установлена инвалидность в связи с заболеванием суставов, о чем она информировала врача. Полагает, что услуга оказана ей некачественно, поскольку допущена передозировка, неправильно рассчитана доза наркоза, операция не проведена, у нее остались . Не достигнута цель операции – удаление , должны были удалить , врач сказал, что все уберет по максимуму. Вред ее здоровью причинен в том, что она задыхалась, закашливалась, у нее было сердцебиение. Пневмония у нее возникла через какое-то время после операции. В ЦГБ она лечение прервала, назначенные рекомендации соблюдала. Ответ на претензию она получила, ответить на предложение по поводу проведения экспертизы не смогла ввиду эмоционального состояния, по поводу ее проведения ей из ООО «организация изъята» не звонили. После операции онколог А. звонила ей, смеялась, сказала, что отравления не было. Она приехала в ООО «организация изъята» в 13 часов 45 минут, поднялась, ей сказали оплатить. В 14 часов 20 минут она оплатила услуги. Ее пригласили в операционную, она разделась, зашла, там были анестезиолог и маммолог-онколог, она легла на стол. Операция началась в 14 часов 30 минут. В документах, представленных ответчиком, указано, что процедура была в 16 часов 30 минут, а в 16 часов 09 минут ее матери уже позвонили и сообщили о произошедшем. Наркоз был дан на 20-40 минут, минут десять третьего, его действие должно было закончиться. Когда она очнулась, она лежала на боку, задыхалась, кашляла, услышала вызов врачей. Когда ее везли на скорой, она услышала про рвотные массы. Потеряла сознание, очнулась в ЦГБ к ней подошел врач, сказал, что воды в легких нет. В ЦГБ она сутки была в реанимации, на следующий день ее капали, она была без вещей, в понедельник пришли врачи, она попросилась домой, так как дома у нее было четверо детей, ее маме было плохо, муж был на СВО. Ей дали рекомендации, лечение. У нее начались приступы, она стала задыхаться. Обратилась в «Здоровое поколение». У нее началась аритмия, были страхи, что она не проснется. Удушающий кашель прошел. Операция не завершена, на шее остались шрамы, все остальное осталось. Отказ ответчика от расторжения договора выражен в письменной форме - ответе на претензию. Ответчик не позвонил, не связался с истцом. В понедельник, после операции, звонил врач – маммолог А., спросила, как она себя чувствует, сказала, что у них наркоз хороший. Больше звонков не было. Моральный вред в 500 000 руб. она оценивает исходя из того, что она пережила: у нее начались головные боли, панические атаки, она стала задыхаться, у нее поднимается давление, она испытывала страх за детей, что она умрет, а дети останутся одни. Исход операции как неуспешный она оценила когда очнулась, когда подала претензию ответчику. Каким-либо образом количество удаленных она не зафиксировала, думала, что ее пригласят в ООО «организация изъята». Свой отказ в выплате ответчик выразил в документе, который называется «отказ в претензии», который она получила через 2 дня. Процедуру можно было сделать без наркоза, ей об этом не сказали, предложили сделать под наркозом, она согласилась. В ЦГБ ей токсикологическое исследование не проводилось. Ею оплачено за штучное удаление – , а сколько ей удалили – она не считала. Услуга оказана некачественно. Представитель истца по ордеру (том 1 л.д.113) адвокат ФИО7 в судебном заседании 18.04.2025 поддержал заявленные требования по доводам, изложенным истцом. Представитель истца по доверенности (том 2 л.д.2) ФИО1 в судебном заседании поддержала требования по изложенным в иске основаниям, пояснила, что экспертное заключение не является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, экспертиза по делу проведена не полно. Ответ третьего лица – Бийской ЦГБ не содержит каких-либо доводов. То, что истец скрыла заболевание , не имеет значения, так как она не могла знать, какие заболевания существенные, то есть, усматривается вина анестезиолога, который не принял во внимание то, что истец употребил стакан воды и принял решение о проведении операции. Ответчиком не доказано. Какое количество образований удалено, по чекам – более как удаляли на спине, когда истец был под наркозом – не доказано. Представители ответчика ФИО5, действующий на основании Устава (том 1 л.д.53), ФИО2, действующая на основании ордера адвоката (том 1 л.д.35), возражали против исковых требований. Представитель ответчика ФИО2 пояснила, что услуга была оказана истцу качественно, в соответствии с условиями заключенного между сторонами договора. Какого-либо вреда здоровью, связанного с проведенной операцией, не выявлено; дефектов оказания медицинской помощи не установлено. Оспаривала основание иска, усматривая в действиях истца злоупотребление правом и установленный третьим лицом - КГБУЗ «Центральная городская больница, г.Бийск» диагноз: Т41.1 – отравление средствами наркоза как необоснованный, так как в КГБУЗ «Центральная городская больница, г.Бийск» не был привлечен врач-токсиколог. Жизненные показатели истца после рвоты и гипоксии находились в норме. Истец был осмотрен онкологом. Рекомендован способ лечения, разъяснено, что операция будет проводиться под наркозом, сообщено о порядке проведения операции. Пациент был осмотрен анестезиологом. В день операции пациент сообщил врачу, что в 8 часов выпил стакан воды. Время приема позволяло анестезиологу применить наркоз. В 13 часов 50 минут пациент был осмотрен, в 14 часов введен наркоз. При оформлении согласия и консультации пациент был информирован о процедуре, последствиях несоблюдения рекомендаций, проявлениях рвотными позывами. В момент оказания услуги у пациента имелся эпизод рвоты – в рот и за его пределы, 50 мл было собрано и примерно столько же излилось за пределы рта. Была оказана реанимационная помощь, очищены дыхательные пути. Пациентом была нарушена предоперационная подготовка. Имея опыт операций и наркоза, пациент был осведомлен о запрете приема пищи. Ответчик действовал правомерно, по стандарту №919н от 19.11.2012. Истцом было допущено нарушение подготовки к операции, истец скрыл объем жидкости и подверг себя необоснованному риску, вследствие чего утратил право на защиту. Разрешая претензию истца, ответчик не отказал в ее удовлетворении, а предложил выразить мнение о проведении экспертизы, запросил у истца согласие на проведение экспертизы, но, истец, действуя недобросовестно, не выразил своего мнения, предложение ответчика проигнорировал. В результате чего отсутствует досудебная экспертиза, от проведения которой ответчик не уклонялся. Претензия могла быть разрешена только специальными средствами доказывания. Заявленная неустойка неправомерна, так как ее размер не может быть больше цены работы или услуги – 24500 руб. Моральный вред истцу не причинен, так как отсутствует нарушение стандарта оказания услуги. Компенсация морального вреда должна быть разумной и обоснованной. Доводы истца о применении некачественных препаратов голословны. На этапе реанимации применялось интубирование, истец был подключен к искусственной вентиляции легких, что направлено на исключение попадания желудочного содержимого в легкие, иначе был высокий риск повреждения легких. Кашель, о котором указал истец, - это не следствие дефекта оказания услуги, это последствия реанимационных мероприятий. Истец злоупотребляет правом при изложении обстоятельств оказания услуги. Истец был надлежаще проинформирован о существе услуги и подготовке к ней онкологом и анестезиологом. Сведения об информировании получены. Истец не надлежаще выполнил подготовку к операции. Сообщая в суде, что неоднократно находился под наркозом, истец нарушил процедуру подготовки, сообщив сотрудникам, что в 8 часов употребила глоток воды, что было расценено анестезиологом как не препятствующее операции обстоятельство. На этапе введения наркоза сведения о промежутке 16 часов относится к процедуре реанимации, эвакуации в ЦГБ. При введении наркоза, когда онколог приступил к удалению , у истца возникли рвотные массы истцу были оказаны реанимационные мероприятия, установлена дыхательная трубка, которая вызвала кашель. Реанимационные мероприятия, связанные с агрессивным воздействием, сбор и удаление рвотных масс в объеме 50 мл, свидетельствуют о том, что до операции пациент употребил жидкость, что вызвало осложнения. Жалобы на кашель, раздражение в дыхательных путях, страх, ответчик признает обоснованным. Если бы жидкость попала в органы дыхания, то был бы летальный исход. В результате действий персонала ответчика жизнь пациента оказалась вне опасности. Не установлено осложнений, в том числе, пневмонии. В легкие не попало желудочное содержимое. То, что истец покинул лечебное учреждение, прервал лечение, свидетельствует о том, то его состояние не требовало лечения в стационарных условиях. Страхи адекватны той ситуации, которую помогли избежать сотрудники ответчика. То, что оказанная услуга не имеет результата – не имеет подтверждения. Представлены документы по удалению . Тип удаления отличается и повторным образованием в короткий период. Претензий истец не заявлял, требовал возврата денежных средств, ориентируясь на неверный диагноз, так как диагноз не подтвержден, консультация токсиколога, исследование на конфликт организма с препаратом не проводились. Сведения о препарате, дозировке подтверждаются протоколом. Действия сотрудников ответчика соответствуют последствиям введения наркоза. Требовалось специальное инструментальное вмешательство: МРТ, КТ. Претензия истца была разрешена ответчиком. Скорую помощь вызвали по окончании реанимационных мероприятий. Сама операция длится до 30 минут по продолжении наркоза, в зависимости от количества , от площади и глубины. Продолжительность до ее начала определяется условно, об этом указано в протоколе онколога. Способ удаления простой – коагулянт. Задачи – тотального удаления не было. Истцом были оплачены и получены в соответствии с Актом от 14.06.2024 услуги: удаление путем радиоволновой и высокочастотной э/хирургии (25-30 элементов), без гистологического исследования (в количестве 2); тотальная внутривенная анестезия от 20 до 40 минут с упреждающей анальгезией и профилактикой побочных эффектов, пребывание в палате дневного стационара не более 6 часов, консультация анестезиолога-реаниматолога. Таким образом, истцу были полностью оказаны все предусмотренные договором услуги, а именно: - проведена консультация анестезиолога-реаниматолога, что подтверждается соответствующим протоколом; медицинские услуги оказаны с оформлением Информированного добровольного согласия на анестезиологическое обеспечение медицинского вмешательства от 14.06.2024, - тотальная внутривенная анестезия от 20 до 40 минут с упреждающей анальгезией и профилактикой побочных эффектов, что подтверждается протоколом операции и протоколом анестезиологического пособия, составленного 14.06.2024 анестезиологом И.А.С. следует, что в 14-30 пациентка подана на операционный стол, после 10 минут введения внутривенного наркоза у пациентки проявилась рвота желудочным содержимым, были приняты меры к эвакуации содержимого, приняты меры по обеспечению жизнедеятельности интубированием, средствами ИВЛ, машиной скорой медицинской помощи ФИО3 доставлена в ЦГБ г. Бийска. Общий срок воздействия наркоза и, следовательно, возможности проведения в запланированной области удаления путем радиоволновой и высокочастотной э/хирургии (25-30 элементов), без гистологического исследования (в количестве 2), составляет не более 10 минут. Действие наркоза проявляется на первой минуте введения препаратов наркоза, что позволяет врачу-онкологу сразу приступить к проведению хирургического удаления в запланированной области. Для удаления использовано контактное устройство, электроды в виде ланцетов, что позволяет получать асептические раны, идеальные для создания тонкого коагулированного слоя, позволяющие удалять способом «скребка», т.е. захватом на поверхности кожи нескольких близко расположенных , а не точечно воздействовать на каждое . Такой способ существенно сокращает время воздействия и позволяет работать врачу эффективнее. Потому врачом А. был фактически выполнен весь запланированный объем действий по удалению . Следует учитывать, что следов на коже в виде шрамов, покраснений и иных видимых изменений цвета и состояния кожного покрова может не оставаться, в случае если было незначительным по размеру, следы в виде шрамов оставляют , размер которых значителен, прорастание в кожу глубоко выражено. Важно учитывать и то, что наличие в области зоны воздействия 14.06.2024 у истца ФИО3 на дату разрешения спора не свидетельствует о том, что услуга не была оказана, не была оказана с надлежащим качеством, поскольку , удаление которых проведено, спустя какое-то время, появляются вновь, удаление носит косметический характер и не устраняет причину формирования , а устраняет лишь проявления на поверхности кожи. Таким образом, запланированные действия по удалению проведены врачом А. в полном объеме. Срок действия наркоза, длительность которого запланирована на 20-40 мин., необходим для проведения планового контролируемого выхода пациента из состояния наркоза, а также время необходимо врачу для контроля проведенных удалений, антисептической обработки поверхности кожи, на которую имело место воздействие, потому неверно отождествлять длительность наркоза с длительностью манипуляций по непосредственному удалению образований. Пребывание в палате дневного стационара было запланировано в качестве завершающего этапа услуги, палата и место размещения пациентки были подготовлены, не заняты иными пациентами. ООО «организация изъята», как Исполнителем, были выполнены все действия по возможности размещения ФИО3, пребывании её в палате в необходимом по продолжительности периоде. Несмотря на то, что ФИО3 не помещалась в палату дневного стационара, пребывание в ней входит в перечень и последовательность услуг, оказываемых по договору от 14.06.2024.. Тот факт, что пациентка не размещалась в палате, обусловлен действиями именно пациента, нарушившего правила подготовки к процедуре, и не связан с виновными действиями Исполнителя. Ответчик, в том числе проведением по делу судебной экспертизы, доказал отсутствие вины и оспорил доводы истца о ненадлежащем оказании услуг. Представили письменные объяснения по делу (том 1 л.д.38-41, том 2). Третье лицо - КГБУЗ «Центральная городская больница, г.Бийск» о времени и месте проведения судебного заседания извещено надлежаще, представитель в судебное заседание не явился, в материалах дела имеется его заявление о рассмотрении дела в его отсутствие (том 1 л.д.111). Выслушав стороны, изучив собранные по делу доказательства, дав им оценку в совокупности по своему внутреннему убеждению в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), заслушав заключение прокурора, полагавшего заявленные требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующим выводам. Статьей 41 Конституции РФ установлено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. В соответствии ст. 5 Федерального закона от 21.11.2011 N 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» мероприятия по охране здоровья должны проводиться на основе признания, соблюдения и защиты прав граждан и в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права. Государство обеспечивает гражданам охрану здоровья независимо от пола, расы, возраста, национальности, языка, наличия заболеваний, состояний, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям и от других обстоятельств. Государство гарантирует гражданам защиту от любых форм дискриминации, обусловленной наличием у них каких-либо заболеваний. Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3п.п. 3, 9 ст. 2 Закона № 323-ФЗ). В соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. В части 1 статьи 6 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплено, что приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем: 1) соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации; 2) оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента; 3) обеспечения ухода при оказании медицинской помощи; 4) организации оказания медицинской помощи пациенту с учетом рационального использования его времени; 5) установления требований к проектированию и размещению медицинских организаций с учетом соблюдения санитарно-гигиенических норм и обеспечения комфортных условий пребывания пациентов в медицинских организациях; 6) создания условий, обеспечивающих возможность посещения пациента и пребывания родственников с ним в медицинской организации с учетом состояния пациента, соблюдения противоэпидемического режима и интересов иных лиц, работающих и (или) находящихся в медицинской организации. Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи. Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (часть 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ). В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. В соответствии со статьей 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу, независимо от наличия вины. Согласно разъяснениям, данным в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»). Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда. Из разъяснений, изложенных в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Как следует из преамбулы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», этот закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав. Названный закон определяет исполнителя услуг как организацию, независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющих работы или оказывающих услуги потребителям по возмездному договору. В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» указано, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей. В соответствии со статьей 4 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 «О защите прав потребителей» исполнитель обязан выполнить работу, качество которой соответствует договору. Согласно пункту 1 статьи 29 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 «О защите прав потребителей», потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора. Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя. Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 17 от 28 июня 2012 г. «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», убытки, причиненные потребителю в связи с нарушением изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) его прав, подлежат возмещению в полном объеме, кроме случаев, когда законом установлен ограниченный размер ответственности. Под убытками в соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации следует понимать расходы, которые потребитель, чье право нарушено, произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые потребитель получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). По смыслу указанных правовых норм на исполнителя возлагается ответственность за убытки, причиненные потребителю вследствие недостатков выполненной работы. При этом на потребителе лежит обязанность доказать наличие договора на оказание услуг, а также факт причинения ущерба и его размер. Исполнитель услуг при несогласии с необходимостью выплаты возмещения ущерба обязан доказать наличие обстоятельств, с которыми закон или договор связывают возможность освобождения его от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший (являющийся потребителем медицинской услуги) в силу положений ст. 29 Закона РФ «О защите прав потребителей» представляет доказательства, подтверждающие факт наличия недостатка услуги (повреждения здоровья), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Согласно ч. 1 ст. 31 Закона РФ «О защите прав потребителей» требования потребителя об уменьшении цены за выполненную работу (оказанную услугу), о возмещении расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами, а также о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы и возмещении убытков, причиненных в связи с отказом от исполнения договора, предусмотренные пунктом 1 статьи 28 и пунктами 1 и 4 статьи 29 настоящего Закона, подлежат удовлетворению в десятидневный срок со дня предъявления соответствующего требования. В соответствии с п. 5 ст. 28 указанного Закона в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании пункта 1 настоящей статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа. Договором о выполнении работ (оказании услуг) между потребителем и исполнителем может быть установлен более высокий размер неустойки (пени). Сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги). В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. Разрешение вопроса о качестве медицинских услуг сопряжено с анализом последствий медицинского вмешательства, как в медицинском, так и правовом аспектах. Таким образом, в рамках специального деликта для возложения на причинителя вреда внедоговорной ответственности должны быть в совокупности установлены такие обстоятельства как: наличие вреда, причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда. Противоправность действий причинителя вреда и вина предполагаются, поскольку ответственность за причинение вреда здоровью наступает вне зависимости от вины причинителя вреда. Руководствуясь приведенными нормами закона, суду следует установить, повлекли ли проведенные истице процедуры, вред здоровью, который и является внедоговорным вредом, по смыслу Гражданского кодекса РФ и условием ответственности по законодательству о здравоохранении. В указанном аспекте (повреждение здоровья) подлежит анализу и качество оказанных услуг. Договор оказания платных медицинских услуг является разновидностью договора возмездного оказания услуг, в силу которого исполнитель по заданию заказчика обязуется оказать услуги: совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность (п. 1 ст. 779 ГК РФ). В отличие от договора подряда (ч. 1 ст. 702 ГК РФ) на исполнителя услуги по общему правилу не возлагается обязанность по передаче заказчику результата. Тем самым, недостижение по результатам эстетической медицины ожидаемого пациентом положительного эффекта, само по себе, о ненадлежащем качестве медицинской услуги, не свидетельствует. Как установлено судом и следует из материалов дела, медицинских карт ФИО3, 07.06.2024 между ООО «организация изъята» и ФИО3, был заключен договор № об оказании платных медицинских услуг, определяемых в бланке заказа (акте оказанных услуг) (п.1.2 договора) (л.д. 8). ФИО3 дано информированное добровольное согласие на виды медицинских вмешательств (приложение №1 к договору) содержащее подпись истца (л.д. 9 оборот). В этот же день ФИО3 осмотрена врачом - онкологом А., которая поставила диагноз: рекомендовала удаление под наркозом (50 мин.), сдать кровь: коагулограмма, ОАК, ЭКГ, консультация анестезиолога. Чеками ООО «организация изъята» и актами оказанных услуг от 14.06.2024 подтверждается оплата ФИО3 22 800 руб. денежных средств за: удаление путем радиоволновой и высокочастотной э/хирургии (25-50 элементов) без гистологического исследования (на сумму 17 000 руб.), тотальную внутривенную анестезию от 20 до 40 минут с упреждающей анальгезией и профилактикой побочных эффектов (в сумме 5000 руб.), пребывание в палате дневного стационара не более 6 часов (без питания, без учета лекарственных средств) (в сумме 800 руб.), а также за консультацию врача анестезиолога – реаниматолога (в сумме 550 руб.) (л.д. 21 оборот), всего на сумму 23 350 руб. Неотъемлемым предварительным условием для проведения оперативного вмешательства является наличие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство. Данный документ содержит информацию о целях, методах оказания медицинской помощи, связанных с ними рисками, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи. Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство в виде оперативного лечения: удаление было подписано истцом 14.06.2024. 14.06.2024 ФИО3 получена консультация анестезиолога, противопоказаний для проведения оперативного лечения под наркозом не было. Также истцом 14.06.2024 было подписано информированное добровольное согласие на анестезиологическое обеспечение медицинского вмешательства – в/в наркоз (имеется в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, условиях дневного стационара), в котором пациент указал, что он поставил в известность врача обо всех проблемах, связанных со здоровьем, в том чсиле, об аллергических проявлениях и индивидуальной непереносимости лекарственных препаратов, пищи, бытовой химии, пыльцы цветов, обо всех перенесенных и известных травмах, операциях, заболеваниях, анестезиологических пособиях, о принимаемых лекарственных средствах; информирован о целях, характере и неблагоприятных эффектах анестезиологического обеспечения медицинского вмешательства, а также о том, что ему предстоит делать во время его проведения; предупрежден о факторах риска и понимает, что проведение анестезиологического обеспечения медицинского вмешательства сопряжено с риском нарушений со стороны сердечно-сосудистой, нервной, дыхательной и других систем жизнедеятельности организма, непреднамеренного причинения вреда здоровью, и даже неблагоприятного исхода; разъяснено и он осознает, что во время анестезиологического пособия могут возникнуть непредвиденные обстоятельств и осложнения, в таком случае он согласен на то, что вид и тактика анестезиологического пособия может быть изменена врачами по их усмотрению; он ознакомлен и согласен со всеми пунктами настоящего документа, положения которого ему разъяснены, понятны и добровольно дает согласие на проведение анестезиологического обеспечения медицинского вмешательства в предложенном объеме. Также пациент информирован врачом – анестезиологом о последствиях: ларингоспазм частичное или полное смыкание голосовых связок, нарушающее свободную проходимость дыхательных путей; бронхоспазм резкое сужение бронхиол, воздух или кислород с большим трудом поступает в альвеолы через суженные бронхиолы, но почти не может выйти из альвеол, что приводит к острой эмфиземе альвеолы, из которых состоит легочная ткань, перетягиваются и теряют способность к достаточному сокращению, вследствие чего нарушается поступление кислорода в кровь и выведение из нее углекислого газа, что приводит к острой недостаточности; угнетение и остановки дыхания; аллергических реакциях вплоть до анафилактического шока, уплотнение и болезненность вены после инфузий, тромбофлебит. Повреждение зубов, травма губ, языка. Гипотония или гипертензия, аритмии, учащение пульса, асистолия. Рвота (активное) и регургитация (пассивное) поступление содержимого желудка в полость рта. Аспирация попадание в трахею и бронхи кислого желудочного содержимого вследствие рвоты или регургитации, что приводит к тяжелому поражению легких, вызванному химическим ожогом дыхательных путей, развитию аспирационной пневмонии, тяжелой дыхательной недостаточности, может наступить остановка сердца. Осложнения со стороны нервной системы, повышение тонуса мышц, возбуждение. Пробуждение. Нарушение мозгового кровообращения (инсульт), инфаркт сердечной мышцы, повреждение поек и печени. Анестезиологом – реаниматологом был проведен предоперационный осмотр ФИО3: аллергические реакции, постоянный прием препаратов, имплантированные изделия, обструктивное сонное апноэ пациент отрицал, сообщил, что выпил стакан воды в 08-00 14.06.2024. 14.06.2024 ФИО3 была проведена операция: удаление методом радиоволны, во время которой, в 14 часов 50 минут, началась рвота. Проведена санация ротовой полости, попытка интубации неудачная. Поставлена трубка combitibe, без эффекта. Повторная интубация удачная. Сатурация падала до 34%. В гипоксии пациентка находилась около 3-4 минут. После повторной интубации жизненные показатели восстановлены. Остановки сердечной деятельности не было. Вызвана реанимационная бригада скорой помощи. Пациентка направлена в ЦГБ. В результате операции возникли осложнения: гипоксия в результате аспирации желудочным содержимым. Проведено удаление множественных образований кожи лица, туловища (протокол оперативного вмешательства №76, выписной эпикриз, выписка из истории болезни). В КГБУЗ «Центральная городская больница, г.Бийска» ФИО3 находилась с 14.06.2024 по 16.06.2024. Состояние истца при поступлении в КГБУЗ « Центральная городская больница, г.Бийск» оценено как средней тяжести. Установлен диагноз: отравление средствами внутреннего наркоза. Осмотрена врачом-нейрохирургом, поставлен диагноз: Т41.1 Отравление средствами для внутривенного наркоза. Данных за острую неврологическую патологию на момент осмотра нет. Проведены обследования: рентгенография ОГК, компьютерная томография головного мозга, гематологическое и биохимическое исследование крови. Истец выписан в удовлетворительном состоянии с заключительным диагнозом: «Т41.1 Отравление средствами для внутривенного наркоза», что следует из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара №240020659 ФИО3 04.07.2024 истец обратилась в ООО «организация изъята» с претензий о расторжении договора оказания платных медицинских слуг, возврате денежных средств (л.д. 12-13), на которую ответчиком дан ответ от 13.07.2024 (л.д. 14-15, 22) с указанием на то, что требуется проведение экспертизы, для чего предложено согласовать вопрос о предоставлении необходимой медицинской документации, выборе экспертного учреждения, способе и порядке предоставления экспертному учреждению необходимых материалов и сведений. Истец в обоснование своих требований ссылается на нарушение ответчиком Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, на то, что медицинские услуги ответчиком оказаны некачественно, при их оказании анестезиологом-реаниматологом допущено халатное обращение с пациентом, повлекшее отравление средствами для внутривенного наркоза, оказанная медицинская помощь истцу не соответствует общепринятым медицинским стандартам, нормативным документам. Неблагоприятный исход тотальной внутривенной анестезии находится в прямой причинной связи с отравлением средствами для внутривенного наркоза, допущенным при оказании медицинской услуги в ООО «организация изъята». Не достигнута основная цель получения медицинских услуг: удаление способом радиоволновой и высокочастотной э/хирургии без гистологического исследования. Суд, не имея специальных познаний в области медицины, исходя из взаимоисключающих доводов сторон и доказательств с их стороны, с учетом мнения участников процесса, по ходатайству стороны ответчика, поддержанному стороной истца, назначил судебно-медицинскую экспертизу в КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», поставив на разрешение экспертов следующие вопросы: 1. Имеются ли в действиях ответчика ООО «организация изъята» дефекты оказания медицинской помощи истцу ФИО3 по профилю анестезиология? Какие требований законов, инструкций, стандартов, протоколов, санитарных правил нарушены? В чем такие дефекты проявляются, состоят ли в прямой причинно-следственной связи с фактом проявления рвоты и последующей аспирации дыхательных путей? 2. Причинен ли здоровью истца ФИО3 действиями ответчика вред? В чем он заключается, какой судебно-медицинской квалификации подлежит? 3. Нуждается ли в настоящее время ФИО3 в каком-либо лечении в связи с перенесенным состоянием аспирации? 4. Явилось ли следствием наличия недостатков медицинской услуги, оказанной ООО «организация изъята», состояние здоровья ФИО3, зафиксированное 14.06.2024? Согласно заключению комиссии экспертов №164-ПЛ/2025 от 23.12.2025 судебно-медицинская экспертная комиссия установила следующее: по результатам видеоэзофагогастродуоденоскопии от 13.01.2024, 10.12.2024, у ФИО3 установлены Согласно «Медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара» № 67 из ООО «организация изъята» г. Бийск, ФИО3 поступила в это медицинское учреждение 14.06.2024. При осмотре врачом у пациентки установлено наличие . В связи с этим, ФИО3 установлен диагноз: составлен план обследования и лечения: оперативное лечение – удаление методом радиоволны. 14.06.2024, в 13.50ч., проведен предоперационный осмотр врачом анестезиологом-реаниматологом, в ходе которого пациентка сообщила этому врачу о том, что она выпила стакан воды в 08.00ч. 14.06.2024. Операция (удаление ) начата в 14.30ч. 14.06.2024: осуществлена премедикация – раствор атропина 0,1% - 0,5 мл внутривенно, раствор димедрола 1% - 0,5 мл внутривенно, раствор фентанила 0,005% - 2,0 внутривенно; проведена индукция – раствор пропофола 1% - 15,0 внутривенно. После 20 минут внутривенного наркоза со спонтанным дыханием, у пациентка произошла рвота желудочным содержимым. Отсосом удалено это содержимое в объеме более 50 мл. При этом возникло падение сатурации кислорода до 85%. Установлен воздуховод, начата искусственная вентиляция легких (ИВЛ) мешком Амбу через маску, ИВЛ неэффективная. После неудачных попыток интубации эндотрахеальными трубками со снижением уровня сатурации до 34%, проведена повторная удачная интубация эндотрахеальной трубкой, начата аппаратная ИВЛ. С целью седации (успокоения) введен раствор пропофола 1% - 10.0 внутривенно. После восстановления сатурации кислорода до 97%, ФИО3 снята с ИВЛ в 15.45ч. 14.06.2024, на спонтанном дыхании через интубационную трубку передана бригаде скорой медицинской помощи для транспортировки в КГБУЗ «Центральная городская больница, г. Бийск». По данным «Карты вызова скорой медицинской помощи» № 432967 от 14.06.2024 уровень сознания у ФИО3 составлял 9 баллов по шкале ком Глазго, больной проводилась аппаратная ИВЛ. Согласно «Медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара» № 240020659/677 из КГБУЗ «Центральная городская больница, г. Бийск», ФИО3 поступила в этот стационар в 16.27ч. 14.06.2024. При поступлении в стационар госпитализирована в реанимационное отделение, после проведения теста со спонтанным дыханием, санации трахеобронхиального дерева и ротоглотки, ФИО3 экстубирована (снята с ИВЛ). При осмотре врачом-неврологом данной больницы в 19.59ч. 14.06.2024 отмечены следующие клинические симптомы у пациентки: состояние тяжелое, дыхание адекватное, самостоятельное через естественные дыхательные пути, на инсуффляции кислорода, гемодинамика стабильная, частота дыхательных движений (ЧДД) 20 в минуту, в ясном сознании (15 баллов по шкале ком Глазго), патологическая неврологическая симптоматика отсутствовала. При проведении компьютерной томографии головного мозга 14.06.2024 патологических изменений не было. При выполнении рентгенографии органов грудной клетки 14.06.2024 пневматизация легких была симметрично сохранена, установлены возрастные изменения. 15.06.2024 пациентка переведена из реанимационного отделения в терапевтическое отделение. 16.06.2024. ФИО3 отказалась от дальнейшего лечения, была выписана из стационара. При этом, в указанную дату пациентка жалобы не предъявляла, состояние было удовлетворительным. Динамика состояния положительная, со стороны внутренних органов – без патологических изменений, сатурация кислорода 97%. В данном стационаре пациентке установлен заключительный клинический диагноз: «Отравление средствами для внутривенного наркоза». Согласно протоколу флюорографии от 05.07.2024 у ФИО3 в легких отсутствовали очаговые и инфильтративные изменения. При осмотре врачом-терапевтом 20.02.2025 у пациентки зафиксировано следующее: состояние удовлетворительное, сознание ясное, по шкале ком Глазго 15 баллов, кожные покровы телесного цвета, дыхание проводится по всем отделам, хрипов нет, тоны сердца ясные, ритмичные, температура тела 36,7 градусов, частота сердечных сокращений (ЧСС) 70 ударов в минуту, артериальное давление (АД) 120/80 мм рт. ст. При осмотре врачом-неврологом 05.03.2025 ФИО3 была в ясном сознании, контактна, адекватна, ориентирована во всех модальностях. В анализе крови от 20.02.2025: уровень лейкоцитов, эритроцитов и тромбоцитов в норме, снижение уровня гемоглобина до 108 г/л (в анамнезе – хроническая анемия). По протоколу предварительного судебного заседания Красногорского районного суда Алтайского края от 19.03.2025 ФИО3 в судебном заседании пояснила следующее: «В день операции врач-маммолог направила меня к анестезиологу для подготовки. В ходе беседы врачу-анестезиологу я сообщила, что 1,5 часа назад я сделала глоток воды». Анализируя вышеизложенное, в соответствии с поставленными на разрешение экспертизы вопросами, судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к следующим выводам: Перед проведением операции 14.06.2024 ФИО3 в ООО «организация изъята» г. Бийск была осмотрена врачом анестезиологом-реаниматологом – согласно приказу1 и номенклатуре работ и услуг в здравоохранении2. Согласно ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» 14.06.2024 от ФИО3 получено должным образом оформленное информированное добровольное согласие на проведение различных медицинских вмешательств, включая информированное добровольное согласие на анестезиологическое обеспечение медицинского вмешательства. При составлении последнего пациентка была информирована о различных последствиях анестезиологического обеспечения медицинского вмешательства, в том числе о возможности рвоты с последующей аспирацией (попадание в дыхательные пути желудочного содержимого). Прием воды за 6 часов до проведения операции под общим обезболиванием не является препятствием для последних3. Препараты для премедикации (предварительная медикаментозная подготовка к предстоящему оперативному вмешательству) и индукции (общее обезболивание) были подобраны оптимальным образом, в том числе с учетом противорвотного действия пропофола1,4, в дозах, не превышающих терапевтические5. Во время операции врачом анестезиологом-реаниматологом осуществлялся должный динамический контроль за показателями витальных функций организма пациентки1,4. В связи с развитием гипоксии у ФИО3 в результате рвоты с последующей аспирацией желудочного содержимого, врачом анестезиологом-реаниматологом правильно, своевременно и в полном объеме были проведены должные реанимационные мероприятия: удаление отсосом из дыхательных путей содержимого, установление воздуховода, ИВЛ мешком Амбу, успешная после нескольких попыток интубация трахеи, с началом аппаратной ИВЛ, приведших к восстановлению ЧСС до 125 в минуту, АД до 140/90 мм рт. ст. в минуту, сатурации кислорода до 97%, введение с седативной целью раствора пропофола - в соответствии с приказом1 и методическими указаниями6. В последующем – в соответствии с приказом1 – была вызвана бригада скорой медицинской помощи для госпитализации пациентки в КГБУЗ «Центральная городская больница, г. Бийск», для определения дальнейшей тактики ведения ФИО3 Судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводу об отсутствии каких-либо дефектов и недостатков медицинской помощи анестезиолого-реанимационного профиля в ООО «организация изъята» г.Бийск 14.06.2024 и отсутствии причинения вреда здоровью ФИО3 при оказании ей медицинской помощи 14.06.2024 в ООО «организация изъята» г. Бийск (Ответ на вопрос № 2, ответ частичный на вопросы №№ 1, 4