Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности

Судья фио № 10- 23542/2024 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ адрес 02 декабря 2024 года Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе: председательствующего – судьи фио, судей фио, фио, при помощнике судьи ФИО4, с участием: прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры адрес фио, защитника осужденной ФИО1 – адвоката фио, предоставившего удостоверение № 16977 и ордер № 1042/Б от 18.11.2024 г., потерпевших ФИО5, ФИО10, рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката фио, потерпевших ФИО5, ФИО7 на приговор Мещанского районного суда адрес от 26 июня 2024 года, по которому ФИО1 – ...паспортные данные, гражданка РФ, зарегистрированная по адресу: адрес, не судимая, осуждена по ч.3 ст. 238 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Мера пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения - в виде заключения под стражу. Срок отбывания наказания ФИО1 исчислен с момента ее фактического задержания. Гражданский иск фио удовлетворен частично, постановлено взыскать с фио, фио, ФИО1 в пользу фио в счет компенсации морального вреда сумма. Гражданский иск ФИО10 удовлетворен частично, постановлено взыскать солидарно с фио и ФИО1 в пользу ФИО10 в счет компенсации морального вреда сумма. Гражданский иск фио удовлетворен частично, постановлено взыскать с фио и ФИО1 в пользу фио в счет компенсации морального вреда сумма. Гражданский иск фио удовлетворен частично, постановлено взыскать с фио, ФИО1 в пользу фио в счет компенсации морального вреда сумма. Гражданский иск ФИО5 удовлетворен частично, постановлено взыскать с фио, фио, ФИО1 в пользу ФИО5 в счет возмещения причиненного ущерба сумма, и с фио, ФИО1 в пользу ФИО5 в счет компенсации морального вреда сумма. Арест на имущество ФИО1 постановлено сохранить до момента исполнения приговора суда в части имущественных взысканий. По приговору суда разрешена судьба вещественных доказательств. Заслушав доклад судьи фио, изложившей содержание приговора, существо апелляционных жалоб, выслушав потерпевших, просивших об удовлетворении жалоб, заслушав адвоката в защиту осужденной, просившего об отмене приговора суда, выслушав прокурора, просившую об оставлении приговора суда без изменения, судебная коллегия, У С Т А Н О В И Л А: По приговору суда фио признана виновной в оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, совершенное группой лиц по предварительному сговору, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц. Преступление совершено в адрес при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. В судебном заседании осужденная не принимала участие, находится в международном розыске. Уголовное дело рассмотрено в порядке ч.5 ст. 247 УПК РФ. В апелляционной жалобе адвокат фио в защиту осужденной ФИО1 просит приговор суда отменить, оправдав фио по предьявленному обвинению. В обоснование, давая оценку доказательствам, процедуре их сбора и закрепления в уголовном деле, считая, что доказательства не подтверждают вину фио, приводит доводы о невиновности, о наличии у клиники лицензий, которые проходили проверки и нарушений со стороны Департамента здравоохранения адрес выявлено не было. Считает, что лицензионные дела ООО «организация изъята» и ООО «организация изъята» были фальсифицированы следователем фио и иными должностными лицами; ООО «организация изъята» в лице фио не были нарушены лечебно-охранительные и санитарно-эпидемиологические режимы, так как ООО «организация изъята» не проводило операционных вмешательств по профилю «пластическая хирургия» потерпевшим фио, фио, фио, фио, фио и фио, так как ООО «организация изъята» сдавало помещения в аренду ООО «организация изъята», которое и проводила операционные вмешательства потерпевшим, именно ООО «организация изъята» оказывало услуги по профилю «пластическая хирургия», имея действующую лицензию, выданную Департаментом здравоохранения адрес. Просит учесть, что выводы суда о том, что в ООО «организация изъята» были нарушены правила асептики и антисептики, являются необоснованными, так как данное общество регулярно организовывало и проводило производственный контроль соблюдения требований санитарных правил при проведении дезинфекционных и стерилизационных мероприятий, работ и услуг, подтверждением чему являются выводы заключения эксперта фио Просит обратить внимание на заключения судебно-медицинских экспертов в отношении потерпевших, согласно которым инфекционный агент, который привел к смерти фио, фио и фио, к причинению тяжкого вреда здоровью фио, фио и фио, был занесен непосредственно в ходе операционных вмешательств врачами ООО «организация изъята», которым фио не давала указаний на проведении операций и не назначала даты их проведения. Оспаривая заключение эксперта в отношении потерпевшей фио, указывает на то, что гистологическое исследование на Кушхову, имеющееся в данном заключении, не имеет отношения к фио, также возникшие у фио осложнения в виде сепсиса, имели место после госпитализации ее в ГКБ № 52. Ссылается на то, что при проведении исследования эксперт не дал оценки нахождению токсического вещества в организме фио, которая могла стать причиной ее смерти, в связи с чем считает, что есть сомнения в правильности заключения экспертизы в отношении потерпевшей фио Просит учесть, что ни один из экспертов, проводивших по уголовному делу комиссионные исследования, ни является экспертом в области санитарно-эпидемиологической экспертизы, поэтому заключения комиссионных экспертиз, как сформированные экспертами, не обладающими соответствующими полномочиями, являются недопустимыми доказательствами, а имеющиеся в уголовном деле заключения профильных специалистов эксперты при проведении комиссионных экспертиз не оценили. Считает, что акт проверки № 1586/19, № 1590/19 от 22.11.2019 г. в отношении ООО «организация изъята» является недопустимым доказательством, так как следователем направлено поручение о проведении проверки в отношении одного юридического лица - ООО «организация изъята», а полученный акт содержал сведения о проверки двух юридических лиц - ООО «организация изъята» и ООО «организация изъята», и оно сформировано как правовое заключение, которое подменяет собой полномочия следственных органов, прокуратуры и суда. Считает, что суд необоснованно отклонил ходатайства стороны защиты о предоставлении полученных на основании адвокатских запросов документов в отношении лекарственного препарата Пропофол; незаконно удовлетворил исковые требования потерпевших фио, которые были удовлетворены в рамках выделенного уголовного дела, и суду не представлено обоснование причинной связи между смертью фио и моральными страданиями фио; фио не была признана гражданским ответчиком по искам фио, фио и фио. Полагает, что отказ в приобщении дополнительных документов, полученных на основании адвокатского запроса, повлек неназначение по уголовному делу повторного комиссионного исследования для выяснения возникшей версии причинения смерти потерпевшим, в связи с отравлением некачественным препаратом. В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат фио, помимо доводов основной жалобы, подробно приводит процессуальные действия по получению по уголовному делу меддокументов, считая их не соответствующими требованиям закона, однако они были использованы экспертами в ходе экспертных исследований; отмечает, что суд не рассмотрел ходатайство адвоката о признании недопустимым доказательством акта проверки № 1586/19, № 1590/19 от 22.11.2019 г. Считает, что суд не учел, что наличие у ООО «организация изъята» лицензии на проведение пластической хирургии, давало возможность привлекать специалистов для проведения операций, ни один из которых по итогам расследования не был привлечен к уголовной ответственности. Анализируя состав преступления по ч.3 ст. 238 УК РФ, просит учесть, что суд не указал в приговоре, какие именно требования закона были нарушены, кем и при каких обстоятельствах, в связи с чем считает, что в том, что произошло с потерпевшими, есть вина врачей, действия которых подпадают под квалификацию по ч.2 ст. 109 УК РФ, а фио невиновна по ч.3 ст. 238 УК РФ. Просит признать недопустимыми доказательствами заключения комиссионных экспертиз в отношении потерпевших фио, фио, так как следователь не мог предоставить медкарту из ООО «организация изъята» на фио, и, поскольку заключение в отношении фио проведено на основании копий меддокументов; нарушения, выражающиеся в несоответствии представленных на судебную экспертизу и исследованных документов имело место и в отношении потерпевших фио, фио, фио. Считает, что в ходе судебного разбирательства суд проявил предвзятость, нарушил принцип состязательности, так как при наличии возражений от адвоката, необоснованно огласил показания экспертов фио и фио. Полагает, что в протоколе судебного заседания были искажены показания свидетелей, однако суд необоснованно отклонил замечания на протокол. В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО5 просит приговор суда изменить, усилить ФИО1 назначенное наказание до 10 лет лишения свободы, взыскав с осужденной в счет компенсации морального вреда сумма. В обоснование приведены доводы о несправедливости назначенного наказания и о необоснованном взыскании с осужденной незначительной, не соответствующей понесенным страданиям, компенсации морального вреда. В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО7, указывая о несоразмерности наказания, вреду, наступившему от действий фио, просит приговор суда, как несправедливый, изменить, усилить ФИО1 назначенное наказание до 10 лет лишения свободы. В возражении на апелляционную жалобу потерпевшей ФИО5 адвокат фио просит оставить ее без удовлетворения, отменив приговор по доводам жалоб адвоката фио Судебная коллегия, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, заслушав участников процесса, приходит к следующему. Органом предварительного расследования и судом при рассмотрении дела по существу каких-либо нарушений закона, влекущих отмену приговора или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не допущено. Виновность ФИО1 в совершении преступления, за которое она осуждена, установлена совокупностью доказательств, которые полно и правильно изложены в приговоре. Совокупность положенных в основу обвинения в приговоре доказательств была исследована в ходе судебного следствия, суд дал доказательствам надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал доказательства достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а также указал мотивы, почему он принимает одни доказательства и отвергает другие. Судом выяснены все обстоятельства, указанные в ст. 73 УПК РФ, необходимые для правильного разрешения дела по существу. Проверка доказательств, их оценка проведены судом в точном соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88, 240 УПК РФ. Доводы о том, что фио не должна отвечать за действия врачей, проводивших хирургические манипуляции с пострадавшими, о наличии у ООО «организация изъята» лицензии по профилю «пластическая хирургия», и то, что ООО «организация изъята» имело право привлекать специалистов для проведения операций в рамках указанного профиля были предметом судебного разбирательства и получили надлежащую оценку при постановлении приговора, они обоснованно признаны судом способом защиты от обвинения. Судебная коллегия не находит повода не согласиться с убедительными выводами суда первой инстанции. Суд дал правильную оценку доводам адвоката, оспаривающего заключения экспертов, положенных судов в основу приговора, поскольку их выводы убедительно согласуются с показаниями свидетелей обвинения и подтверждают фактические обстоятельства, установленные судом по уголовному делу. Факт совершения ФИО1 оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, группой лиц по предварительному сговору, повлекшего по неосторожности смерть двух или более лиц подтверждается: заявлениями о преступлении и показаниями потерпевших фио, ФИО3, Курилко-ФИО8 об обстоятельствах их обращения в клинику за проведением медицинских манипуляций, следствием которых было причинение им тяжкого вреда здоровью, аналогичных показаниях свидетелей фио – мужа фио и родственников - фио и фио, свидетеля фио – гражданского мужа потерпевшей Курилко-ФИО8, фио - матери потерпевшей Курилко-ФИО8, свидетеля фио – гражданского мужа потерпевшей фио, а также показаниями фио, ФИО5, ФИО7, родственники которых погибли, вследствие оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей; - показаниями свидетеля фио о том, что в ООО «организация изъята» и ООО «организация изъята» никогда не работала, документы для зачисления в штат указанных юридических лиц не подавала, в договорах стоит не ее подпись. фио, фио, фио, фио и фио ей не знакомы. По образованию она является врачом-стоматологом и аналогичными показаниями свидетеля фио, сообщившей о том, что она в ООО «организация изъята» и ООО «организация изъята» никогда не работала, документы для зачисления в штат указанных юридических лиц не подавала; - показаниями свидетеля фио о том, что примерно с ноября 2016 года по предложению сестры фио занимает должность генерального директора ООО «организация изъята». фио является учредителем и фактическим владельцем ООО «организация изъята». Фактически все обязанности генерального директора ООО «организация изъята» по генеральной доверенности выполняет фио, она (фио) в деятельность компании не вникает, всю деятельность ведет ФИО1 ООО «организация изъята» занимается оказанием медицинских услуг в области гинекологии. Штатная численность компании составляет примерно 15 человек. Из сотрудников клиники назвать никого не может, так как их не знает. В отношении ООО «организация изъята» пояснила о том, что данное общество арендует часть помещений, занимаемых ООО «организация изъята». ООО «организация изъята» занимается оказанием услуг в сфере медицины. Такие сотрудники ООО «организация изъята» и (или) ООО «организация изъята», как фио, фио, фио, фио, фио, фио, фио ей не знакомы; - показаниями свидетеля фио о том, что по просьбе фио и ее мужа является учредителем одного из обществ: ООО «организация изъята» или ООО «организация изъята», без намерений вести финансово-хозяйственную деятельность. Из руководства ООО «организация изъята» или ООО «организация изъята» знает фио, которая является его бывшей одноклассницей, но, в какой из организаций она работает, не помнит. Основным видом деятельности ООО «организация изъята» или ООО «организация изъята» является что-то связанное с медициной. Опыта работы в медицине у него не имеется. Документы на открытие юридического лица в регистрирующий орган, подавал по просьбе фио О событиях с пациентами ничего не знал; - показаниями свидетеля фио - медицинской сестры ООО «организация изъята» по адресу: адрес, которая после трудоустройства в Национальный медицинский исследовательский центр трансплантологии и искусственных органов имени академика фио работала в ООО «организация изъята» на неофициальной основе. ООО «организация изъята» и ООО «организация изъята» представляют собой одну организацию, так как помещение, которым пользовались сотрудники указанных двух организаций, было единым, лекарственные препараты и медицинское оборудование у организаций хранилось в одном и том же месте. Фактическим руководителем ООО «организация изъята» и ООО «организация изъята» является ФИО1 Штатная численность указанных организаций составляет примерно 20 человек. Доступ к лекарственным препаратам, расположенным в ООО «организация изъята» и ООО «организация изъята», имели все сотрудники указанных организаций. Доступ к наркотическим средствам и психотропным веществам имелся только у фио и фио Помимо помощи врачам при проведении операций, она также осуществляла дежурства в клинике. После каждой операции санитарки осуществляли уборку операционных и их кварцевание. Стерилизацией инструментов занимались медсестры, в том числе, она. Также пояснила, что принимала участие при проведении операции по ринопластике, проведенной в ООО «организация изъята», фио Операцию проводил хирург фио, помощь ему оказывал, помимо нее, анестезиолог-реаниматолог фио После операции, спустя некоторое время, у фио стали появляться жалобы на ухудшение самочувствия, стало падать давление, она стала задыхаться, в связи с чем позвонила фио, который не остался на дежурство с указанной пациенткой, и рассказала тому о жалобах фио, на что фио ответил, чтобы они продолжали следить за состоянием пациентки, что все нормально, дал указание вводить препараты, которые не помогли фио. Утром ее сменила медсестра фио, у которой узнала о том, что им удалось остановить жидкий стул и после всех прокапанных препаратов фио принял решение выписать указанную пациентку из клиники. Она же принимала участие в операции у фио, которую проводил хирург фио, помощь оказывала его ассистент фио и анестезиолог-реаниматолог фио После операции, которая прошла штатно, утром фио стало плохо, появилась слабость, давление упало. Далее дала ей таблетки пенталгина и имодиума, после чего сменилась. Также свидетель показала, что на операции у фио анестезиолог-реаниматолог вводил: стрисоль с эфилином, мексидол, ребоксин, цефтриаксон, возможно квамател, дексометазон, кеторол, пропофол. В ходе операции фио подключал пациентку к наркозному аппарату, через который подается марка автомобиля, заправкой указанного аппарата, стерилизацией которого в ООО «организация изъята» занимался только анестезиолог-реаниматолог фио Помимо этого, показала, что она не участвовала в операции, которая проводилась фио, так как в указанный день участие в операциях принимала старшая медицинская сестра фио Операцию проводил хирург фио, участие в операции принимали фио и анестезиолог-реаниматолог фио После операции фио перевели в палату, при этом фио отказался остаться на дежурство с указанной пациенткой, уехал домой. Однако через некоторое время после операции, когда фио стала задыхаться, позвонили Хитрину, который приехал. Ввиду того, что состояние здоровья фио не улучшалось, вызвали скорую медицинскую помощь, после чего фио была госпитализирована в ГКБ им. фио. Позже узнала о том, что фио скончалась. Также свидетель показала о том, что когда они пытались стабилизировать состояние здоровья фио после проведенной операции, фио звонил ФИО1 и говорил, что все под контролем и, что у них все хорошо, что вызвало удивление, так как состояние пациентки на указанной период времени являлось крайне неудовлетворительным. После неоднократных инцидентов с пациентками ООО «организация изъята» (ООО «МЕДКЛИНИКА) руководство клиники, заведующий отделением фио не приостановили проведение операций, не поясняли персоналу медицинского центра причины происходящего. Помимо указанных случаев, были проишествия с пациентами Курилко-ФИО8 и ФИО3, фио. После указанных событий ей и другому младшему персоналу медицинского центра стало известно о том, что фио переписывал листы назначений и медицинские карты тех пациентов, с которыми произошел неблагоприятный исход в послеоперационный период, после чего младшему медицинскому персоналу руководством клиники было указано подписать новые записи, сделанные фио Медсестрами ООО «организация изъята» неоднократно поднимался вопрос об увеличении количества закупаемых средств для стерилизации инструментов, однако фио отказывала в указанной просьбе, ввиду отсутствия достаточного количества денежных средств. Также в клинике не велся журнал списания и учета лекарственных препаратов, журнал по списыванию наркотических средств и психотропных веществ вел фио; - показаниями свидетеля фио - медсестры ООО «организация изъята» и ООО «организация изъята», аналогичными по содержанию показаниям свидетеля Шекшаевой, об обстоятельствах проведения операций потерпевшим фио, фио и фио, после которых пациенты были госпитализированы в стационар, где фио скончалась; - показаниями свидетеля фио – пластического хирурга ООО «организация изъята» о том, что фактическим руководителем ООО «организация изъята» является фио, в работе контактировал с главным врачом ООО «организация изъята» фио и старшей медицинской сестрой фио При проведении всех его пластических операций в ООО «организация изъята» участвовал фио в качестве анестезиолога-реаниматолога, также в проведении операции участвовала старшая медицинская сестра ООО «организация изъята» фио Относительно операции пациентке фио, показал, что она прошла штатно, но после операции его вызвал в клинику фио, в связи с ухудшением состояния здоровья фио, после осмотра принял решение вызвать скорую помощь, после чего фио была госпитализирована в стационар, далее от фио узнал, что фио скончалась. После проведения пластической операции фио прекратил проведение операций в ООО «организация изъята». Также свидетель показал о том, что руководство ООО «организация изъята», в том числе, главный врач фио и старшая медицинская сестра фио не говорили о том, что это не единственный случай госпитализации пациенток после проведения пластических операций в ООО «организация изъята». Никто из руководства медицинского центра не проводил никакого внутреннего расследования, а также не предупреждал врачей об указанных инцидентах. Контроль за наркотическими средствами в ООО «организация изъята» осуществлял фио Закупкой лекарственных препаратов занимались фио и фио По поводу хранения лекарственных препаратов показал о том, что скорее всего, у медицинского центра должно было быть отдельное помещение для хранения лекарственных средств, доступ к которому имели главный врач фио и старшая медсестра фио; - показаниями свидетеля фио – пластического хирурга в ООО «организация изъята» о том, что руководителем ООО «организация изъята» является фио, на постоянной основе там работают анестезиолог фио, старшая медицинская сестра фио, медсестры фио и фио С ними взаимодействовала в своей трудовой деятельности. Когда трудоустраивалась в ООО «организация изъята» руководство клиники в лице ФИО1 пояснило, что у них имеются все необходимые лицензии для проведения любых хирургических вмешательств по профилю «Пластическая хирургия». Никто из руководства клиники, в том числе, фио, фио и фио не сообщали о том, что пациенток ООО «организация изъята» госпитализировали в государственные медицинские учреждения в тяжелом состоянии после пластических операций, указанную информацию она узнала только из СМИ в конце апреля 2018 года. Также показала о том, что в штате ООО «организация изъята» состоят врачи-гинекологи, но кто именно, ей неизвестно, в указанной клинике работали пластические хирурги фио, фио, фио и фио По обстоятельствам обращения в клинику фио пояснила, что последняя пришла на консультацию в ООО «организация изъята», просила провести ей пластическую операцию на лицо одновременно с операцией на грудь, которую ей будет проводить пластический хирург фио, но она отказалась, так как со слов фио последняя операция на лицо проводилась ей около 2-3 недель назад в другой медицинской клинике, поэтому она сможет ее оперировать по прошествии не менее 6 месяцев после проведенной ранее операции. Также свидетель показала, что она проводила операцию фио -подтяжку лица и шеи, в ходе операции никаких проблем не возникло, пациентка чувствовала себя хорошо, однако утром пациентке стало плохо, ее госпитализировали в стационар. Совместно с ней в операционной были анестезиолог фио и медсестра фио Введение лекарственных препаратов в процессе операции проводит врач-анестезиолог и медсестра-анестезистка. Она не имела доступа к наркотическим средствам и психотропным веществам, находящимся в ООО «организация изъята». Все препараты, которые вводились фио в ходе операции, были зафиксированы в протоколе течения анестезии; - показаниями свидетеля фио о том, что при приеме на работу собеседование с ним проводила фактический руководитель ООО «организация изъята» фио и главный врач указанной клиники фио Примерно в 2017 году ООО «организация изъята» переехало на новый адрес: адрес. ООО «организация изъята» имело лицензию Департамента здравоохранения адрес на оказание медицинских услуг по профилю «Хирургия», имело ли общество лицензию на оказание услуг по профилю «Пластическая хирургия», пояснить не может, так как при трудоустройстве документы по лицензии указанного юридического лица ему не предоставлялись. В период трудовой деятельности в ООО «организация изъята» подчинялся генеральному директору – владельцу указанной медицинской организации ФИО1, старшей медицинской сестре фио, а также фио, который фактически выполнял функции главного врача указанной медицинской организации и по совместительству работал основным врачом анестезиологом-реаниматологом указанной клиники. Организацией работы клиники и медицинского персонала, в том числе, контролем за соблюдением в клинике санитарно-эпидемиологического режима, занимались фио и фио ФИО1 занималась финансовым обеспечением деятельности медицинской деятельности клиники, а фио и фио в своей трудовой деятельности непосредственно подчинялись фио Один-два раза в неделю фио появлялась в ООО «организация изъята», решала с медицинским персоналом указанной клиники организационные вопросы, касающиеся оказания медицинских услуг указанным обществом. В процедурном кабинете ООО «организация изъята» находилась комната, где хранились лекарственные препараты. Также свидетель показал, что никто из руководства ООО «организация изъята» - фио, фио, фио не проводили внутреннего расследования, не предупреждали врачей о том, что несколько пациенток ООО «организация изъята» находятся в тяжелом состоянии в реанимационных отделениях многопрофильных клинических больниц, а некоторые умерли. Причем никто из руководства ООО «организация изъята» не требовал остановить проведение операций или приостановить оказание медицинских услуг, общих собраний старшего и младшего медицинского персонала не созывалось для предоставления информации и выяснения причин госпитализации пациенток, клиника продолжала функционировать в штатном режиме; - показаниями свидетеля фио – пластического хирурга ООО «организация изъята» и аналогичными показаниями свидетеля фио – пластического хирурга ООО «организация изъята», о том, что фио являлась владельцем ООО «организация изъята», и скорее всего, она также являлась владельцем ООО «организация изъята», пояснившего о том, что для себя считал, что ООО «организация изъята» и ООО «организация изъята» - это одно и то же юридическое лицо, поскольку сотрудники организации фактически считали себя медицинским персоналом ООО «организация изъята», хотя юридически по документам были трудоустроены в ООО «организация изъята», для каких целей по адресу: адрес, функционировало два юридических лица, не знает. Когда трудоустраивался в ООО «организация изъята», руководство клиники пояснило, что у них имеются все необходимые лицензии для проведения любых хирургических вмешательств по профилю «Пластическая хирургия». В период трудовой деятельности подчинялся генеральному директору ФИО1, старшей медицинской сестре фио, а также фио, который выполнял функции главного врача указанной медицинской организации и по совместительству работал врачом анестезиологом-реаниматологом. Организацией работы клиники и медицинского персонала, в том числе, контролем за соблюдением в клинике санитарно-эпидемиологического режима, занимались фио и фио ФИО1 занималась финансовым обеспечением деятельности медицинской клиники, фио и фио в их трудовой деятельности непосредственно подчинялись фио Когда от фио стало известно о том, что пластический хирург ООО «организация изъята» фио провел пластическую операцию, после которой пациентка была госпитализирована в тяжелом состоянии в ГБУЗ «ГКБ им. фио», фио пояснил, что госпитализация не связана с проведенным хирургическим вмешательством, а вызвана употреблением последней наркотических средств. По поводу госпитализации остальных пациенток медицинской организации узнал в конце апреля 2018 года из СМИ. После госпитализации фио в ГБУЗ «НИИ СП им. фио он и фио хирургические вмешательства в медицинской организации, расположенной по адресу: адрес, не проводили, после 13 апреля 2018 года он и фио медицинские услуги не оказывали, помещение клиники не посещали, так как не могли работать в условиях, ставящих под угрозу жизнь и здоровье пациентов. Никаких внутренних расследований, совещаний по вопросам госпитализации пациенток после хирургических вмешательств не проводилось. Руководство клиники в лице ФИО1, фио и фио комментариев и пояснений по указанному поводу не давали. Примерно 26 апреля 2018 года фио звонила фио, просила приехать вместе с ним. По приезду фио разговаривала с ним наедине, говорила о необходимости предоставления денежных средств для проведения «правильной экспертизы», на что ответил отказом, так как в профессиональном плане никаких медицинских ошибок при хирургическом вмешательстве фио не допустил, экспертиза должна быть объективной, на что фио сказала ему, что он «сядет». Также свидетель показал о том, что несчастные случаи с пациентками ООО «организация изъята», по его мнению, взаимосвязаны между собой общей симптоматикой, все симптомы госпитализированных пациенток свидетельствовали об отравлении; - показаниями свидетелей фио, фио, фио, фио, в которых они пояснили обстоятельства работы в ООО «организация изъята» и ООО «организация изъята», о том, что руководство не раскрывало факты госпитализации пациентов после проведенных операций. Кроме того, из показаний свидетеля Григорьевской следует, что регулярно в операционных, так и в других помещениях клиники протекали потолки. Полагает, что вентиляция ООО «организация изъята» связана с вентиляцией жилого дома, так как они в период работы в медицинских помещениях чувствовали запахи еды; - показаниями свидетеля ФИО9, имеющего специальность врача-хирурга, пояснившего о том, что в период 2011 года познакомился с ФИО1 и ее мужем, которые хотели открыть частную медицинскую клинику, основным профилем которой будет являться оказание медицинских услуг по профилю «Пластическая хирургия». Далее в 2011 году фио и ее муж зарегистрировали юридическое лицо – ООО «организация изъята». Помещение располагалось по адресу: адрес. Когда ООО «организация изъята» получило лицензию Департамента здравоохранения адрес, по предложению ФИО1 и ее мужа стал работать в указанном медучреждении в должности главного врача и по совместительству пластическим хирургом, всего проработал в период с 2011 по 2012 год. Однако, спустя год его работы в ООО «организация изъята» стали возникать разногласия с руководством, выражающиеся в том, что в период его нахождения на конференции без его согласия и уведомления уволили старшую медицинскую сестру, причины ему не пояснили. Затем фио без уведомления и согласия сделала исправления в графике операций, причины этого не удалось выяснить, так как фио не брала трубку в течение нескольких дней. Помимо этого, он постоянно просил фио нанять на работу постоянный технический персонал – санитарку и не привлекать к соблюдению санитарного режима клининговые службы, в чем ему было отказано. Когда написал заявление об увольнении по собственному желанию, забирая трудовую книжку, увидел, что в нее внесена запись о его увольнении за однократное грубое нарушение трудовой дисциплины, при этом сотрудники ООО «организация изъята» такую запись никак не комментировали. В указанный период времени также были уволены еще два сотрудника; - показаниями свидетеля фио – врача анестезиолога –реаниматолога ГБУЗ ГКБ № 52 адрес, пояснившей о том, какие препараты использовались при проведении хирургического вмешательства фио, фио, ФИО3, фио, Курилко-ФИО8, фио, в том числе: пропофол, дицинон, кеторол (кетонал) инатрия хлорид, а также иными показаниями свидетелей обвинения, подробно приведенных в приговоре; - показаниями эксперта фио о том, что такие хирургические вмешательства, как «септоринопластика», «ринопластика», «миниабдоминопластика», «SMAS лица» проводятся только в условиях общей анестезии. Медицинская организация не вправе проводить общую анестизию при наличии лицензии на первичную специализированную медико-санитарную помощь в амбулаторных условиях, поскольку подобный вид анестезии не проводится амбулаторно. Проведение анестезиологического пособия при проведении таких пластических операций как «септоринопластика», «ринопластика», «миниабдоминопластика», «SMAS лица», в отсутствие у медицинской организации лицензии на оказание медицинской помощи по профилю «анестезиология и реаниматология» в стационарных условиях, небезопасно. Использование аппарата искусственной вентиляции легких в амбулаторных условиях, невозможно. Правила асептики и антисептики в медицинской организации - это огромный раздел медицины. В соответствии с медицинской документацией пациенток фио, фио, фио, Курилко-ФИО8, ФИО3 и фио, полученной из государственных медицинских учреждений, куда последние поступили бригадами скорой медицинской помощи из медицинской клиники по адресу: адрес, у всех пациенток в разной степени имелась сходная симптоматика. По ее мнению, причиной указанной общей симптоматики явилась занесенная интраоперационно инфекция. На момент обращения фио, фио, фио, Курилко-ФИО8, ФИО3 и фио в медицинскую организацию по адресу: адрес, у последних не имелось каких-либо противопоказаний к проведению пластических операций. Исходя из материалов уголовного дела и медицинской документации указанных пациенток, инфекционный агент в организм фио, фио, фио, Курилко-ФИО8, ФИО3 и фио мог попасть только исключительно интраоперционно, поскольку у всех пострадавших клиническая картина схожая и очень выраженная, развивалась примерно через одинаковый очень короткий период времени после операций. Этот период времени слишком короток, чтобы микроорганизмы смогли попасть в кровоток другим способом. Попадание инфекционного агента в кровяное русло интраоперационно в организм фио, фио, фио, Курилко-ФИО8, ФИО3 и фио привело к сепсису, септическому шоку и полиорганной недостаточности. Попадание указанного инфекционного агента и причинение тяжкого вреда здоровью фио, Курилко-ФИО8 и ФИО3, фио, фио и фио в медицинской организации по адресу: адрес течение 1-2 суток, состоит в связи и требовало наличие в организации лицензии на оказание медицинской помощи в стационарных условиях. Своевременный перевод в послеоперационный период нахождения фио, Курилко-ФИО8 и ФИО3, фио, фио и фио из медицинской организации по адресу: адрес, в многопрофильный стационар для оказания неотложной медицинской помощи мог спасти жизнь умершим и избежать тяжелых последствий для здоровья выжившим, поскольку у всех пациенток наблюдался септический шок в разной степени выраженности, для обследования и лечения в клинике условий не было; - показаниями эксперта фио, пояснившего на основании диагнозов и медицинской документации, какой вред здоровью был причинен потерпевшим и вследствие чего наступила смерть некоторых из потерпевших. Помимо показаний потерпевших и свидетелей, факт совершения ФИО1 преступления подтверждается письменными документами, подробно приведенными судом в приговоре, среди которых: договор № 185 на оказание медицинской помощи от 11 апреля 2018 года между ООО «организация изъята» и фио о проведении операции «Ринопластика» фио в ООО «организация изъята» по адрес изъят; договор № 188 об оказании медицинской помощи от 13 апреля 2018 года между ООО «организация изъята» и фио о проведении фио пластических операций по адрес изъят; договор № 204 между ООО «организация изъята» и фио от 23 апреля 2018 года о проведении фио операции по адрес изъят; акт судебно-медицинского исследования № 9456-18 от 14 июля 2018 года, согласно которого смерть фио наступила от полиорганной недостаточности и сепсиса, развившихся в послеоперационном периоде хирургического вмешательства от 23 апреля 2018 года; акт судебно-медицинского исследования № 7805-18 от 05 июля 2018 года о том, что смерть фио, наступила от нарастающей полиорганной недостаточности, развившейся в послеоперационном периоде хирургических операций; заключение эксперта № 7805-18/143-18 от 07 июля 2018 года о том, что смерть фио наступила 14 апреля 2018 года в 23 часа 00 минут от нарастающей полиорганной недостаточности, развившейся в послеоперационном периоде хирургических операций; заключение эксперта № 9456-18/114-18 от 15 июля 2018 года о том, что на основании судебно-медицинской экспертизы трупа фио, результатов лабораторных и дополнительных исследований, смерть фио наступила от полиорганной недостаточности и сепсиса, развившихся в послеоперационном периоде хирургического вмешательства от 23 апреля 2018 года; заключение эксперта № 8442-18 от 09 июня 2018 года о том, что на основании судебно-медицинской экспертизы трупа фио, подлинной номер карты изъят стационарного больного НИИ СП им. фио на имя фио, обстоятельств дела, указанных в постановлении, предоставленных материалов дела (подлинной номер карты изъятH стационарного больного частной медицинской клиники на имя фио), результатов лабораторных исследований, смерть фио наступила от атипичного гемолитико- уремического синдрома, что подтверждается развернутой характерной клинической картиной и морфологическими признаками, согласно данным медицинской литературы. По данным специализированной медицинской литературы одной из причин развития данного синдрома также является отравление шига-токсином, продуцирующимся, бактериями Escherichia coli (Nur Canpolat; заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 349-18 от 05 августа 2019 года о том, что на основании материалов уголовного дела № данные изъяты, данных медицинских документов на имя Курилко-ФИО8, у последней при поступлении в ГБУЗ ГКБ № 4 ДЗМ, лечении в нем, дальнейшем лечении в ГБУЗ ГКБ им. фио ДЗМ, имелся сепсис с развитием тяжелой полиорганной недостаточности, возникший после выполнения ей плановой пластической операции - ринопластики 21 апреля 2018 года, у нее в первые сутки поступления в ГКБ № 4 наблюдалась выраженная тромбоцитопения. Сопоставление клинической картины и динамики лабораторных показателей, при отсутствии данных о повреждении кожных покровов в других условиях, дает основание полагать, что инфекционный агент, приведший к сепсису, попал в организм интраоперационно (при нарушении целостности кожных покровов), контактным методом, вследствие нарушения правил асептики и антисептики, при проведенной в ООО «организация изъята» операции - ринопластики. Вышеуказанное дает основания отнести нарушение правил асептики и антисептики, при проведенной в ООО «организация изъята» операции, к дефекту оказания медицинской помощи. Анализ клинической картины и лабораторных показателей дает основания полагать, что истинного отравления (то есть возникшего в результате непосредственного попадания в организм токсических веществ) не было; клинико-лабораторная картина была обусловлена вторичным инфекционным заболеванием, вызванным попаданием патогенной флоры из первичного локального инфекционного очага (операционная рана) в кровяное русло. Инфекционный агент попал в организм интраоперационно (при нарушении целостности кожных покровов), контактным методом, вследствие нарушения правил асептики и антисептики. Клинико-лабораторная картина, наблюдавшаяся у Курилко-ФИО8, была обусловлена вторичным инфекционным заболеванием, вызванным попаданием патогенной флоры из первичного локального инфекционного очага (операционная рана) в кровяное русло. Нарушение в ООО «организация изъята» в процессе оперативного вмешательства правил aсептики и антисептики (обусловившего попадание госпитальной микрофлоры в организм Курилко-ФИО8), как повлекшее развитие угрожающего жизни состояния - сепсиса, квалифицируется, как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Таким образом, между нарушением в процессе оперативного вмешательства, проведенного в ООО «организация изъята», правил асептики и антисептики (обусловившего попадание госпитальной микрофлоры в организм Курилко-ФИО8) и развитием угрожающего жизни состояния (сепсис) имеется прямая причинно-следственная связь. Само по себе оперативное вмешательство, проведенное Курилко-ФИО8 в ООО «организация изъята» (ринопластика), без наличия вышеуказанного дефекта (нарушение правил асептики и антисептики при проведении оперативного вмешательства) не могло привести к тому нарушению состояния здоровья, которое было отмечено у Курилко- фио после лечения в ООО «организация изъята». Курилко-ФИО8 в ООО «организация изъята» от момента ухудшения состояния не получала (при имевшейся клинической картине) полноценного обследования, лечения, лабораторного скрининга. Вышеназванный дефект оказания медицинской помощи Курилко-ФИО8 (нарушение правил асептики и антисептики при проведении оперативного вмешательства) указывает на то, что оказанная Курилко-ФИО8 в ООО «организация изъята» помощь не имеет соответствия со стандартами оказания медицинской помощи. Лечение Курилко-ФИО8 в ГБУЗ ГКБ № 4 ДЗМ и в ГБУЗ ГКБ им. фио ДЗМ проведено в соответствии с Московскими городскими стандартами стационарной медицинской помощи. Некачественно оказанная Курилко-ФИО8 в ООО «организация изъята» помощь (вследствие нарушений правил асептики и антисептики), привела к развитию сепсиса. Имелся положительный эффект от антибактериальной терапии карбопенемами (Меронем), это указывает на то, что развитие сепсиса было вызвано грамотрицательной флорой. Данных, указывающих на наличие у Курилко-ФИО8 каких-либо хронических заболеваний, которые могли бы способствовать развитию имевшихся клинически осложнений, в представленных медицинских документах и материалах дела, нет. Нарушение правил асептики и антисептики при проведении оперативного вмешательства имели свои осложнения, которые развивались вне зависимости от наличия у Курилко-ФИО8 каких-либо хронических заболеваний; заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 432-18 от 03.08.2019 о том, что на основании изучения представленных материалов уголовного дела № данные изъяты, медицинских документов на имя фио, данных, полученных при дополнительном изучении результатов рентгенологических исследований и проведенного в рамках экспертизы гистологического исследования, причиной смерти фио явилась полиорганная недостаточность вследствие сепсиса. В медицинской карте ООО «организация изъята» нет дневников наблюдений пациентки. Сопоставление клинической картины в динамике и динамики лабораторных показателей (при отсутствии данных о повреждении кожных покровов в других условиях) указывают на то, что инфекционный агент (микрофлора кишечной группы), приведший к сепсису, попал в организм интраоперационно (при нарушении целостности кожных покровов), контактным методом, вследствие нарушения правил асептик и антисептики, при проведенной в ООО «организация изъята» операции. Вышеуказанное дает основания отнести нарушение правил асептики и антисептики, при проведенной фио в ООО «организация изъята» 23 апреля 2018 года операции, к дефекту оказания медицинской помощи. Стремительное развитие сепсиса объясняется достаточно большой по площади операционной поверхностью - есть прямая связь между площадью раневой (операционной) поверхности и тяжестью состояния пациентки. Клинико-лабораторная картина, наблюдавшаяся у фио, была обусловлена вторичным инфекционным заболеванием, вызванным попаданием патогенной флоры из первичного локального инфекционного очага (операционная рана) в кровяное русло. Между нарушением в процессе оперативного вмешательства, проведенного в ООО «организация изъята» 23 апреля 2018 года, правил асептики и антисептики (обусловившим попаданием госпитальной микрофлоры в организм фио, вследствие чего возникли жизнеугрожающие осложнения в организме) и наступлением ее смерти, имеется прямая причинно-следственная связь. Указанное нарушение правил асептики и антисептики повлекшее развитие угрожающего жизни состояния и обусловившее наступление смерти, имеет признаки тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни. Инфекционный агент попал в организм интраоперационно (в процессе операции, при нарушении целостности кожных покровов). Нарушение правил асептики и антисептики в процессе операции повлекло за собой смертельные осложнения в организме. Некачественно оказанная фио в ООО «организация изъята» медицинская помощь - вследствие нарушений правил асептики и антисептики- привела к развитию сепсиса и, в дальнейшем, наступлению смерти. Данный дефект оказания медицинской помощи указывает на то, что медицинская помощь, оказанная фио в ООО «организация изъята», не имеет соответствия с принятыми в Российской Федерации стандартами оказания медицинской помощи. Анализ медицинских карт показывает, что лечение фио в ГБУЗ НИИ СП им. фио ДЗМ и в ГБУЗ ГКБ № 52 ДЗМ проведено в соответствии с Московскими городскими стандартами стационарной медицинской помощи. При проведении фио операции в ООО «организация изъята» были нарушены правила асептики и антисептики, в результате чего в организм попал инфекционный агент микроорганизм кишечной группы. Каких-либо хронических заболеваний, которые могли бы способствовать развитию имевшихся клинических осложнений у фио, при экспертном исследовании трупа не выявлено. Нарушение правил асептики и антисептики при проведении оперативного вмешательства имели свои осложнения, которые развивались вне зависимости от наличия у фио каких-либо хронических заболеваний; заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 294-18 от 05 августа 2019 года о том, что на основании изучения представленных материалов уголовного дела № данные изъяты, медицинских документов на имя фио, с учетом результатов проведенных лабораторных и дополнительных исследований, телесных повреждений травматического характера (исключая следы медицинских манипуляций, в том числе и оперативного вмешательства) при исследовании трупа не выявлено. Причиной смерти фио явилась полиорганная недостаточность вследствие сепсиса, вызванного госпитальной микрофлорой. Смертельные осложнения в организме фио возникли вследствие сепсиса, вызванного госпитальной микрофлорой. Имевшая место операция (вторичная открытая ринопластика), при отсутствии данных о повреждении кожных покровов в других условиях, дают основания полагать, что инфекционный агент попал в организм интраоперационно (при нарушении целостности кожных покровов), контактным методом - вследствие нарушения правил асептики и антисептики. Данных за отравление каким-либо токсичным веществом, внесенным извне, при анализе предоставленных медицинских документов не получено. Смертельные осложнения в организме фио возникли вследствие сепсиса, вызванного госпитальной микрофлорой. Клинико-лабораторные фио при нахождении ее в ГБУЗ НИИ СП им. фио, данные дают основания полагать, что инфекционный агент, обусловивший развитие сепсиса микроорганизм (бактерия), грамотрицательный больничный штамм, резистентный к стандартным методам асептики, антисептики и стандартной (базовой) антибактериальной терапии. Таким образом, назначенная до 24 апреля 2018 года антибактериальная терапия была недостаточно эффективна. Между нарушением в процессе оперативного вмешательства, проведенного в Медицинском центре эстетической хирургии, косметологии, стоматологии и гинекологии ООО «организация изъята» правил асептики и антисептики (обусловившим попаданием госпитальной микрофлоры в организм фио, вследствие чего возникли смертельные осложнения в организме) и наступлением ее смерти, имеется прямая причинно-следственная связь. Указанное нарушение правил асептики и антисептики, как повлекшее развитие угрожающего жизни состояния, имеет признаки тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни. Проведенное оперативное вмешательство (вторичная открытая ринопластика), согласно проведенному первичному экспертному исследованию, проведено в рамках его описания в номер карты изъят ООО «организация изъята» (согласно протоколу операции - без технических трудностей). Данное оперативное вмешательство непосредственно не могло привести к смерти фио Инфекционный агент попал в организм интраоперационно (в процессе операции, при нарушении целостности кожных покровов). Нарушение правил асептики и антисептики в процессе операции повлекло за собой смертельные осложнения в организме. Каких-либо хронических заболеваний, которые могли бы способствовать развитию имевшихся клинических осложнений у фио, при экспертном исследовании трупа и при проведенном в рамках комиссионной экспертизы гистологического исследовании, не выявлено; заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 431-18 от 09 августа 2019 года о том, что на основании изучения предоставленных медицинских документов на имя фио, материалов уголовного дела № данные изъяты (в том числе акта СМИ 7805-18 и заключения эксперта № 7805- 18/143-18), результатов гистологического исследования и изучения данных рентгенологического исследования, проведенных в рамках экспертизы, сопоставление клинической картины в динамике и динамики лабораторных показателей (при отсутствии данных о повреждении кожных покровов в других условиях) дают основание полагать, что инфекционный агент, приведший к сепсису, попал в организм интраоперационно (при нарушении целостности кожных покровов), контактным методом, вследствие нарушения правил асептики и антисептики, при проведенной в ООО «организация изъята» операции. Вышеуказанное дает основания отнести нарушение правил асептики и антисептики, при проведенной в ООО «организация изъята» 13 апреля 2018 года операции, к дефекту оказания медицинской помощи. Стремительное развитие сепсиса объясняется достаточно большой по площади операционной поверхностью - есть прямая связь между площадью раневой (операционной) поверхности, динамикой клинической картины и тяжестью состояния пациентки. Инфекционный агент-штамм, резистентный к стандартным методам асептики, антисептики и стандартной (базовой) антибактериальной терапии. Данные о бактериологическом исследовании сред организма не представлены; в связи с кратковременным нахождением пациентки ГБУЗ ГКБ им фио и стремительным развитием септического шока, эффект проводимой антибактериальной терапии оценить не представилось возможным. Анализ клинической картины и лабораторных показателей дает основания полагать, что истинного отравления (то есть возникшего в результате непосредственного попадания в организм токсических веществ) не было; клинико-лабораторная картина была обусловлена вторичным инфекционным заболеванием, вызванным попаданием патогенной флоры из первичного локального инфекционного очага (операционные раны) в кровяное русло. Клинико-лабораторная картина, наблюдавшаяся у фио, была обусловлена вторичным инфекционным заболеванием, вызванным попаданием патогенной флоры из первичного локального инфекционного очага (операционные раны) в кровяное русло. Между нарушением в процессе оперативного вмешательства, проведенного в ООО «организация изъята» 13 апреля 2018 года, правил асептики и антисептики (обусловившим попаданием госпитальной микрофлоры в организм фио, вследствие чего возникли жизнеугрожающие осложнения в организме) и наступлением ее смерти, имеется прямая причинно-следственная связь. Указанное нарушение правил асептики и антисептики, как повлекшее развитие угрожающего жизни состояния и обусловившее наступление смерти, имеет признаки тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни. Оперативное вмешательство непосредственно не могло привести к смерти фио Нарушение правил асептики и антисептики в процессе указанной операции (вертикальная мастопексия с Т-образным швом; липосакция надлонной области живота, миниабдоминопластика) повлекло за собой смертельные осложнения в организме. Некачественно оказанная фио в ООО «организация изъята» медицинская помощь - вследствие нарушений правил асептики и антисептики - привела к развитию сепсиса и, в дальнейшем, наступлению смерти. Данный дефект оказания медицинской помощи указывает на то, что медицинская помощь, оказанная фио в ООО «организация изъята», не имеет соответствия с принятыми в Российской Федерации стандартами оказания медицинской помощи. В ГБУЗ ГКБ им фио фио была доставлена уже в терминальном состоянии, при развернутой картине септического шока. Анализ медицинской карты показывает, что лечение фио в ГБУЗ ГКБ им фио проведено в соответствии с Московскими городскими стандартами стационарной медицинской помощи. При проведении фио операции в ООО «организация изъята» были нарушены правила асептики и антисептики, в результате чего в организм попал инфекционный агент, что повлекло развитие сепсиса. Каких-либо хронических заболеваний, которые могли бы способствовать развитию имевшихся клинических осложнений у фиоМ, при экспертном исследовании трупа и при проведенном в рамках комиссионной экспертизы гистологического исследовании, не выявлено. Нарушение правил асептики и антисептики при проведении оперативного вмешательства имели свои осложнения, которые развивались вне зависимости от наличия у фио каких-либо хронических заболеваний; заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 351-18 от 05 августа 2019 года о том, что на основании изучения представленных материалов уголовного дела № данные изъяты, данных медицинских документов на имя ФИО3, сопоставление клинической картины и динамики лабораторных показателей (при отсутствии данных о повреждении кожных покровов в других условиях) дает основание считать, что инфекционный агент, приведший к сепсису, попал в организм интраоперационно (при нарушении целостности кожных покровов), контактным методом, вследствие нарушения правил асептики и антисептики, при проведенной в ООО «организация изъята» операции - риносептопластики. Вышеуказанное дает основания отнести нарушение правил асептики и антисептики, при проведенной в ООО «организация изъята» операции к дефекту оказания медицинской помощи. Анализ клинической картины и лабораторных показателей указывает на то, что истинного отравления (то есть возникшего в результате непосредственного попадания в организм токсических веществ) не было; клинико-лабораторная картина была обусловлена вторичным инфекционным заболеванием, вызванным попаданием патогенной флоры из первичного локального инфекционного очага (операционная рана) в кровяное русло. Инфекционный агент попал организм интраоперационно (при нарушении целостности кожных покровов), контактным методом, вследствие нарушения правил асептики и антисептики. Клинико-лабораторная картина, наблюдавшаяся у ФИО3, была обусловлена вторичным инфекционным заболеванием, вызванным попаданием патогенной флоры из первичного локального инфекционного очага (операционная рана) в кровяное русло. Нарушение в ООО «организация изъята» в процессе оперативного вмешательства правил aсептики и антисептики (обусловившего попадание госпитальной микрофлоры в организм ФИО3), повлекло развитие угрожающего жизни состояния (сепсиса) и квалифицируется, как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Таким образом, между нарушением в процессе оперативного вмешательства, проведенного в ООО «организация изъята» правил асептики и антисептики (обусловившего попадание госпитальной микрофлоры в организм ФИО3) и развитием угрожающего жизни состояния (сепсис) имеется прямая причинно-следственная связь. Само по себе оперативное вмешательство, проведенное ФИО3 в ООО «организация изъята» (риносептопластика), без наличия вышеуказанного дефекта (нарушение правил асептики и антисептики при проведении оперативного вмешательства) не могло привести к тому нарушению состояния здоровья, которое было отмечено у ФИО3 после лечения в ООО «организация изъята». ФИО3 в ООО «организация изъята» от момента ухудшения состояния не получала полноценного обследования, лабораторного скрининга, мониторинга и лечения. Перевод в многопрофильный стационар был выполнен с опозданием, что привело тяжелым последствиям для здоровья Смольниковой ФИО2 дефект оказания медицинской помощи ФИО3 (нарушение правил асептики и антисептики при проведении оперативного вмешательства) указывает на то, что оказанная ФИО3 в ООО «организация изъята» помощь не имеет соответствия со стандартами оказания медицинской помощи. Лечение ФИО3 в ГБУЗ Городская клиническая больница № 29 им. фио проведено в соответствии с Московскими городскими стандартами стационарной медицинской помощи. Некачественно оказанная ФИО3 в ООО «организация изъята» помощь (вследствие нарушений правил асептики и антисептики), привела к развитию сепсиса. При проведении операции ФИО3 в ООО «организация изъята» были нарушены правила асептики и антисептики, в результате чего в организм попал инфекционный агент — микроорганизм (бактерия), больничный штамм. Положительный эффект от антибактериальной терапии карбопенемами (Дорипрекс) при отсутствии эффекта терапии цефалоспоринами (Цефтриаксон) дает основание полагать, что развитие сепсиса было вызвано грамотрицательной флорой. Данных, указывающих на наличие у ФИО3 каких-либо хронических заболеваний, которые могли бы способствовать развитию имевшихся клинически осложнений, в представленных медицинских документах и материалах дела, нет. Нарушение правил асептики и антисептики при проведении оперативного вмешательства имели свои осложнения, которые развивались вне зависимости от наличия у ФИО3 каких-либо хронических заболеваний; заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 350-18 от 09 августа 2019 года о том, что на основании изучения представленных материалов уголовного дела № данные изъяты, данных медицинских документов на имя фио, сопоставление клинической картины и динамики лабораторных показателей, при отсутствии данных о повреждении кожных покровов в других условиях, дают основание полагать, что инфекционный агент, приведший к сепсису, попал в организм интраоперационно (при нарушении целостности кожных покровов), контактным методом, вследствие нарушения правил асептики и антисептики, при проведенной в ООО «организация изъята» операции. Вышеуказанное дает основания отнести нарушение правил асептики и антисептики, при проведенной в ООО «организация изъята» операции, к дефекту оказания медицинской помощи. Анализ клинической картины и лабораторных показателей даст основания полагать, что истинного отравления (то есть возникшего в результате непосредственного попадания в организм токсических веществ) не было; клинико-лабораторная картина была обусловлена вторичным инфекционным заболеванием, вызванным попаданием патогенной флоры из первичного локального инфекционного очага (операционная рана) в кровяное русло. Как указано выше, инфекционный агент попал в организм интраоперационно (при нарушении целостности кожных покровов), контактным методом, вследствие нарушения правил асептики и антисептики. Клинико-лабораторная картина, наблюдавшаяся у фио, была обусловлена вторичным инфекционным заболеванием, вызванным попаданием патогенной флоры из первичного локального инфекционного очага (операционная рана) в кровяное русло. Повреждение пристеночной плевры, повреждение средней доли правого легкого, правосторонний гемопневмоторакс являются составляющими проникающего ранения груди, которое образовалось в ходе некачественно проведенной манипуляции по взятию реберного трансплантата (в ходе операции «вторичная ринопластика с реберным трансплантатом»), при которой имело место повреждение пристеночной плевры, легочной плевры и ткани правого легкого. Данное проникающее ранение груди имеет признаки вреда здоровью, опасного для жизни человека (создающего тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Таким образом, между некачественно проведенной манипуляцией по взятию реберного трансплантата (в ходе операции «вторичная ринопластика с реберным трансплантатом», при которой имело место повреждение пристеночной плевры, легочной плевры и ткани правого легкого) и развитием опасного для жизни состояния (в виде гемопневмоторакса) имеется прямая причинно-следственная связь. Нарушение в ООО «организация изъята» в процессе оперативного вмешательства правил асептики и антисептики (обусловившего попадание госпитальной микрофлоры в организм фио СВ., как повлекшее развитие угрожающего жизни состояния, квалифицируется, как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Между нарушением в процессе оперативного вмешательства, проведенного в ООО «организация изъята», правил асептики и антисептики (обусловившего попадание госпитальной микрофлоры в организм фио) и развитием угрожающего жизни состояния (сепсис) имеется прямая причинно-следственная связь. Само по себе оперативное вмешательство, проведенное фио в ООО «организация изъята» (вторичная ринопластика с реберным трансплантатом), без наличия вышеуказанных дефектов (повреждение пристеночной плевры и ткани легкого при взятии реберного трансплантата и нарушение правил асептики и антисептики при проведении оперативного вмешательства) не могло привести к тому нарушению состояния здоровья, которое было отмечено у фио после лечения в ООО «организация изъята». фио СВ. в ООО «организация изъята» от момента ухудшения состояния не получала полноценного лечения, обследования, лабораторного скрининга, мониторинга. Вместо этого была выписана домой с рекомендациями по антибактериальной терапии. Вышеназванные дефекты оказания медицинской помощи фио (повреждение пристеночной плевры и ткани легкого при взятии реберного трансплантата и нарушение правил асептики и антисептики при проведении оперативного вмешательства) указывают на то, что оказанная фио в ООО «организация изъята» помощь не имеет соответствия с принятыми в Российской Федерации стандартами оказания медицинской помощи. Лечение фио в ГКБ им. фио ДЗМ проведено в соответствии с Московскими городскими стандартами стационарной медицинской помощи. Некачественно оказанная фио в ООО «организация изъята» помощь привела: вследствие дефекта проведения оперативного вмешательства — к повреждению пристеночной плевры и ткани правого легкого; вследствие нарушений правил асептики и антисептики - к развитию сепсиса. При проведении операции фио в ООО «организация изъята» были нарушены правила асептики и антисептики, в результате чего в организм попал инфекционный агент — микроорганизм (бактерия). Имелся положительный эффект от антибактериальной терапии карбопенемами, дающий основания считать, что развитие сепсиса было вызвано грамотрицательной флорой. Данных, указывающих на наличие у фио каких-либо хронических заболеваний, которые могли бы способствовать развитию имевшихся клинически осложнений, в представленных медицинских документах и материалах дела, нет. Повреждение пристеночной плевры и ткани легкого при взятии реберного трансплантата и нарушение правил асептики и антисептики при проведении оперативного вмешательства имели свои осложнения, которые развивались вне зависимости от наличия у фио СВ. каких-либо хронических заболеваний; акт проверки органом государственного контроля (надзора) территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по адрес и адрес № 1586/19 № 1590/19 от 22 ноября 2019 года о том, что фактическая организационная структура предприятий не соответствует структуре, обозначенной в нормативных документах юридических лиц (ООО «организация изъята», ООО «организация изъята»). Пациент, вступая в договорные отношения с одним из юридических лиц и, думая, что он получает услуги в нем, фактически получал услуги, организованные некоторой группой лиц, имеющие некоторые полномочия и права в данных организаций. В соответствии с данными ЕГРЮЛ, фио является единственным учредителем ООО «организация изъята». Исходя из совокупности исследованных доказательств, фио, фио и фио при осуществлении деятельности ООО «организация изъята» и ООО «организация изъята» фактически осуществляли организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции: принимали управленческие решения, давали указания персоналу, осуществляли закупки. фио в соответствии с п. 15 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» являлся лечащим врачом пациентов, даже в случаях, когда он не проводил оперативные вмешательства, так как именно он принимал решения о госпитализации в многопрофильный стационар, следил за состояние здоровья. Деятельность по оказанию медицинской помощи по пластической хирургии группой лиц под видом деятельности ООО «организация изъята» и ООО «организация изъята», являлась неразрешенной, так как отсутствовала медицинская лицензия на осуществление медицинской деятельности по пластической хирургии в условиях стационара (нарушение: п. 46 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 04 мая 2011 года № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», приказа Минздрава России от 11 марта 2013 года № 121н «Об утверждении Требований к организации и выполнению работ (услуг) при оказании первичной медико-санитарной, специализированной (в том числе высокотехнологичной), скорой (в том числе скорой специализированной), паллиативной медицинской помощи, оказании медицинской помощи при санаторно-курортном лечении, при проведении медицинских экспертиз, медицинских осмотров, медицинских освидетельствований и санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в рамках оказания медицинской помощи, при трансплантации (пересадке) органов и (или) тканей, обращении донорской крови и (или) ее компонентов в медицинских целях»). Организация деятельности предприятия (в лице его организаторов ФИО1, фио и фио) демонстрирует нарушение практически всех положений лицензионных требований, которые бы применялись при наличии лицензии (п. 4 и п. 5 постановления Правительства Российской Федерации от 16 апреля 2012 года № 291 «О лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»)». фио фактически осуществлял полномочия главного врача, предусмотренные приказом Минздравсоцразвития России от 23 июля 2010 года № 541н «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей» специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения». фио фактически осуществляла полномочия директора медицинской организации, предусмотренные приказом Минздравсоцразвития России от 23 июля 2010 года № 541н «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения», а именно: осуществляла руководство деятельностью медицинской организацией, организовывала работу коллектива по оказанию и предоставлению медицинских услуг населению, обеспечивала организацию лечебно-профилактической, административно-хозяйственной и финансовой деятельности организации. фио фактически осуществляла полномочия главной медицинской сестры, предусмотренные приказом Минздравсоцразвития России от 23 июля 2010 года № 541н «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения». Функции фио, ФИО1 и фио выполнялись ненадлежащее, что и привело к оказанию некачественных и небезопасных медицинских услуг. Анализ случаев оказания медицинской помощи позволил выявить, что нарушение требований безопасности повлекло возникновение тяжелых и опасных для жизни последствий у следующих пациентов: фио паспортные данные, Курилко-ФИО8 паспортные данные, ФИО3 паспортные данные, фио паспортные данные, фио паспортные данные, фио паспортные данные, выявляются нарушения приказа Минздрава России от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», в части ведения медицинской документации (неполное заполнение истории болезни, ведение лишь некоторых разделов), что, по всей видимости, сделано для затруднения восстановления картины произошедшего (оказанной медицинской помощи и организации/лиц, ответственных за ее организацию и оказание). фио в качестве главного врача при оказании медицинской помощи фио, Курилко-ФИО8, ФИО3, фио, фио, фио допустил оказание им медицинской помощи, не отвечающей требованиям качества и безопасности, в отсутствие лицензии на осуществление медицинской деятельности и соблюдения лицензионных требований в части наличия квалифицированного персонала, необходимого диагностического оборудования и клинических подразделений. фио в качестве главной медицинской сестры при оказании медицинской помощи фио, Курилко-ФИО8, ФИО3, фио, фио, фио допустила оказание им медицинской помощи, не отвечающей требованиям качества и безопасности, с нарушением правил асептики и антисептики, иными подробно приведенными в приговоре доказательствами, среди которых протоколы осмотров предметов – изьятой меддокументации по потерпевшим. В основу приговора суд обоснованно положил показания потерпевших, поскольку они согласуются с показаниями свидетелей и материалами дела, даны незаинтересованными лицами, ранее не знакомыми с осужденной. Судебная коллегия согласна с выводами суда первой инстанции о том, что каких-либо причин для оговора осужденной у потерпевших и свидетелей обвинения не имеется. Ставить под сомнение объективность оценки показаний потерпевших, свидетелей обвинения у судебной коллегии оснований не имеется. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденной, в том числе, в показаниях потерпевших, свидетелей обвинения, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденной, по делу отсутствуют. Доказательства, приведенные в приговоре в качестве обоснования вины осужденной, согласно протокола судебного заседания были исследованы судом первой инстанции. Правильность и содержание имеющихся в материалах уголовного дела протоколов судебного заседания удостоверено подписями председательствующего по делу и секретаря в соответствии со ст. 259 УПК РФ. Оснований сомневаться в их объективности у судебной коллегии не имеется. Протокол судебного заседания, вопреки доводам адвоката, соответствует в целом аудио протоколированию, что проверено судебной коллегией. Суд привел мотивы, по которым перечисленные в приговоре в обоснование виновности осужденной доказательства являются достоверными и допустимыми. Предварительное и судебное следствие по делу, вопреки утверждениям адвоката, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права. Сведений, позволяющих говорить о наличии по уголовному делу признаков фальсификации доказательств, суду первой и апелляционной инстанции не представлено, а доводы адвоката об этом, являются голословными. Судебные экспертизы, несмотря на несогласие с ними, проведены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом согласно положениям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертиз являются обоснованными и соответствуют материалам дела. Вопреки доводам о том, что эксперты не обладали необходимыми знаниями для производства комиссионных экспертиз и для ответов на постановленные следствием вопросы, у судебной коллегии оснований сомневаться в выводах экспертов не имеется, так как их выводы являются научно-обоснованными, даны экспертами отдела комиссионных судебно-медицинских экспертиз ГБУЗ адрес «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения адрес», наделенными соответствующими полномочиями и предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Рассмотрение судом уголовного дела в отсутствие фио соответствует требованиям закона, и, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, не нарушает конституционный принцип равенства перед законом и судом, не лишает обвиняемых лиц права защищать себя лично или посредством выбранных им самим защитника - адвоката и не исключают судебной защиты его прав, поскольку связано с поведением самого обвиняемого, скрывающегося от суда, не может расцениваться как не соответствующее конституционным нормам и положениям международно-правовых актов, правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского Суда по правам человека (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 105-О-О, от 12.05.2016 N 1002-О и от 29.09.2016 N 2033-О). Конституция Российской Федерации в статье 123, гарантируя состязательность и равноправие сторон судопроизводства (часть 3), право обвиняемого быть судимым в его присутствии, предписывает, что заочное разбирательство уголовных дел в судах не допускается, кроме случаев, предусмотренных федеральным законом (часть 2). Статья 247 УПК РФ предусматривает возможность судебного разбирательства в отсутствие подсудимого только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях и лишь в исключительных случаях - когда он находится за пределами адрес и (или) уклоняется от явки в суд, при условии, что это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу; при этом в качестве гарантии права обвиняемого на защиту и в соответствии с принципом состязательности устанавливается обязательное участие защитника в таком судебном разбирательстве. Установленные законом условия заочного рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции соблюдены. Осужденной ФИО1 инкриминируется совершение тяжкого преступления. фио по указанным в обвинительном заключении адресу регистрации не проживает, объявлена в международный розыск, в связи с чем вызвать ее в суд официально не представилось возможным, сама она, зная о судебном процессе, уклоняется от явки в суд, что свидетельствует об ее отказе от осуществления права лично участвовать в рассмотрении дела. Она не была привлечена по данному уголовному делу к ответственности на территории иностранного государства. Данные обстоятельства свидетельствуют об исключительности случая заочного рассмотрения Мещанским районным судом адрес уголовного дела в отношении ФИО1, при этом в судебном заседании принимал участие ее защитник - адвокат ФИО6 Как усматривается из протокола судебного заседания, стороны принимали равное участие в обсуждении всех возникающих при рассмотрении дела вопросов и исследовании представленных суду доказательств. Каких-либо ограничений стороне защиты в реализации прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, не допускалось. При таких обстоятельствах, право ФИО1 на судебную защиту не может расцениваться как нарушенное. Кроме того, ч. 7 ст. 247 УПК РФ прямо предусматривает, что в случае устранения обстоятельств, послуживших основанием для судебного разбирательства в отсутствие подсудимой, отмену вынесенного заочно приговора или определения суда по ходатайству осужденной или ее защитника в порядке, установленном главой 48 УПК РФ, и гарантирует в таком случае проведение судебного разбирательства в обычном очном порядке с непосредственным участием подсудимой, которая может в полной мере осуществить принадлежащие ей процессуальные права и реализовать имеющиеся у нее возможности защиты своих интересов. Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, представленные, как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности обоснованно пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 по ч.3 ст. 238 УК РФ, то есть в оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, совершенное группой лиц по предварительному сговору, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц. Оснований для иной правовой оценки и квалификации действий ФИО1, не имеется. Выводы суда о юридической квалификации действий виновной убедительно аргументированы и основаны на исследованных судом доказательствах, с ними согласна судебная коллегия. Доводы жалобы адвоката и дополнений к ней, в которых путем оспаривания выводов комиссионных экспертиз, проведенных по уголовному делу, он указывает на незаконность приговора, судебная коллегия отклоняет, как необоснованные. Оснований сомневаться в том, что, отвечая на постановленные вопросы, эксперты не располагали необходимыми документами, которые поступили в ненадлежащем виде и не от следователя, либо были перепутаны экспертами при формировании выводов, у судебной коллегии не имеется. Из заключений экспертов видно, что они содержат ответы на поставленные вопросы, а представленных документов им было достаточно для формирования выводов, изложенных в заключениях. Имеющаяся описка в одном из абзацов заключения комиссионной экспертизы, на что защитник указал в жалобе, является технической и не влечет недостоверность выводов экспертов. Выражая несогласие с выводами комиссионных экспертиз, указывая на то, что деятельность ООО «организация изъята» и ООО «организация изъята» не взаимосвязана и фио не имеет отношение к деятельности ООО «организация изъята», адвокат, таким образом, утрирует выводы экспертов, которые в заключениях не должны говорить о виновности фио, это является прерогативой суда по оценке доказательств, среди которых, в том числе, являются заключения комиссионных экспертиз. Принимая во внимание то, что эксперты при проведении комиссионных исследований пришли к мотивированным выводам, изложив причину смерти потерпевших фио, фио, фио и причинения тяжкого вреда фио, фио и фио, с учетом показаний свидетелей о том, что фио была фактическим учредителем ООО «организация изъята» и фактическим руководителем в ООО «организация изъята», где помещение по адресу: адрес, является непригодным для проведения оперативных вмешательств по профилю «пластическая хирургия», того, что из исследованных документов видно, что лицензии на осуществление медицинской деятельности ООО «организация изъята» и ООО «организация изъята» получены с грубым нарушением положений постановления Правительства РФ № 291 от 16.04.2012 г., и с учетом того, что осужденная знала, что созданные юридические лица не имеют условий для безопасного осуществления операционных вмешательств при оказании медицинских услуг по профилю «пластическая хирургия», суд пришел к верному выводы о том, что фио нарушила п. 2 ст. 34 № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» и требования приказа № 796н от 02.12.2014 г. Министерства здравоохранения РФ, действуя в группе лиц по предварительному сговору с фио и фио, в отношении которых вынесен приговор, оказала потерпевшим услугу, которые не отвечают требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, следствием чего была смерть трех потерпевших, наступивших вследствие неосторожности. Доводы адвоката, основанные на дополнительно представленных судебной коллегии документов – протоколе испытаний лекарственного средства «Пропафол Каби» не опровергают выводов о виновности осужденной, поскольку действия стороны защиты по получению дополнительных доказательств не позволяют утверждать достоверно, что полученные адвокатом документы и результаты исследования лекарственного средства относятся к рассмотренному судом уголовному делу. Более того, судебная коллегия считает, что дополнительные документы не отвечают признакам допустимости, так как из них следует, что одним из документов, на основании которых получен ответ, в том числе, из ФГБУ «ИМЦЭУАОСМП» Росзравнадзора, был запрос адвоката АП адрес фио Документы стороны защиты на фио не опровергают установленных судом обстоятельств о том, что фио является фактическим учредителем ООО «организация изъята» и фактическим руководителем в ООО «организация изъята», расположенных по адресу: адрес, она несет ответственность за противоправные действия, так как фактически осуществляла полномочия директора медицинской организации, предусмотренные приказом Минздравсоцразвития России от 23 июля 2010 года № 541н «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения», что подтверждено в своих показаниях свидетелями фио, Загвозкина, Шекшаевой и других, а также документально. По доводам адвоката о недопустимости акта проверки органом государственного контроля (надзора) № 1586/19, 1590/19 от 22.11.2019 г. установлено, что внеплановая документарная проверка проведена на основании приказов территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по адрес и адрес от 24.10.2019 г., обьектом проверки были два юридических лица - ООО «организация изъята» и ООО «организация изъята», что опровергает доводы адвоката о незаконности проверки и ее результатов. Более того, полученный акт проверки закреплен в уголовное дело на основании письма заместителя руководителя территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по адрес и адрес, он согласуются с иными доказательствами, в связи с чем у суда не было оснований для его исключения из числа доказательств, подтверждающих обвинение ФИО1 Вопреки доводам адвоката, закон устанавливает пределы разбирательства, предусмотренные ст. 252 УПК РФ, в связи с чем суд был не вправе высказываться о вине или невиновности врачей, непосредственно проводивших операции потерпевшим, проходящим по уголовному делу. Более того, среди выводов комиссионных экспертиз есть выводы об относимости действий врачей, проводивших операции потерпевшим к наступившим последствиям, и эти выводы являются отрицательными. По доводам о незаконности решения суда об оглашении показаний экспертов фио и фио установлено, что в судебном заседании 20.02.2024 г. адвокат не возражал против оглашения показаний эксперта фио, в связи с чем суд обоснованно, руководствуясь п. 1 ч.2 ст. 281 УПК РФ, огласил его показания, ранее данные на стадии следствия. В отношении эксперта фио установлено, что она находилась за пределами РФ, подтверждением чему является ее заявление в материалах дела, в связи с чем суд обоснованно применил п.5 ч.2 ст. 281 УПК РФ, огласив ее показания в судебном заседании. При этом, принимая такое решение в отношении эксперта фио, суд не создал ограничения в правах фио, поскольку в судебном заседании был адвокат, который, мотивируя несогласие с оглашением показаний эксперта, сослался на мнение доверителя, в связи с чем, рассматривая уголовное дело по правилам ч.5 ст. 247 УПК РФ, суд обоснованно пришел к выводу о том, что, зная о судебном разбирательстве, фио уклоняется от явки в суд, что свидетельствует об ее отказе от осуществления права лично участвовать в рассмотрении дела. Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6 и 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности, наличия смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи, выводы о чем, подробно приведены судом в приговоре, являются мотивированными и обоснованными. При этом суд обоснованно пришел к выводу о невозможности исправления ФИО1 без изоляции от общества, об отсутствии с учетом обстоятельств и характера содеянного оснований для применения к ней положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ. Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением во время или после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и свидетельствующих о наличии оснований для назначения ФИО1 наказания с применением ст. 64 УК РФ не установлено. Не усматривает таковых и судебная коллегия. Также суд в приговоре привел убедительные мотивы, по которым полагает невозможным назначение осужденной наказания, более мягкого, чем лишение свободы и, по каким основаниям исправление виновного возможно только при реальном его отбывании, а основания для применения положений ст. 73 УК РФ отсутствуют. В апелляционной жалобе не приведено и судебной коллегией не установлено каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о необходимости применения к ФИО1 положений ст.ст. 64, 73 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ. Вопреки доводам жалоб потерпевших, суд тщательно рассмотрел вопрос о виде и размере наказания, надлежащим образом мотивировав в приговоре свои выводы, оснований считать наказание чрезмерно мягким судебная коллегия не усматривает. При этом, несмотря на несогласие потерпевших с назначенным фио наказанием, согласно требованиям закона суд не связан с позицией прокурора о размере наказания, которое подлежит к назначению за совершенные противоправные действия, установленные по приговору. Вид исправительного учреждения, исправительная колония общего режима, назначен судом верно, в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ. Из протокола судебного заседания следует, что уголовное дело рассмотрено в соответствии с требованиями ст.ст. 240-293 УПК РФ, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон, все заявленные сторонами ходатайства разрешены в установленном законом порядке, стороны не были лишены права участвовать в исследовании доказательств, не были лишены права представлять собственные доказательства, сторонам было обеспечено право и выслушаны их выступления в судебных прениях. Замечания адвоката фио на протокол судебного заседания рассмотрены судом и мотивированно отклонены. Соглашаясь с выводами суда о виновности осужденной, судебной коллегией выявлены нарушения, предусмотренные ст. 389.15, ч. 1, ст. 389.17 УПК РФ. Так, формируя выводы о наказании, суд учел тяжесть содеянного при разрешении вопроса о наказании, что нельзя признать обоснованным, в связи с чем указание об этом следует исключить из приговора без смягчения осужденной наказания, ввиду отсутствия оснований. Кроме того, разрешая гражданские иски, суд привел в приговоре положения из Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 г., но применил их неверно, так как возлагая на осужденных по приговору Мещанского районного суда адрес от 21.09.2021 г. фио и фио обязанности по возмещению вреда, не учел выводы состоявшегося в отношении них судебного приговора. Кроме того, удовлетворив требования о взыскании морального вреда, суд не учел п. 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которым лица, совместно причинившие моральный вред, исходя из положений ст. 1083 ГК РФ, отвечают перед потерпевшим солидарно. При этом, суд вправе возложить на таких лиц ответственность в долях только по заявлению потерпевшего и в его интересах. По делу видно, что в своем исковом заявлении потерпевшие фио, фио и ФИО10 просили взыскать с ФИО1, а также фио и фио компенсацию морального вреда в следующем порядке: с фио, фио и фио в пользу фио по сумма, то есть в долевом порядке; с фио, фио и фио в пользу фио сумма и с фио, фио и фио в пользу ФИО10 сумма. Таким образом, требования искового заявления, в которых фио, фио и ФИО10 просят о взыскании с ФИО1, фио и фио в солидарном порядке расходов в виде возмещения некачественно оказанной медицинской помощи, а затем просят о взыскании компенсации морального вреда в пользу фио в долевом порядке, а в пользу иных потерпевших не мотивируют в исковом заявлении предлагаемый ими порядок взыскании компенсации морального вреда, обязывают суд уточнить, настаивают ли гражданские истцы на удовлетворении исковых требований в заявленном порядке или они желают их уточнить. Более того, принимая решение по гражданскому иску, суд не учел, что моральный вред с фио в пользу фио, фио и ФИО10 по приговору Мещанского районного суда адрес от 21.09.2021 г. взыскан в долевом порядке, в то время, как суд при настоящем рассмотрении взыскал компенсацию морального вреда в пользу фио в солидарном порядке, а в пользу фио и фио без указания порядка его взыскания. Кроме того, при разрешении гражданского иска суд не учел и выводы, изложенные в апелляционном определении судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 16.11.2022 г., согласно которым суд апелляционной инстанции по доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы рассмотрел не разрешенный судом первой инстанции гражданский иск потерпевшей фио о взыскании с фио компенсации морального вреда, который судебная коллегия удовлетворила частично, взыскав с фио компенсацию морального вреда в размере сумма. При настоящем рассмотрении уголовного дела суд постановил взыскать с фио, фио и фио в пользу фио компенсацию морального вреда в размере сумма, не указывая порядок его взыскания: солидарно или в долевом порядке, а также без учета выводов судебной коллегии, изложенных в определении о взыскании только с фио указанной суммы. Также не принято во внимание имеющееся в рассматриваемом уголовном деле исковое заявление фио, в котором она просила о взыскании только с ФИО1 компенсации морального вреда в размере сумма. Нарушения, указанные выше, допущены и при разрешении гражданского иска потерпевшей ФИО5 Таким образом, выявленные противоречия в части разрешения вопроса по гражданским искам говорят о том, что в данной части судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в рамках апелляционного производства по настоящему делу, поскольку они связаны с фундаментальным нарушением прав потерпевших и осужденных. Отменяя приговор в части разрешения судом гражданских исков потерпевших в связи с вышеперечисленными нарушениями закона, судебная коллегия находит необходимым передать дело в данной части на новое рассмотрение в тот же суд в порядке гражданского судопроизводства, в связи с чем доводы адвоката о несогласии с исковыми требованиями потерпевшей фио и иные, связанные с гражданскими исками, подлежат разрешению при новом их рассмотрении в указанном судебной коллегии порядке. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия О П Р Е Д Е Л И Л А : Приговор Мещанского районного суда адрес от 26 июня 2024 года в отношении ФИО1 изменить. Исключить из приговора указание суда об учете тяжести содеянного при разрешении вопроса о наказании. Этот же приговор в части гражданских исков отменить. Передать уголовное дело в этой части на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу потерпевшей ФИО5 удовлетворить частично, апелляционные жалобы потерпевшей ФИО7 и адвоката фио – без удовлетворения. Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции, в течение шести месяцев со дня его оглашения, а осуждённой, содержащейся под стражей, в течение шести месяцев со дня вручения ей копии апелляционного определения. Осуждённая вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. В случае пропуска срока кассационного обжалования, кассационные представление или жалоба подаются непосредственно в суд кассационной инстанции. Председательствующий: Судьи: