Взыскание материальной компенсации по договору

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

Дело № 2-160/2020 № 33-3658/2020

председательствующий в суде первой инстанциисудья – докладчик в суде апелляционной инстанции

ФИО16ФИО14

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

30 июля 2020 года г. Симферополь

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего ФИО14,

судей ФИО12, ФИО10,

при секретаре ФИО15,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 к ФИО7 о взыскании задолженности по договору материальной компенсации, третье лицо – нотариус Бахчисарайского районного нотариального округа Республики Крым ФИО9,

по апелляционной жалобе представителя ФИО6 – ФИО5 на решение Бахчисарайского районного суда Республики Крым от 20 января 2020 года,

установила:

В октябре 2019 года ФИО6 обратилась с иском к ФИО7 о взыскании задолженности по договору материальной компенсации.

Требования мотивированы тем, что 12 марта 2014 года между ФИО6 и ФИО7, являющимися родными сестрой и братом, заключен договор материальной компенсации (далее по тексту - Договор), согласно п. 1.1. которого ФИО7 наследует домовладение, расположенное по адресу: <адрес>, принадлежавшее отцу ФИО4, согласно наследственного дела №, открытому ДД.ММ.ГГГГ частным нотариусом Бахчисарайского районного нотариального округа ФИО13, при этом за долю наследуемого домовладения ФИО7 обязуется выплатить ей материальную компенсацию в сумме, эквивалентной 25 000 долларов США. Истец указывает, что выполнила условия данного Договора и отказалась от наследования 1/2 доли дома после смерти отца, однако ответчик материальную компенсацию выплатил не в полном объеме. 04 июля 2019 года истица направила ответчику претензию с просьбой в течение пяти дней с момента получения претензии выплатить ей денежную компенсацию в сумме 25 000 долларов США либо 1 587 377,18 рублей, согласно п. 1 Договора, в связи с чем 12 сентября 2019 года ответчик передал ей в счет частичного погашения задолженности 300 000 рублей, что по состоянию на 12 сентября 2019 года составляло 4 585,05 долларов США. Истец полагает, что таким образом ответчик признал возникшее обязательство и образование за ним задолженности, в связи с ненадлежащим выполнением условий Договора, однако погасить всю сумму задолженности либо в ином порядке разрешить вопрос о частичном погашении не согласился. В связи с чем, просила взыскать с ответчика сумму задолженности в размере 1 287 377,18 рублей и расходы по оплате государственной пошлины в размере 14 637 рублей.

Решением Бахчисарайского районного суда Республики Крым от 20 января 2020 года в удовлетворении исковых требований ФИО6 отказано.

Не согласившись с указанным решением суда, представитель ФИО6 – ФИО5 подал апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить и принять новое об удовлетворении иска.

В апелляционной жалобе апеллянт указывает, что судом первой инстанции принято решение с нарушением норм материального и процессуального права, по делу неполно установлены обстоятельств, не применены норм материального права, подлежащие применению, судом не дана надлежащая оценка действительности договора, а также тому обстоятельству, что он подлежит исполнению ответчиком.

Также, по мнению апеллянта, вывод суда о ничтожности договора является неправомерным, при том, признавая договор ничтожным, суд должен был выйти за пределы исковых требований и признать ничтожным заявление об отказе от наследства от 15 января 2014 года.

В возражениях на апелляционную жалобу нотариус Бахчисарайского районного нотариального округа Республики Крым ФИО9 считает решение Бахчисарайского районного суда Республики Крым от 20 января 2020 года законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика – ФИО11 считает решение Бахчисарайского районного суда Республики Крым от 20 января 2020 года законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

В заседание суда апелляционной инстанции третье лицо – нотариус Бахчисарайского районного нотариального округа Республики Крым ФИО9, не явилась, извещена надлежащим образом, направила ходатайства о рассмотрении дела в ее отсутствие.

В соответствии со ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения апелляционной жалобы в отсутствие не явившихся лиц.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО6 апелляционную жалобу поддержала и просила удовлетворить по изложенным в ней доводам.

Ответчик ФИО7 и его представитель ФИО11 в судебном заседании при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, ссылаясь на её необоснованность, полагали, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, основания для его отмены отсутствуют.

Заслушав доклад судьи, выслушав пояснения истца и ее представителя, представителя ответчика, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Принимая во внимание, что наследодатель умер 25 сентября 2013 года и учитывая положения ст. 11 Федерального закона от 26.11.2001 года № 147-ФЗ «О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», к спорным правоотношениям подлежат применению положения законодательства, действовавшего на территориях Республики Крым до 18 марта 2014 года.

В соответствии с положениями статьи 1273 ГК Украины (в редакции, действовавшей на момент открытия наследства), наследник по завещанию или по закону может отказаться от принятия наследства в течение в шести месяцев. Заявление об отказе от принятия наследства подается нотариусу по месту открытия наследства. Отказ от принятия наследства является безусловным и безоговорочным.

Частью 2 статьи 1274 ГК Украины было предусмотрено, что наследник по закону имеет право отказаться от принятия наследства в пользу любого из наследников по закону независимо от очереди.

Согласно части 5 статьи 1274 ГК Украины отказ от принятия наследства может быть признан судом недействительным по основаниям, установленным ст. ст. 225, 229-231 и 233 этого Кодекса.

В соответствии со ст. 1275 ГК Украины, если от принятия наследства отказался один из наследников по завещанию, доля в наследстве, которую он имел бы право принять, переходит к другим наследникам по завещанию и распределяется между ними поровну.

Аналогичные положения содержатся в Гражданском кодексе Российской Федерации.

В силу ст. 1141, 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса. Наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Статья 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляет наследнику право на отказ от наследства в пользу других лиц (статья 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации) или без указания лиц, в пользу которых он отказывается от наследственного имущества.

Как указано в п. 3 ст. 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации, отказ от наследства не может быть впоследствии изменен или взят обратно.

Абзацем 2 пунктом 2 статьи 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что отказ от наследства с оговорками или под условием не допускается.

В соответствии с п. 1 ст. 1159 Гражданского кодекса Российской Федерации, отказ от наследства совершается подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника об отказе от наследства.

Отказ от наследства является односторонней сделкой. Отказ от наследства может быть признан недействительным в предусмотренных Гражданским кодексом РФ случаях признания сделки недействительной (ст. ст. 168 - 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации - сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» определено, что сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании, в том числе и отказ от наследства, могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 25 сентября 2013 года умер ФИО8.

Истец ФИО6 и ответчик ФИО7 приходятся родными сестрой и братом и являются детьми ФИО8, умершего 25 сентября 2013 года.

Согласно материалам наследственного дела №02/2014, открытого нотариусом Бахчисарайского районного нотариального округа ФИО9, 15 января 2014 года с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО8 обратился ФИО7.

15 января 2014 года ФИО6 обратилась к нотариусу Бахчисарайского районного нотариального округа ФИО9, с заявлением об отказе от принятия наследства по закону после смерти ФИО8. Последствия отказа от наследства ФИО6 были разъяснены нотариусом, о чем в заявлении имеется соответствующая запись. Заявление истца об отказе от наследства было подписано лично истцом и удостоверено нотариусом, процедура отказа от наследства была соблюдена.

12 марта 2014 года ФИО7 и ФИО6 заключили договор материальной компенсации, по условиям которого ФИО7 наследует домовладение, расположенное по адресу: <адрес>, принадлежавшее отцу ФИО4, согласно наследственному делу №, открытому ДД.ММ.ГГГГ частным нотариусом ФИО9, при том за долю наследуемого домовладения ФИО7 обязуется выплатить ФИО6 материальную компенсацию в сумме, эквивалентной 25 000 долларов США (п. 1.1 Договора) в срок до 12 марта 2019 года (п. 2.1 Договора) (л.д. 8).

В связи с неисполнением ответчиком в добровольном порядке требований вышеуказанного договора 05 июля 2019 года, ФИО6 направила в адрес ФИО7 претензию, в которой просила в течение пяти дней после получения данной претензии выплатить ей денежную компенсацию в сумме 25 000 долларов США, либо 1 587 377,18 рублей (л.д. 11).

После получения претензии ответчик 12 сентября 2019 года произвел выплату истцу в счет суммы, определенной сторонами согласно Договора 300 000 рублей, что по курсу Центрального Банка Российской Федерации составляет 4 585,05 долларов США, о чем сторонами составлена расписка (л.д. 9).

Разрешая спор, учитывая вышеизложенные нормы закона и обстоятельства дела, оценив в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации все представленные суду доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заключенный договор от 12 марта 2014 года между ФИО7 и ФИО6 о материальной компенсации, является ничтожным, так как истица утратила имущественные правопритязания относительно всего имущества, которые она могла бы получить в порядке наследования после смерти ФИО8 на момент заключения договора о материальной компенсации, отказавшись от наследства 15 января 2014 года.

С указанными выводами судебная коллегия соглашается и оснований для их переоценки по доводам апелляционной жалобы не усматривает, поскольку они полностью соответствует установленным судом первой инстанции фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении регулирующих спорные правоотношения норм материального права.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 74-75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной, как посягающей на публичные интересы.

Учитывая, что ФИО6 15 января 2014 года отказалась от наследства оставшегося после смерти ФИО8, умершего 25 сентября 2013 года, а договор о материальной компенсации заключен между сторонами 12 марта 2014 года, то есть на момент заключения вышеуказанного договора истица не обладала какими-либо правами на наследственное имущество наследодателя, следовательно, у нее отсутствовало право на заключение договора о материальной компенсации с иным наследником имущества умершего – ответчиком ФИО7

Таким образом, соглашение сторон о разделе наследства путем выплаты наследнику денежной компенсации взамен отказа от прав на наследственное имущество является ничтожным в силу закона, поскольку соглашение противоречит закону и не может являться основанием возникновения гражданских прав и обязанностей у сторон соглашения.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что истица не вправе требовать от ответчика исполнения условий по ничтожной сделке.

Суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

Доводы апелляционной жалобы ФИО6 сводятся к повторному изложению фактических обстоятельств дела и позиции, выраженной в суде первой инстанции, которые надлежащим образом исследовались и оценивались судом и правильно признаны несостоятельными, выражают несогласие с оценкой исследованных судом по делу доказательств и не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, направлены на переоценку правильных выводов суда и каких-либо новых и существенных для дела фактов, не учтенных судом первой инстанции, не содержат, вышеизложенных выводов суда не опровергают и не влияют на правильность принятого судом решения. Оснований к переоценке вышеуказанных выводов судов не имеется.

Несогласие истца с произведенной судом первой инстанции оценкой представленных доказательств и сформулированными на ее основе выводами по фактическим обстоятельствам не является основанием для отмены в апелляционном порядке правильного судебного решения.

Доводы апеллянта о признании со стороны ответчика наличие обязательств по договору о материальной компенсации от 12 марта 2014 года, поскольку последним произведена частичная оплата по вышеуказанному соглашению, по мнению судебной коллегии не является достаточным основанием для взыскания с него иных денежных средств по ничтожному по своей правовой природе соглашению.

Учитывая данные обстоятельства, данное соглашение в силу ст. 166 и 167 ГК РФ не порождает каких-либо прав и обязанностей для заключивших его сторон.

Более того, вышеуказанный договор о материальной компенсации признан судом недействительным в силу его ничтожности, означающей в соответствии с частью 1 статьи 166 и частью 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации изначальное отсутствие у данного договора юридической силы и каких-либо юридических последствий.

Доводы апеллянта о необходимости признания ничтожным заявления ФИО6 об отказе от наследства от 15 января 2014 года, судебной коллегией отклоняются, поскольку право определения предмета иска принадлежит только истцу, который должен сам выбрать надлежащий способ защиты гражданских прав. Вместе с тем, истец не лишен возможности обратиться в суд с самостоятельным иском о признания ничтожным заявления об отказе от наследства от 15 января 2014 года.

Иные доводы, приведенные заявителем в рассматриваемой апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного постановления, поскольку не содержат каких-либо сведений, опровергающих выводы суда первой инстанции и ставящих под сомнение законность судебного акта, постановленного по данному делу, основаны на неверном толковании норм права, фактически направлены на переоценку и иное толкование заявителем доказательств, собранных по делу, оспариванию обоснованности выводов суда об установленных им по делу обстоятельствах.

Учитывая изложенное, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции при разрешении возникшего между сторонами спора правильно применил нормы материального и процессуального права, дал оценку всем представленным сторонами доказательствам по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поэтому решение суда соответствует требованиям статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, которая не содержит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения, - оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Бахчисарайского районного суда Республики Крым от 20 января 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО6 – ФИО5 без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного постановления, через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи: