Признание завещания и договора купли-продажи недействительными

Судья ФИО9 Дело № 2-63/2025

(первая инстанция)

№ 33-2904/2025

(апелляционная инстанция)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Севастополь 13 октября 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:

председательствующего, судьи - ФИО32,

судей - ФИО17, ФИО12,

при секретаре - ФИО13,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи ФИО32 апелляционную жалобу ответчика ФИО2 на решение Ленинского районного суда города Севастополя от 19 марта 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО5 к ФИО2, ФИО6, ФИО4, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора нотариус ФИО7, нотариус ФИО3 о признании недействительными завещания и договора купли-продажи квартиры,

УСТАНОВИЛА:

12 мая 2022 года истец ФИО5 обратилась в суд с исковыми требованиями к ответчику ФИО2 о признании недействительным завещания, составленного 10.11.2020 года ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ, и признании недействительным договора купли-продажи <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2, мотивируя исковые требования тем, что ФИО5 является наследницей второй очереди умершей ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, приходившейся ей тетей. После смерти ФИО1 выяснилось, что она 10.11.2020 года составила завещание в пользу ФИО29, а 14.12.2020 года ФИО1 продала ответчику ФИО2 принадлежащую ей квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. При жизни ФИО33 страдала рядом заболеваний, в силу которых не была способна понимать значение свои действий и руководить ими. По мнению истца оспариваемые завещание и договор купли-продажи квартиры являются недействительными, поскольку заключены лицом, не понимавшим значение своих действий.

08.08.2024 года Ленинским районным судом города Севастополя протокольно привлечены соответчики ФИО6, ФИО4.

Решением Ленинского районного суда города Севастополя от 19 марта 2025 года удовлетворены исковые требования ФИО5 к ФИО2, ФИО6, ФИО4, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора нотариус ФИО7, нотариус ФИО3 о признании завещания и договора купли-продажи квартиры недействительными. Признано недействительным завещание, составленное 10.11.2020 года ФИО1 в пользу ФИО29, удостоверенное нотариусом ФИО3, зарегистрированное в реестре № 92/18-н/92-2020-3-65. Признан недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №, заключенный 14.12.2020 года между ФИО1 и ФИО2, удостоверенный нотариусом ФИО3, зарегистрированный в реестре № 92/18-н/92-2020-3-292. Исключена запись из Единого государственного реестра недвижимости в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый №, о собственнике ФИО2, восстановлены сведения о собственнике ФИО1 (запись № от 14.09.2020 года).

Ответчиком ФИО2 подана апелляционная жалоба, просит решение районного суда отменить, принять новое решение, которым в удовлетворении иска отказать. Считает, что суд не дал соответствующей оценки доказательствам, представленным ФИО5, а лишь перечислил их. Суд не учел, что действия медицинских работников по ведению медицинской документации и само оказание медицинской помощи ФИО33 осуществлено с грубым нарушением закона. Считает, что амбулаторная карта на имя ФИО1 от 19.02.2020 года является ненадлежащим доказательством, поскольку документ об оказании психиатрической помощи ФИО1 составлен с грубым нарушением закона, без явки самого пациента, которая сама не обращалась за оказанием помощи, не давала согласие на обработку персональных данных. Все симптомы заболевания записаны со слов ФИО25 В качестве доказательства болезненного состояния ФИО1 судом принят протокол патологоанатомического вскрытия № 338 от 07.03.2022 года, в котором описано состояние головного мозга, в том числе, органическое поражение мозга. Однако, районный суд не учел, что в заключении дана ссылка на клинические данные другого человека, указанного в протоколе вскрытия. Кроме того, сам протокол датирован 10.08.2021 года, тогда как ФИО33 скончалась 06.03.2022 года в 11 часов 15 минут, данный протокол не содержит подписи. Согласно протоколу, рост ФИО33 составлял 178 см, вес 70 кг. Однако, данные сведения не соответствуют действительности, поскольку ФИО1 имела более низки рост и меньший вес. Полагает, что результаты проведенных по делу экспертиз не могут быть положены в основу решения суда, поскольку имеется ряд доказательств, которые указывают на факт того, что ФИО1 в момент совершения оспариваемых сделок и после них понимала значение своих действий и руководила ими, желала наступления именно тех последствий, на которые были направлены ее действия. Также указывает, что ответчиком было заявлено ходатайство о назначении повторной экспертизы, где было прямо указано на ряд нарушений, а также на тот факт, что при проведении экспертиз не был учтен материал об отказе в возбуждении уголовного дела № 2616/КУСП №7421 от 30.04.2021 года, где имеется ряд документов, которые характеризуют психическое состояние ФИО1 в момент проведения проверки. Однако, суд незаконно отказал в назначении повторной экспертизы. Кроме того, полагает, что истцом пропущен срок исковой давности.

В дополнениях к апелляционной жалобе ответчик ФИО2 указал, что суд не дал надлежащей оценки действиям ФИО1, совершенных последней в указанный период времени, а также материалу об отказе в возбуждении уголовного дела №2616/КУСП №7421 от 30.04.2021 года, где ФИО1 давались пояснения и совершались иные действия. Считает, что ФИО1 совершала действия, которые не могли быть совершены лицом, страдающим психическим расстройством. Эксперт не указал, на основании какого документа и когда ФИО1 признана страдающей психическим расстройством. Полагает, что медицинские документы не являются надлежащими доказательствами, поскольку составлены с грубым нарушением закона. Дополнительная экспертиза также имеет грубые нарушения. Считает, что судом необоснованно отказано в ходатайстве ответчика об исключении из числа доказательств медицинских документов, суд не вызвал в судебное заседание экспертов, проводивших экспертизу. Кроме того, судом не разрешен вопрос о применении двусторонней реституции, о чем было заявлено ответчиком.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО5 просит решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу ответчика оставить без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО2, представитель ответчика ФИО2 - ФИО10 доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней поддержали, просили отменить решение районного суда и принять новое решение об отказе в удовлетворении иска.

Истец ФИО5, представитель истца ФИО26, представитель ответчика ФИО4 - ФИО8 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили решение районного суда оставить без изменения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции ответчики ФИО6, ФИО4, третьи лица нотариус ФИО7, нотариус ФИО3 не явились, о дате, времени и месте судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в соответствии с правилами ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о причинах неявки суду апелляционной инстанции не сообщили. От нотариуса ФИО3 поступило письменное ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Судебная коллегия, заслушав доклад судьи ФИО32, доводы ответчика ФИО2 и его представителя ФИО10, возражения истца ФИО5 и ее представителя ФИО26, представителя ответчика ФИО4 - ФИО8, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к апелляционной жалобе, письменных возражений на апелляционную жалобу, изучив материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность судебного акта районного суда в пределах доводов апелляционной жалобы в порядке части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены решения районного суда.

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решение суда должно быть законным и обоснованным.

В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», разъяснено, что решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального или норм процессуального права.

Судебным разбирательством установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством серии I-КМ № 553178, выданным повторно 31.03.2022 года Отделом записи актов гражданского состояния Балаклавского района г. Севастополя УЗАГС г. Севастополя.

07.04.2022 года с заявлением о принятии наследства к нотариусу обратилась ФИО5, наследник второй очереди по праву представления, нотариусом ФИО7 открыто наследственное дело № 26/2022.

При жизни ФИО1 составлено завещание, удостоверенное 10.11.2020 года нотариусом ФИО3, зарегистрированный в реестре № 92/18-н/92-2020-3-65, согласно которому ФИО1 завещала принадлежащую ей квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, ФИО29.

14.12.2020 года между ФИО1 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №, удостоверенный нотариусом ФИО3, зарег. в реестре № 92/18-н/92-2020-3-292. Согласно п. 5 договора, покупатель купил у продавца указанную квартиру за 2 588 800 рублей.

Как следует из расписки, составленной 14.12.2020 года, ФИО1 получила от ФИО2 денежные средства в сумме 2 588 800 рублей в качестве оплаты за проданную квартиру по адресу: <адрес>, в соответствии с договором купли-продажи квартиры от 14.12.2020 года. Расчет произведен в полном объеме, претензий по оплате не имеет.

Согласно выписке из ЕГРН, по состоянию на 18.07.2024 года в отношении жилого помещения с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, имеются сведения о зарегистрированных правах ФИО2, право собственности зарегистрировано 18.12.2020 года.

ФИО29 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством серии I-КМ № 555743, выданным повторно 12.04.2022 года Отделом записи актов гражданского состояния Балаклавского района города Севастополя УЗАГС г. Севастополя.

05.05.2022 года с заявлениями о принятии наследства к нотариусу обратились наследники первой очереди ФИО2 и ФИО6, нотариусом ФИО14 открыто наследственное дело № 19/2022.

25.05.2022 года наследником первой очереди ФИО4 подано заявление о принятии наследства после смерти ФИО29.

Обращаясь в суд с данными исковыми требованиями, истец ФИО5 ссылается на то, что на момент совершения указанных сделок ФИО1 не могла понимать значение своих действий.

ФИО5 в ходе рассмотрения дела представлены квитанции об оплате жилищно-коммунальных услуг по адресу: <адрес> от 22.08.2018 года, 11.05.2018 года, 20.06.2018 года, 20.07.2018 года, 21.08.2018 года, 20.09.2018 года, 23.10.2018 года, 26.11.2018 года, 22.12.2018 года, 18.03.2019 года, 20.06.2019 года, 21.11.2019 года, 20.01.2020 года, 26.02.2020 года, плательщик ФИО5, акт о проверке состояния учета природного газа, газового счетчика или газовых приборов от 18.11.2019 года по адресу: <адрес>, составленного в присутствии ФИО5, копия заявления ФИО5 о признании недееспособной ФИО1, поданного 04.03.2020 года в Балаклавский районный суд города Севастополя, определение суда от 06.03.2020 года об отказе в принятии заявления, рецепты на приобретение препаратов для пациента ФИО1 от 14.04.2021 года.

Согласно амбулаторной карты на имя ФИО1, открытой 19.02.2020 года, дата начала заболевания 2018 год, вид амбулаторной помощи: К учет. В листке уточненных диагнозов отмечено: 19.02.2020 года органическое расстройство личности и поведения, обусловленное болезнью, повреждением или дисфункцией головного мозга, неуточненное с выраженным снижением интеллектуально-мнестических функций до степени деменции F 07.9 Подпись врача: Компаниец. 2021 года органическое расстройство личности и поведения, обусловленное болезнью, повреждением или дисфункцией г.м. F 07.9. 2022 F 07.9 Органическое расстройство личности и поведения с повреждением дисфункцией головного мозга. В карте представлен осмотр - запись рукописная на отдельном листке от 23.07.2018 года: на приеме племянница. Со слов, в последнее время не ориентируется «в деньгах», не понимает их номинал, не ориентируется в месте и времени. Постоянно куда-то стремится. Память, интеллект снижены. Объективно: ориентирована в собственной личности, в месте и времени нет. На вопросы ответы часто не по существу, невпопад, на месте удерживается с трудом, куда-то надо идти. Фон настроения благодушный. Память, интеллект снижены. Мышление..... Критики нет. Диагноз: органическое расстройство в связи.. . сомат. болезни с выраженным когнитивным снижением. Галоперидол 1-2-3 кап 2 р, хлорпротиксен 12,5 мг н/н.

19.02.2020 года на приеме ФИО1 с племянницей было выявлено, что ФИО1 на вопросы отвечала не по существу, невпопад. Память и интеллект грубо снижены, не всегда осознает задаваемые вопросы. Острой психопродуктивной симптоматики, асоциальных тенденций и суицидальных мыслей не выявляет. Мышление торпидное, по органическому типу. На первый план выступает выраженное снижение интеллектуально-мнестических функции. Периодически ночь не спит, видит приходящих ночью людей, которые мешают спать, пытается их выгнать. Периодически уходит из дома и не может вернуться самостоятельно, приводят соседи. Диагноз: F07.9 Органическое расстройство личности и поведения, обусловленное болезнью, повреждением или дисфункцией головного мозга, неуточненное. С выраженным снижением интеллектуально-мнестических функций до степени деменции, ВКК № 228. Подлежит взятию на «К» наблюдение. Назначено лечение: галоперидол 0,2% по 2-3-5 кап при галлюцинациях, хлорпротиксен 15 мг н/н.

14.04.2021 года повторный прием врача, на приеме племянница. Со слов, состояние прежнее без изменений. Выписаны препараты.

Допрошенная в суде первой инстанции в качестве специалиста врач-психиатр ФИО15 пояснила, что впервые ФИО1 привели на осмотр 23.07.2018 года, со слов племянницы сделана запись о том, что ФИО1 не ориентируется в деньгах, не понимает их номинал, не ориентируется в месте и времени, постоянно куда-то стремится, память, интеллект снижен. При осмотре объективно было выявлено, что ФИО1 ориентирована в собственности личности, в месте и времени нет, на вопросы отвечает не по существу, невпопад, на месте удерживается с трудом, куда-то надо идти, фон настроения благодушна, память, интеллект снижены, мышление органическое, критики нет. Указала, что в ходе приема опрашивается пациент и лицо, сопровождающее, в случае неспособности пациента к диалогу, внешний осмотр, изменение показателей пациента при осмотре не производится. В данном случае, с учетом возраста пациента, исключить соматическую патологию невозможно и понятие органическое расстройство личности возникает на фоне какой-то соматической патологии, в том числе. По результатам осмотра ФИО1 на учет поставлена не была, установлен диагноз «органическое расстройство личности в результате соматических заболеваний, с выраженным когнитивным снижением», назначен «галопередол», с целью снижения желания пациента «куда-то стремиться, идти». Следующий осмотр состоялся 19.02.2020 года, на осмотр пришла с племянницей, сохранялось снижение памяти, медленно и долго думала, появились новые проявления: видит ночью людей, уходит из дому, приводят соседи, которые записаны, скорее всего, со слов родственницы. По итогам приема увеличена дозировка препарата, взята на консультативное наблюдение, то есть пациент по мере необходимости обращается за помощью и принимается. Длительный интервал между приемами обусловлен возрастными особенностями пациента, поскольку обострения являются не контролируемыми. В 2021 году на прием пришла племянница, выписаны препараты, состояние прежнее. Более осмотров не проводилось. При составлении протокола заседания врачебной комиссии пациент не присутствовал.

Как следует из номер карты изъят ГБУЗС «Городская больница №9» ФИО1, госпитализация 28.02.2022 года - 06.03.2022 года. В протоколе патологоанатомического вскрытия № 338 от 07.03.2022 года отмечено: в п 22 Полость черепа:.. толщина коры и размеры подкорковых ядер заметно снижены, желудочки расширены.....сосуды основания мозга в виде ригидных трубок, стенки утолщены множественными атеросклеротическими бляшками, просвет сужен на 75%. Результаты гистологического исследования: Головной мозг: малокровие сосудов, периваскулярный отек, отек и полнокровие мягких мозговых оболочек, поля опустошения в коре и подкорковых ядрах, множественные глиальные рубцы, участки мультипликации капилляров. П 35 Патологоанатомический окончательный диагноз: Основное заболевание: Коронавирусная инфекция Covid 19 лабораторно подтвержден от 28.02.2022 года протокол № 222692 Осложнения основного заболевания: двухсторонняя полисегментарная вирусная интерстициальная бронхопневмония. Кровотечение сформирования гематомы передней брюшной стенки 300 мл по клиническим данным, операция вскрытия и дренирования гематомы от 28.02.2022 года. Постгеморрагическая анемия тяжелой степени, гипопротеинемия. Интоксикация, гипоксия, дистрофия паренхиматозных органов. Респираторный дистресс-синдром, острая почечная недостаточность, реактивный панкреатит, легочный отек. Сопутствующие заболевания: церебральный атеросклероз, атеросклеротический стеноз базилярных артерий, хроническая ишемия головного мозга, ДЭ по клиническим данным. ИБС: атеросклеротический кардиосклероз, СН 2А. ФК 2. Гипертоническая болезнь, гипертрофия ЛЖ, нефросклероз, серозные кисты. Плевральные спайки справа.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО34, проживавшая в соседней квартире по <адрес>, показала, что с ФИО1 познакомилась в 2017-2018 году, находились в дружеских взаимоотношениях. При переезде ФИО34, ФИО1 жила одна, была самостоятельной, часто общались, ФИО34 была у нее в гостях. В 2020 году ФИО1 рассказала, что ухаживает за больной сестрой, затем стала жить у сестры, в квартиру приходила раз в неделю. Однажды в разговоре ФИО1 сообщила, что продает квартиру по настоянию племянницы. Странностей свидетель не наблюдала, ФИО1 всегда была в своей памяти, сама оплачивала коммунальные услуги, покупала продукты, была опрятной, сама готовила еду. В конце 2021 года ФИО1 стала жить с братом. Взаимоотношения с братом у ФИО1 были очень хорошие, внук приходил в гости, ссор не было.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО18, приходящаяся ФИО5 дочерью, пояснила, что часто общалась с ФИО1, которая не была приспособлена к бытовым условиям, приходила к своей родной сестре и оставалась с ней, впоследствии переехала к сестре. Состояние здоровья ФИО1 ухудшалось, в течение 6 лет она проживала на Ген.Острякова, 88, за гигиеной не следила, приносила мусор домой, не платила за квартиру, могла пойти на почту и расплатиться не настоящими деньгами. Ее приводила почтальон, падала в мусорный ящик, регулярно теряла документы. Указала, что ее мать ФИО5 отводила ФИО1 к психиатру, по рекомендации которого забрала паспорт.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО19, проживавшая в соседней квартире по <адрес>, показала, что познакомилась с ФИО1, когда стала старшей по дому в 2018 году, встречались на улице, заходила к ФИО1 для решения вопросов жизни дома. ФИО1 производила впечатление адекватного человека, ФИО1 расписывалась как собственник, спрашивала, что будет заменено. В прошлом году ФИО1 вернулась жить к себе домой вместе с В., свидетель заходила к ней домой, спрашивала, не мешает ли ей ремонт, который делает свидетель. ФИО1 переживала, что с ее квартирой что-то случится. ФИО1 не была агрессивной или подавленной, она всегда была вместе с братом. В ходе повторного допроса свидетель ФИО19 показала, что ФИО1 всегда опрятно выглядела, при обсуждении общедомовых вопросов, ФИО1 задавала уточняющие вопросы, была активна, часто навещала сестру, резких высказываний не допускала, при последних встречах ФИО1 не сообщала о смене собственника квартиры.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО16, проживающая в доме по <адрес>, пояснила, что была знакома с ФИО1 c 2017 года, которая сначала приходила в гости к своей сестре, а потом они стали жить вместе. Свидетель видела ФИО1 каждый день. Первый раз ФИО1 потерялась в 2018-2019 году, не понимала, что происходит, где она, не узнала свидетеля. Свидетель довела ФИО1 до квартиры. Еще был случай, когда свидетель видела ФИО1 сидящей в мусорном баке, она копалась там и звала на помощь. Потом ее стали закрывать дома, потому что она теряла документы во дворе, ей приносили паспорт домой. Примерно в 2019 году ФИО1 раздавала всем свои вещи, новое пальто, посуду, цветы. Дома стоял неприятный запах. Разговор свидетеля и ФИО1 всегда начинался с того, что та спрашивала, как зовут свидетеля.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО20, проживающая на 1 этаже дома по <адрес>, показала, что тесного общения с ФИО1 не было. Знает со слов ФИО1, что Таня заставила жить с ней, ее принудили, сказала, что не может долго говорить, иначе Таня будет ругаться. Таня по доверенности получала пенсию ФИО1, потом с ней стал жить В.. В основном свидетель общалась с ФИО1 по бытовым вопросам, Вова за ней следил, странностей в поведении не было. В гостях бывала не часто, ФИО1 много говорила о своей семье, в доме был порядок.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО21, являющийся врачом-дерматологом поликлиники № ГБ №, указал, что ФИО1 пришла на прием с заболеванием ногтей в феврале 2020 года, вела себя неадекватно, выбегала из кабинета, отказывалась показывать место заболевания. По результатам приема ФИО1 назначено лечение, посещение было однократным.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО27, знакомая семьи Козорез, указала, что была знакома с ФИО1 длительное время, приезжала с ФИО5 в квартиру на <адрес>, ухаживать за матерью ФИО5, с которой жила ФИО1 в период с 2014 года до 2020 года. Указала, что сопровождала ФИО1 на почту, потому что она терялась, говорила невнятно. Однажды почтальон позвонила ФИО5 и сообщила, что ее тетя рассчитывается за коммунальные услуги фантиками, приносила старые вещи с мусорок, обслуживать себя не могла, часто забывала, куда прятала пенсию. Однажды впустила домой мошенников, которые поставили ей старый счетчик, был случай, когда разбила унитаз молотком, со словами, что чинит его. Со слов ФИО5, знала и присутствовала при разговоре с соседями, которые сообщали ФИО5 об уходе из дома ФИО1

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО22, знакомая семьи Топак, указала, что часто видела ФИО1 на общих семейных праздниках, которая помогала накрывать на стол, в 2021 году доверяла ФИО1 присмотр в течение непродолжительного времени своей племянницы-инвалида, ФИО1 очень опрятно выглядела, могла поддержать беседу, в разговоре сообщала, что продала квартиру С., сведений куда потрачены деньги от продажи квартиры не сообщала.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО2, супруга ФИО2, указала, что после инфаркта у Надежды, сестры ФИО1, последняя по просьбе ФИО5 переехала к сестре, ухаживать за ней, с которой проживала до февраля 2020 года. После похорон Надежды, ФИО1 вернулась в свою квартиру, стали чаще навещать друг друга. Со слов ФИО5 свидетелю стало известно о ссоре между ФИО1 и ФИО5 на предмет отказа последней в возврате документов ФИО1, после чего они прекратили все взаимоотношения. ФИО1 при жизни была очень внимательной, рассудительной, держала порядок. Свидетель ФИО2 сообщила, что часто навещали с супругом ФИО1, бывало около трех раз в неделю приезжали на Коломийца, вывозили бабушку на природу, у ФИО1 всегда дома была еда, готовила сама, в ее поведении странности не отмечала, память была хорошая, рассказывала о тяжелом детстве, работе, любила вязать крючком. Что касается продажи квартиры, ФИО1 сама изъявила желание продать квартиру, хотела, чтобы квартира осталась в семье, но просила сохранить ее прописку в квартире и проживание в ней. Указала, что присутствовала при сделке, давала согласие на приобретение квартиры, супруг рассчитывался сам, расписка составлялась у нотариуса, видела расписку. В 2021 году брат ФИО1 - ФИО29 переехал к ней проживать, пенсию получала ФИО1

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО35, дочь ФИО2, указала, что была свидетелем ссоры между ФИО1 и ФИО5 из-за документов бабушки, ФИО5 отказывалась отдавать паспорт и другие документы, на что ФИО1 пригрозила полицией. Свидетель пояснила, что бабушка была чистой, ухоженной, поддерживала беседы, любила вязать. До 2020 года ФИО1 жила со своей сестрой и ухаживала за ней, потом переехала в квартиру на Коломийца. Во время семейных праздников ФИО1 помогала накрывать на стол, пенсию получала сама, ходила на почту.

Третье лицо нотариус ФИО3 в ходе рассмотрения дела дала пояснения, согласно которым, нотариус дважды встречалась с ФИО1, в момент удостоверения завещания и договора купли-продажи, на момент подписания сделок дееспособность не вызывала никаких сомнений, в рамках процедуры удостоверения были запрошены необходимые документы, проведены беседы с ФИО1, с целью установления ее воли, которая сомнения не вызывала. ФИО1 собственноручно написана расписка о получении денежных средств.

Как следует из заявления, составленного от имени ФИО1 в адрес уполномоченного участкового Ленинского района, датированного 03.2020 года, ФИО5, приходящаяся ФИО1 племянницей, забрала документы на квартиру и паспорт, отказывается их возвращать.

Постановлением ОМВД России по Ленинскому району от 16.08.2021 года в рамках рассмотрения заявления ФИО5, ФИО18 по факту возможных мошеннических действий (КУСП № 7421 от 30.04.2021 года) отказано в возбуждении уголовного дела по факту заявления ФИО5, ФИО18 в отношении ФИО2 за отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ.

Как следует из содержания постановления, 18.02.2020 года ФИО1 произвела продажу квартиры ФИО2, расположенной по адресу: <адрес>. ФИО5 и ФИО18 пояснили, что ФИО2 совместно со своим отцом ФИО29 не занимаются лечением ФИО1, которое установлено врачом-психиатром. В ходе проведения проверки, опрошенная ФИО1 пояснила, что у врача психиатра на учете не состоит, каких-либо лекарственных препаратов не принимает. На данный момент проживает в квартире со своим братом. В декабре 2020 года продала свою квартиру по адресу: <адрес>, своему племяннику ФИО2 Деньги с продажи получила собственноручно. С ФИО5 на данный момент связь не поддерживает. Каких-либо противоправных действий в отношении ФИО1 совершено не было. ФИО2 пояснил, что около шести лет его тетя ФИО1 проживала со своей сестрой, после чего ФИО2 по собственной инициативе забрал к себе ФИО1 для дальнейшего проживания. Спустя пару недель ФИО1 изъявила желание вернуться домой в свою квартиру. В декабре 2020 года ФИО1 продала свою квартиру по устной договоренности ФИО2 Со слов племянника также стало известно, что каких-либо противоправных действий в отношении тети совершено не было, сделка проходила у нотариуса, лекарственных препаратов ФИО1 не употребляла около года, с гражданкой ФИО5 каких-либо отношений не поддерживает.

Согласно рапорту УУП ОУУП и ПДН ОМВД России по Ленинскому району, в рамках дополнительной проверки установлено, ФИО5 и ФИО18 не являются лицами, представляющими интересы ФИО36, так как последняя дееспособна и вправе распоряжаться самостоятельно своим имуществом. В ходе проведения дополнительной проверки осуществлялась сверка с ГБУЗС «СГПБ», в ходе которой было установлено, что ФИО1 не учете в ГБУЗС «СГПБ» не состояла и по настоящее время не состоит.

ФИО5 пояснила, что ФИО1 является ее тетей (родная сестра матери). В настоящее время ФИО1 проживает по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, совместно со своим братом ФИО29 С 2018 года ФИО1 находится под наблюдением врача-психиатра, так как имеет признаки старческой деменции, однако, на психоневрологическом учете она не состоит. Ранее, ФИО1 проживала с ФИО28 по адресу: <адрес>, пр. <адрес>, до февраля 2020 года. ФИО5 и ее дочь ФИО18 ухаживали за ФИО28 и ФИО1 на протяжении примерно 6 лет, ФИО5 по рекомендации врача забрала паспорт ФИО1 и он находился у нее. В феврале 2020 года мать ФИО5 умерла, а ФИО1 забрал к себе ее брат ФИО29, и начал осуществлять за ней уход. ФИО5 и ее дочь с ФИО1 не общались, так как ФИО29, ФИО2 препятствовали их общению. ФИО29, ФИО2 способствовали получению нового паспорта для ФИО1 У ФИО1 имеются рекомендации врача по приему лекарственных средств, однако, она их не принимает, необходимое лечение не производится. В апреле 2021 года ФИО5 с дочерью стало известно, что ФИО1 в декабре 2020 года осуществила сделку купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, в пользу ФИО2 ФИО5 и ее дочь встретились с ФИО2 и его супругой для выяснения подробностей сделки.

Согласно рапорту УУП ОМВД России по Ленинскому району от 05.05.2021 года, составленному в рамках проведения проверки по материалу КУСП № 7421 от 30.04.2021 года, осуществлены проверочные мероприятия, в ходе которых опрошена ФИО1, которая явилась самостоятельно по адресу ООП № 9 по <адрес>. В ходе устной беседы каких-либо сдвигов или признаков невнятной речи обнаружено не было, передвигалась без чьей-либо помощи. Также, пояснила, что находится в стабильно нормальном состоянии, каких-либо лекарственных препаратов не употребляет.

В заключении посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы ГБУЗ г. Севастополя «Севастопольская городская психиатрическая больница» № 1843 от 19.09.2022 года установлено, что в полной мере описать индивидуально-психологические особенности ФИО1, степень ее социальной и бытовой адаптации в интересующий суд период времени не представляется возможным на основании имеющихся данных. Вместе с тем, на момент составления завещания и заключения сделки, у ФИО1 наблюдалось выраженное снижение интеллектуально-мнестических функций, нарушений критичности мышления. В связи с чем, экспертом-психологом сделан вывод об утрате актуальности поставленного перед экспертом вопроса, ввиду диагностируемого у подэкспертной психического расстройства.

Судебный эксперт указал, что, при анализе данного экспертного случая, после детального изучения материалов гражданского дела, медицинской документации, показаний свидетелей, правомерно утверждение о наличии у ФИО1 на период совершения ею юридических действий (составления и подписании завещания от 10.11.2020 года и заключения договора купли-продажи квартиры от 14.12.2020) психического расстройства (слабоумия) – Деменция, со всеми характерными для него составляющими: снижение памяти, как интегративного процесса организации и хранения прошлого опыта, дающего возможность его воспроизведения; дефицитарность интеллекта, как обобщающей глобальной способности индивидуума к рациональному мышлению, ответственному поведению, эффективному взаимодействию с окружающим миром; искажение эмоционально-волевого реагирования за счет утраты дифференцированных эмоциональных реакций, что связано с органическим повреждением головного мозга, минимализацией числа актуальных потребностей, что подтверждается записями врача-психиатра в амбулаторной карте К-6198 ГБУКЗС «СГПБ» от 23.07.2018 года и от 19.02.2020 года.

Экспертом отмечено, что степень выраженности психоорганического синдрома на интересующий суд период времени уже достигала степени тотальной деменции (слабоумия), что позволяло использовать ФИО1 отдельные, стереотипно-механические, присущие на протяжении жизни, модели поведения, фасадно сохраняло ядро личности, однако, уже нарушала способность к достаточному, целостному пониманию тех ситуаций, которые имели новый, сложный характер требовали длительного прогноза, учета даже незначительных нюансов, каковые по сути и являются юридические сделки (завещание от 10.11.2020 года и договор купли-продажи квартиры от 14.12.2020 года), что и объясняет диссонанс между присущим ФИО1 на протяжении большей части жизни уровней социально-бытовой адаптации с одной стороны и ее повседневным функционированием, на интересующий суд период времени с другой – когда утрачиваются былые интересы, отсутствует социальная вовлеченность, принятие достаточно важных решений опирается на недостаточную аргументацию, отсутствует четкая логическая связь между совершенными сделками с соображениями целесообразности, материальной выгоды. На основании изложенного, экспертная комиссия пришла к заключению, что у ФИО1 на момент составления и подписания завещания от 10.11.2020 года и заключения договора кули-продажи квартиры от 14.12.2020 года выявлялось тяжелое психическое расстройство (слабоумие) – деменция, неуточненная, которая препятствовала ФИО1 на момент составления и подписания завещания от 10.11.2020 года и заключения договора купли-продажи от 14.12.2020 года понимать значение своих действий и руководить ими.

Допрошенный в судебном заседании врач судебно-психиатрический эксперт ФИО11 подтвердила выводы, изложенные в посмертной комплексной судебно-психолого-психиатрической экспертизе.

ФИО2, выражая несогласие с выводами судебной экспертизы представил заключение специалиста (рецензента) № 198/22-М ООО «Про.Эксперт», которым отмечены нарушения требований ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности» по содержанию заключения, проведение исследования в отсутствие в комиссии невролога, отсутствие указания примененной экспертной методики, выводы эксперта основаны на умозрительных заключениях, без опоры на сведения о состоянии когнитивной и эмоционально-волевой сфер у ФИО1, не приведены сведения о достаточности диагностики выявленного заболевания («деменция неуточненная»).

Согласно выводам заключения дополнительной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы Крымской Республиканской клинической психиатрической больницы № 1 имени ФИО23 от 20.01.2025 года № 55, у ФИО1 имелись нарушения критики, имелось выраженное интеллектуально-мнестическое снижение, что могло отрицательно повлиять на понимание характера и значения своих действий. Ввиду того, что ФИО1 на период совершения юридически значимых действий признана страдающей тяжелым психическим расстройством, то вопрос о её эмоционально-волевых особенностях теряет свой смысл, так как поведение ФИО1 на момент подписания завещания от 10.11.2020 года и заключения договора купли-продажи квартиры от 14.12.2020 года было обусловлено не её индивидуально психологическими (в том числе, и эмоционально-волевыми) особенностями, а психическим состоянием.

Экспертами в ходе исследования выделены следующие моменты: умершая ФИО1 до определенного момента демонстрировала среднедостаточный, нормативный жизненный маршрут: родилась в годы войны, получила неполное среднее образование, всю жизнь проработала разнорабочей штукатуром-маляром в воинской части, замужем не была, работала по специальности по 2005 года. Экспертный интерес представляет период с 2018 года, когда умершая впервые попала в поле зрения психиатра, что следует из оригинала медицинской карты обратившегося за психиатрической помощью ГБУЗС «Севастопольская городская психиатрическая больница»: первый осмотр датирован 23.07.2018 года, в ходе осмотра уже врачом-психиатром констатированы дезориентировка пространственная и временная, суетливость, отсутствие критики к состоянию и ситуации; состояние квалифицировано как «Органическое расстройство в связи с соматическими болезнями с выраженным когнитивным снижением. Повторно умершая осматривалась 19.02.2020 года (спустя 1,5 года), лечащим врачом констатирована отрицательная динамика в состоянии, нарастание когнитивного дефицита, отмечена психотическая симптоматика, отмечена необходимость взятия на консультативный учет (с учетом признаков ослабоумивающего процесса). Следующим объективным медицинским документом, позволяющим непосредственно оценить динамику развития органического поражения головного мозга у умершей является протокол патологоанатомического вскрытия № 338 от 07.03.2022 года, представленный в номер карты изъят ГБУЗС больница № 9», согласно которому констатировано: «в п 22 Полость черепа:.. толщина коры и размеры подкорковых ядер заметно снижены, желудочки расширены… сосуды основания мозга в виде ригидных трубок, стенки утолщены множественными атеросклеротическими бляшками, просвет сужен на 75%», то есть на момент смерти ФИО1 отмечался запущенный атеросклеротический процесс, вызвавший обтурацию основных сосудистых магистралей, осуществляющих кровоснабжение головного и как следствие - истончение ответственного за когнитивные функции субстрата (коры головного мозга и подкорковых ядер); при этом при гистологическом исследовании выявлены также признаки грубой дегенерации коры головного мозга - поля опустошения в коре и подкорковых ядрах, множественные глиальные рубцы, что объективно подтверждает длительный (многолетний) дегенерирующий процесс.

Данные, отражающие уровень социального функционирования, носят противоречивый характер, как и свидетельские показания (традиционно); так, в материалах дела представлены заявления за подписью ФИО1 в различные инстанции, в том числе БТИ, при этом, в рукописном заявлении (л.д. 75 т.4) об изменении персональных данных - замена паспорта от 02.07.2020 года прослеживается грубая дисграфия подписи, в копии заявления в БТИ (л.д. 93 т. 4) от имени ФИО1 от 14.07.2020 года - выраженные биографические признаки, утрата логики, связи, с множественными пропусками букв, что отражает грубые нарушения праксиса (как одного из проявлений ослабоумливающего процесса). Противоречивы традиционно свидетельские показания, представленные в материалах дела, группа свидетелей отмечает интеллектуальную состоятельность умершей, другая группа свидетелей в показаниях отмечает несостоятельность подэкспертной в последние годы жизни. Описываемые факты в совокупности составляют целостную непротиворечивую картину прогрессирующего сосудистого (атеросклеротического) поражения головного мозга, что на уровне психических функций выражалось картиной грубого когнитивного дефицита, зафиксированного врачом-психиатром при динамических осмотрах.

С учетом изложенного, комиссия врачей-психиатров пришла к заключению, что у ФИО1 на период совершения юридически значимых действий выявлялось тяжелое психическое расстройство - органическое расстройство личности с выраженным когнитивным снижением вследствие сосудистых заболеваний головного мозга, что препятствовало ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении исковых требований, исходя из установленных на основании письменных и устных доказательствах обстоятельств невозможности понимать значения своих действий и руководить ими на дату составления завещания от 10.11.2020 года и заключения договора купли-продажи квартиры от 14.12.2020 года ФИО1 в силу органического расстройства личности с выраженным когнитивным снижением вследствие сосудистых заболеваний головного мозга.

С выводом суда первой инстанции соглашается судебная коллегия, и, отклоняя доводы апелляционной жалобы ответчика, исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии со статьей 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно пункту 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 ГК РФ).

В пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

В силу требований пункта 3 статьи 154 ГК РФ, для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон при двухсторонней сделке.

В свете приведенных норм и разъяснений по их применению необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку, его действительной воле.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства (пункт 5 статьи 1118 ГК РФ).

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме (пункт 2 статьи 1118 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1119 ГК РФ, завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149).

Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1 статьи 420 ГК РФ).

В силу статьи 454 ГК РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, условием действительности завещания является соответствие воли собственника определенным образом распорядиться своим имуществом после смерти, а договора купли-продажи - соответствие воли собственника действиям по отчуждению имущества при жизни.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3).

Согласно части 1 статьи 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со статьей 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1).

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции подробно и обстоятельно мотивированы, должным образом отражены в обжалуемом судебном акте, оценка всем доказательствам дана в полном объеме и в совокупности, выводы суда первой инстанции основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия исходит из того, что представленными устными и письменными доказательствами, оцененными в совокупности районным судом, в том числе, заключением посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы ГБУЗ г. Севастополя «Севастопольская городская психиатрическая больница» № 1843 от 19.09.2022 года подтверждено, что у ФИО1 на момент составления и подписания завещания от 10.11.2020 года и заключения договора кули-продажи квартиры от 14.12.2020 года выявлялось тяжелое психическое расстройство (слабоумие) – деменция, неуточненная, которая препятствовала ФИО1 на момент составления и подписания завещания от 10.11.2020 года и заключения договора купли-продажи от 14.12.2020 года понимать значение своих действий и руководить ими. Указанные обстоятельства также подтверждены записями врача-психиатра в амбулаторной карте К-6198 ГБУКЗС «СГПБ» от 23.07.2018 года и от 19.02.2020 года, заключением дополнительной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы Крымской Республиканской клинической психиатрической больницы №1 имени ФИО23 от 20.01.2025 года № 55.

Не соглашаясь с доводами апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия исходит из того, что в силу возраста, ФИО1 на период совершения юридически значимых действий имела тяжелое психическое расстройство - органическое расстройство личности с выраженным когнитивным снижением вследствие сосудистых заболеваний головного мозга, что препятствовало ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ, доказательств, подтверждающих, что в момент составления завещания от 10.11.2020 года и заключения договора купли-продажи от 14.12.2020 года ФИО1 в полной мере могла на протяжении определенного временного периода составления завещания и заключения договора купли-продажи понимать значение своих действий, осмыслить свои действия, ответчиком не предоставлено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что заключения посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 1843 от 19.09.2022 года и дополнительной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 55 от 20.01.2025 года являются недопустимыми доказательствами, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, заключениям посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы ГБУЗ г. Севастополя «Севастопольская городская психиатрическая больница» № 1843 от 19.09.2022 года и дополнительной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы Крымской Республиканской клинической психиатрической больницы №1 имени ФИО23 № 55 от 20.01.2025 года судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка в совокупности и во взаимной связи с пояснениями сторон, показаниями свидетелей, другими доказательствами по делу, в результате которой, данные заключения обоснованно были приняты судом в качестве относимых и допустимых доказательств и положены в основу решения суда.

При оценке указанных заключений, судом принято во внимание, что данная экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», экспертами, имеющими соответствующее образование в области для разрешения поставленных судом вопросов, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключения достаточно аргументированы, содержат подробное описание проведенных исследований и сделанные в их результате выводы, которые последовательны и непротиворечивы, даны в полном соответствии с поставленными в определении суда вопросами. Выводы судебных экспертиз обоснованы, экспертизы содержат существенный объем сведений о состоянии здоровья ФИО1 Для проведения экспертиз судом собраны и предоставлены экспертам медицинские документы, помимо настоящего гражданского дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, эксперты до проведения судебных экспертиз предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, экспертами во время судебно-экспертных исследований были применены методы психиатрического (клинико-психопатологического) экспертного исследования (анамнез, катамнез, изучение психического состояния, анализ имеющихся симптомов психических расстройств) в сочетании с анализом имеющихся по анамнезу данных соматического, неврологического и психического состояния, клинико-психопатологический, клинико-анамнестический, системный методы, а также метод экспертной оценки материалов гражданского дела и медицинской документации.

Судебная коллегия отмечает, что само по себе несогласие ответчика с судебной экспертизой, в отсутствие доказательств, опровергающих выводы эксперта, основанием для признания заключения судебной экспертизы ненадлежащим доказательством по делу, не является. Рецензия не дает ответов, выводов по юридически значимым для дела обстоятельства. Рецензия содержит оценку действий эксперта при проведении судебной экспертизы.

Доводы апелляционной жалобы о том, что медицинская документация на имя ФИО1 является ненадлежащим доказательством, не могут быть приняты во внимание, поскольку, как усматривается из заключений посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 1843 от 19.09.2022 года и дополнительной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 55 от 20.01.2025 года, при проведении экспертиз эксперты руководствовались всеми материалами дела, в том числе, не только медицинскими документами, но и показаниями свидетелей, объяснениями лиц, участвующих в деле. Действия медицинских работников по ведению медицинской документации и оказание медицинской помощи ФИО33 не свидетельствует об отсутствии у ФИО33 возможности понимать значение своих действий, руководить ими, поскольку возраст, выраженное снижение интеллектуально-мнестических функций, нарушение критичности мышления, дезориентировка пространственная и временная, отсутствие критики к состоянию и ситуации, органическое расстройство личности и поведения, обусловленное болезнью, повреждением или дисфункцией головного мозга, могла препятствовать в осознании происходящего ФИО33 в момент составления завещания и заключения договора кули-продажи квартиры.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, судом первой инстанции был допрошен врач судебно-психиатрический эксперт ФИО11, которая подтвердила выводы, изложенные в посмертной комплексной судебно-психолого-психиатрической экспертизе.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия указывает, что материал об отказе в возбуждении уголовного дела №2616/КУСП №7421 от 30.04.2021 года, где ФИО1 давала пояснения и совершала иные действия, не подтверждает обстоятельств того, что ФИО1 на момент составления завещания и заключения договора кули-продажи квартиры могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о незаконности отказа судом в назначении по делу повторной судебной экспертизы, отклоняются судебной коллегией, поскольку при проведении основной и дополнительной экспертиз судебными экспертами дана оценка всем доказательствам, выводы являются полными, не содержат противоречий. Указанные ответчиком обстоятельства не свидетельствуют о наличии оснований, которые предусмотрены ч. 2 ст. 87 ГПК РФ, для назначения повторной экспертизы.

По указанным основаниям судебной коллегией отказано протокольно в удовлетворении ходатайства представителя ответчика ФИО2 - ФИО10 о назначении по делу повторной экспертизы, заявленного в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства ответчика об исключении из числа доказательств медицинских документов, не опровергает правильность судебного акта и не свидетельствует о допущении судом нижестоящей инстанции норм процессуального права, поскольку в силу закона право определения доказательств, имеющих значение для дела, принадлежит суду (статьи 55, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Право суда удовлетворить либо, напротив, отклонить заявленное ходатайство, связано исключительно с установлением и исследованием фактических обстоятельств конкретного дела.

Поскольку по правилам статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации удовлетворение такого ходатайства стороны является правом, а не обязанностью суда, то несогласие с результатами рассмотрения судом первой инстанции заявленных ходатайств, само по себе, применительно к обстоятельствам данного дела, не свидетельствует о нарушении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебной коллегией отклоняются доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что истцом пропущен срок обращения в суд с иском.

В силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

В соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с частью 2 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», следует, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе, по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если, наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления. Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия полагает обоснованным неприменение судом первой инстанции пропуска срока исковой давности, поскольку иск подан 12.05.2022 года. При этом, у истца право на обращение в суд с требованием о признании сделок, совершенных наследодателем, который по доводам иска не понимал значение своих действий и не мог ими руководить, возникло с момента открытия наследства 06.03.2022 года, когда истец могла узнать о составе наследственного движимого и недвижимого имущества, наличии завещания.

Руководствуясь ст. 327, п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Апелляционную жалобу ответчика ФИО2 на решение Ленинского районного суда города Севастополя от 19 марта 2025 года оставить без удовлетворения.

Решение Ленинского районного суда города Севастополя от 19 марта 2025 года оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия. На апелляционное определение может быть подана кассационная жалоба в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции не позднее 3-х месяцев со дня вступления его в законную силу.

Мотивированное апелляционное определение в окончательной форме составлено 29 октября 2025 года.

Председательствующий, судья: ФИО37

Судьи: ФИО30