Оспаривание сделок с общим имуществом супругов

УИД 91RS0024-01-2017-004030-95

Дело в суде первой инстанции № 2-3/2020 судья ФИО40

Дело в суде апелляционной инстанции № 33-9455/2020

Апелляционное определение

02 декабря 2020 года г. Симферополь

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего судьи ФИО37,

судей ФИО38, ФИО41,

при секретаре судебного заседания ФИО35,

с участием истца ФИО31 и ее представителя ФИО43,

ответчика ФИО33 и ее представителя ФИО39,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи ФИО37

гражданское дело по иску ФИО31 к ФИО29, ФИО28, ФИО30, ФИО33, ФИО32 о признании недействительными завещаний, признании недействительными договоров, применении последствий недействительности сделки, признании недействительными доверенностей, признании права собственности на наследственное имущество, истребовании имущества из незаконного владения,

по иску ФИО31 к ФИО29, ФИО28, ФИО30, ФИО33, ФИО32 о признании недействительными сделок, доверенности, признании права собственности на наследственное имущество, прекращении права собственности на имущество, истребовании имущества из незаконного владения, взыскании неустойки, понуждении совершить определенные действия,

по иску третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, - ФИО33 к ФИО29, ФИО28, ИП ФИО28, ФИО30, ФИО31 о признании сделок, доверенности недействительными, применении последствий недействительности сделок, признании недействительным распоряжение об отмене завещания, прекращении права собственности, признании права собственности,

по иску ФИО29 к ФИО31 о признании завещания недействительным,

по апелляционной жалобе ФИО33 на решение Ялтинского городского суда Республики Крым от 16 июня 2020 года, которым постановлено:

«Иск ФИО31 к ФИО29, ФИО28, ФИО30, ФИО33, ФИО32 о признании недействительными завещаний, признании недействительными договоров, применении последствий недействительности договоров, признании недействительными доверенностей, признании права собственности на наследственное имущество, истребовании имущества из незаконного владения, удовлетворить частично.

Иск ФИО31 к ФИО29, ФИО28, ФИО30, ФИО33, ФИО32 о признании недействительными сделок, доверенности, признании права собственности на наследственное имущество, прекращении права собственности на имущество, истребовании имущества из незаконного владения, взыскании судебной неустойки, понуждении совершить определенные действия, удовлетворить частично.

Иск ФИО33 к ФИО29, ФИО28, ИП ФИО28, ФИО30, ФИО31 о признании сделок, доверенности недействительными, применении последствий недействительности сделок, признании недействительным распоряжения об отмене завещания, прекращении права собственности, признании права собственности, удовлетворить частично.

Иск ФИО29 к ФИО31, третьи лица - ФИО30, нотариус Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО36 о признании завещания недействительным удовлетворить.

Признать недействительным завещание, составленное ФИО4 06.10.2016 года на имя ФИО33.

Признать недействительным распоряжение ФИО4 от 07.04.2017 года об отмене завещания, составленного ФИО4 06.10.2016 года на имя ФИО33.

Признать недействительным завещание, составленное ФИО4 20.12.2016 года на имя ФИО32.

Признать недействительным завещание, составленное ФИО4 07.04.2017 года на имя ФИО29.

Признать недействительным завещание, составленное ФИО4 27.07.2017 года на имя ФИО31.

Признать недействительным договор на оказание юридических услуг от 14.05.2017 года, заключенный между ФИО28 и ФИО29, ФИО4.

Признать недействительной доверенность, выданную ФИО4 на имя ФИО28 № <адрес>8 от 15.05.2017 года.

Признать недействительным договор дарения квартиры № по ул. <адрес>, заключенный 19.05.2017 года между ФИО4 и ФИО29.

Признать недействительным договор дарения квартиры № по <адрес>, заключенный 29.09.2017 года между ФИО29 и ФИО30.

Прекратить право собственности ФИО30 на квартиру № по ул. <адрес>.

Признать за ФИО31 в порядке наследования после смерти ФИО5, умершего 19.03.2019 года, право собственности на квартиру № по <адрес>

В удовлетворении иной части исковых требований ФИО29, ФИО31, ФИО33 отказать.

Взыскать поровну с ФИО29, ФИО28, ФИО30, ФИО33, ФИО32 в пользу ФИО31 судебные расходы: государственную пошлину 18570 рублей; расходы на оплату услуг представителя в размере 18000 рублей.

Взыскать поровну с ФИО29, ФИО28, ФИО30, ФИО31 в пользу ФИО33 государственную пошлину в размере 21360 рублей.

Взыскать с ФИО31 в пользу ФИО29 государственную пошлину в размере 300 рублей.

Взыскать поровну с ФИО29, ФИО28, ФИО30, ФИО33, ФИО32 в доход муниципального образования городской округ Ялта государственную пошлину в размере 18900 рублей.

Взыскать с ФИО31 в доход муниципального образования городской округ Ялта государственную пошлину в размере 2100 рублей»,

установила:

ФИО5 10.08.2017 обратился в суд с иском к ФИО29, ФИО28 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование иска истец указал, что 09.06.2000 он зарегистрировал брак с ФИО4 В браке супруги в общую совместную собственность приобрели квартиру № по <адрес>. В дальнейшем супруга без его согласия распорядилась указанной квартирой. При этом во время распоряжения общей собственностью ФИО4 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Определением суда от 30.08.2017 к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО4

Определением суда от 31.10.2017 к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО30

19.03.2019 ФИО5 умер.

Определением суда от 22.10.2019 произведена замена истца на его правопреемника – ФИО31

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции ФИО31 неоднократно уточняла заявленные требования, ранее заявленные ФИО5, окончательно просила признать недействительным договор на оказание юридических услуг от 14.05.2017, заключенный между ФИО28 и ФИО29, ФИО4; признать недействительной доверенность, выданную ФИО4 на имя ФИО28 № <адрес>8 от 15.05.2017; признать недействительным договор дарения квартиры № по <адрес>, заключенный 19.05.2017 между ФИО4 и ФИО29; признать недействительным договор купли-продажи указанной квартиры, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО29 и ФИО30; прекратить право собственности ФИО29 на спорную квартиру; истребовать из владения ФИО30 в пользу истца спорную квартиру; признать за истцом право собственности на 1/2 доли квартиры; возложить обязанность на ФИО29 возвратить истцу правоустанавливающие документы на квартиру; установить судебную неустойку в размере 1000 руб. за каждый день просрочки исполнения решения суда в части требований к ФИО29 о возвращении правоустанавливающих документов; взыскать судебные расходы в размере 30950 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 руб.; указать в резолютивной части, что данное решение является основанием для внесения в ЕГРН записи о прекращении права собственности ФИО29 и ФИО30 на квартиру и регистрации права собственности на квартиру за ФИО31

ФИО4 21.11.2017 также обратилась в суд с иском к ФИО29 о признании недействительными договора дарения, договора купли-продажи и применении последствий недействительности сделки.

Исковые требования мотивированы тем, что 09.06.2000 ФИО5 и ФИО4 зарегистрировали брак. В браке супруги в общую совместную собственность приобрели квартиру № по <адрес> Республики Крым. В дальнейшем ФИО4 без согласия супруга распорядилась указанной квартирой, подарив ее ФИО29, однако договор дарения не соответствует ее действительной воле, поскольку она считала, что заключает договор пожизненного содержания.

05.07.2018 ФИО4 умерла.

Определением суда от 11.09.2018 произведена замена истца его правопреемником - ФИО31

Истец ФИО31 в ходе рассмотрения спора неоднократно уточняла исковые требования, ранее заявленные ФИО4, окончательно просила признать недействительным завещание, составленное 06.10.2016 ФИО4 на имя ФИО33, признать недействительным завещание, составленное 20.12.2016 ФИО4 на имя ФИО32; признать недействительным завещание, составленное 07.04.2017 ФИО4 на имя ФИО29; признать недействительным договор на оказание юридических услуг от 14.05.2017, заключенный между ФИО28 и ФИО29, ФИО4; признать недействительной доверенность, выданную ФИО4 на имя ФИО28 № <адрес>8 от ДД.ММ.ГГГГ; признать недействительным договор дарения квартиры № по <адрес>, заключенный 19.05.2017 между ФИО4 и ФИО29; признать недействительным договор купли-продажи квартиры, заключенный 29.09.2017 между ФИО29 и ФИО30; прекратить право собственности ФИО30 на указанную квартиру; признать за ФИО31 в порядке наследования после смерти ФИО5, умершего 19.03.2019, право собственности на спорную квартиру; истребовать из владения ФИО30 в пользу Бузни В.A. квартиру, что является основанием для внесения в ЕГРН записи о прекращении права собственности ФИО29 и ФИО30 на квартиру и регистрации права собственности на квартиру за ФИО31; взыскать судебные расходы в размере 30950 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 руб.

11.07.2019 ФИО33 обратилась в суд с иском к ФИО29, ФИО28, ФИО30, ФИО31, в котором просила признать недействительными: распоряжение ФИО4 № от 07.04.2017 об отмене завещания, завещание ФИО4 № от 07.04.2017 на имя ФИО29, договор об оказании юридических услуг от 14.05.2017, заключенный между ФИО4 и ФИО28, доверенность выданную 15.05.2017 ФИО4 на имя ФИО28, договор дарения квартиры № по <адрес>, заключенный 19.05.2017 между ФИО28 от имени ФИО4 и ФИО29, договор купли-продажи указанной квартиры, заключенный 29.09.2017 между ФИО29 и ФИО30, завещание ФИО4 от 27.07.2017 № на имя ФИО31; применить последствия недействительности вышеуказанных сделок; прекратить зарегистрированное за ФИО29 и ФИО30 право собственности на указанную квартиру; признать за ФИО33 право собственности на квартиру в порядке наследования по завещанию от 06.10.2016 за №; взыскать судебные расходы.

В обоснование иска ФИО33 указала, что 06.10.2016 ФИО4 на ее имя было составлено завещание, которое было отменено распоряжением наследодателя 07.04.2017. В дальнейшем ФИО4 составлены завещания на ФИО29, ФИО31, заключен договор дарения квартиры с ФИО29, которая продала ее своей дочери ФИО30 Между тем, судебной психиатрической экспертизой установлено, что ФИО4 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

27.09.2019 ФИО29 обратилась в суд с иском к ФИО31, ФИО30, в котором просила признать недействительным завещание, составленное ФИО4 27.07.2017 на имя ФИО31

В обоснование иска ФИО29 указала, что между ФИО4 и ФИО29 19.05.2017 был заключен договор дарения квартиры. 29.09.2017 ФИО29 продала спорную квартиру своей дочери ФИО30 В процессе рассмотрения гражданского дела ФИО29 стало известно, что ФИО4 27.07.2017 на имя ФИО31 составлено завещание. Между тем, судебной психиатрической экспертизой установлено, что ФИО4 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО31 и ее представитель свои исковые требования поддержали, а также требования ФИО33, в той части, в которой их требования совпадают. В удовлетворении остальных требований ФИО33, а также в иске ФИО29 просили отказать.

ФИО33 и ее представитель заявленные ФИО33 требования поддержали, а также иски ФИО29 и ФИО31 в той части, в которой их требования совпадают с требованиями ФИО33, в остальной части заявленные ФИО29 и ФИО31 требования просили оставить без удовлетворения.

ФИО32 настаивал на том, что воля умершей была направлена на то, чтобы именно он унаследовал спорную квартиру после ее смерти.

Другие лица, участвующие в деле, в суд первой инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Судом постановлено приведенное выше решение.

Не согласившись с решением суда в части признания недействительным завещания ФИО4 от 06.10.2016, выданного на имя ФИО33 и признания права собственности на спорную квартиру за ФИО31 в порядке наследования после смерти ФИО5, умершего 19.03.2019, ФИО33 подала апелляционную жалобу, в которой, ссылаясь на незаконность и необоснованность решения суда, нарушение судом норм материального и процессуального права, просит решение суда в обжалуемой части отменить и принять новое решение об отказе в иске в указанной части.

По мнению апеллянта, признавая недействительным завещание ФИО4 от 06.10.2016 по причине наличия у наследодателя психического заболевания, суд не принял во внимание то, что она состояла на учете у врача-психиатра с 23.08.2017. Кром того ФИО33 полагает, что суд пришел к преждевременному выводу о том, что ФИО4 с сентября 2015 года страдала тяжелым психическим расстройством.

Также апеллянт выражает несогласие с выводами, изложенными в заключении комиссии экспертов № от 05.02.2020. ФИО33 считает, что заключение экспертов является недопустимым доказательством, поскольку основано на материалах, составленных не медицинскими организациями, а частными учреждениями, а также медицинских документах, экспертных исследованиях, полученных и показаниях свидетелей, допрошенных до вступления в дело ФИО33

Вывод о том, что ФИО4 как минимум с сентября 2015 года страдала тяжелым психическим расстройством, по мнению апеллянта, не подтвержден данными в исследовательской части заключения и не основан на представленных экспертам материалах.

Оспаривая заключение экспертизы, апеллянт также ссылается на то, что оно содержит ряд специальных терминов, значению которым не дано трактовки в заключении и непонятно ФИО33

В этой связи, апеллянт полагает, что суд первой инстанции неправомерно отказал в удовлетворении ходатайства о вызове экспертов с целью их допроса.

Настаивая на том, что завещание, составленное ФИО4 06.10.2016, является действительным, ФИО33 считает, что суд пришел к ошибочному выводу о том, что спорная квартира подлежит наследованию по закону истцом ФИО42

Кроме того, апеллянт считает, что судом не было учтено, что 06.10.2016 ФИО5 было составлено завещание в пользу ФИО33

По мнению апеллянта ошибочными являются выводы суда и о том, что ФИО5 принадлежала 1/2 доли спорной квартиры. ФИО33 считает, что указанная квартира является личным имуществом ФИО4, поскольку она ее приобрела на денежные средства, вырученные от продажи личного имущества. Также ФИО33 полагает, что признавая за ФИО42 право собственности на спорную квартиру, суд первой инстанции вышел за пределы исковых требований, дав оценку режиму имущества супругов при отсутствии соответствующего искового требования.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО33 и ее представитель просили апелляционную жалобу удовлетворить, ссылаясь на изложенные в ней доводы.

Истец ФИО31 и ее представитель возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, ссылаясь на законность и обоснованность судебного акта.

Извещенные о времени и месте рассмотрения дела в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ другие лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении рассмотрения дела не просили.

Исходя из приведенных обстоятельств и руководствуясь нормами ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив материалы дела, выслушав пояснения ФИО33 и ее представителя, ФИО31 и ее представителя, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Учитывая, что судебное решение обжалуется только в части признания недействительным завещания ФИО4 от 06.10.2016, выданного на имя ФИО33 и признания права собственности на спорную квартиру за ФИО31 в порядке наследования, оснований для проверки законности и обоснованности судебного акта в полном объеме у коллегии судей не имеется.

Из существа разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 19 декабря 2003 года «О судебном решении» следует, что решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или права (часть 2 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Решение суда первой инстанции в обжалуемой части соответствует вышеизложенным требованиям.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что ФИО4 и ФИО5 с 09.06.2000 состояли в браке.

ФИО4 на основании договора купли-продажи от 17.10.2007 приобрела в собственность квартиру № по <адрес>

Поскольку, на момент приобретения квартиры ФИО4 состояла в браке с ФИО5, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что она является общим совместным имуществом супругов. Такой вывод суда, вопреки доводам апеллянта, соответствует нормам материального права, материалам дела, в том числе доводам, изложенным участвовавшими в деле до смерти супругами ФИО5 и ФИО4, пояснившим, что квартира является их совместной собственностью.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 256 Гражданского Кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Согласно статье 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 настоящего Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными настоящим Кодексом.

В пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество (пункт 2 статьи 256 Гражданского Кодекса Российской Федерации, статья 36 Семейного Кодекса Российской Федерации), а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное (пункт 1 статьи 256 Гражданского Кодекса Российской Федерации, статьи 33, 34 Семейного Кодекса Российской Федерации).

Из указанной нормы следует, что после смерти одного из супругов (бывших супругов) в его наследственную массу входит имущество, составляющее его долю в общем имуществе, а остальная часть общего имущества поступает в единоличную собственность пережившего супруга. Тем самым общая совместная собственность на такое имущество прекращается, а принадлежащая умершему доля в имуществе переходит к его наследникам.

При таких обстоятельствах, не может быть признан выходящим за пределы исковых требований вывод суда относительно режима собственности супругов, поскольку выяснение этого вопроса относится к существенным обстоятельствам по делу, подлежащим установлению при разрешении заявленных ФИО31 требований.

Также по делу судом первой инстанции было установлено, что ФИО4 06.10.2016 составлено завещание на имя ФИО33, которое было отменено распоряжением от 07.04.2017.

20.12.2016 ФИО4 было составлено завещание на имя ФИО32

07.04.2017 ФИО4 было составлено завещание на имя ФИО29

14.05.2017 ФИО28 с ФИО29 и ФИО4 был заключен договор на оказание юридических услуг.

15.05.2017 ФИО4 на имя ФИО28 выдана нотариально удостоверенная доверенность № <адрес>8.

19.05.2017 между ФИО4 и ФИО29 был заключен договор дарения квартиры № по <адрес>

27.07.2017 ФИО4 составлено завещание на имя ФИО31

29.09.2017, т.е. уже после подачи ФИО5 иска, между ФИО29 (матерью) и ФИО34 (дочерью ФИО29) был заключен договор купли-продажи квартиры № по <адрес>

В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного кодекса, влекущем за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещаний, распоряжения, заключения договоров и выдачи доверенности понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещаний, распоряжения, договоров и доверенности недействительными, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя или лица, совершающего сделку, в момент составления завещания, заключения сделок и выдачи доверенностей, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Признав наряду с другими завещаниями, распоряжением, договорами, доверенностью недействительным завещание от 06.10.2016, составленное ФИО4 на имя ФИО33, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО4 не понимала значение своих действий и не могла руководить ими при составлении завещаний, в том числе и завещания от 06.10.2016, распоряжения, а также при совершении иных, указанных в решении суда сделок.

Судебная коллегия полагает, что такой вывод суда является правильным, поскольку он основан на вышеприведенных нормах материального права и подтверждается совокупностью имеющихся в деле доказательств, в том числе пояснениями сторон спора, а также показаниями свидетеля врача-психиатра ФИО20, свидетелей ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, выводами заключения судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) № от 14.12.2017, заключения судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) № от 29.06.2018, заключения судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) № от 31.01.2019, заключения судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) № от 05.02.2020, медицинскими документами, имеющимися в материалах дела.

Признав недействительными завещание от 06.10.2016 на имя ФИО33, распоряжение ФИО4 от 07.04.2017 об отмене завещания от 06.10.2016, завещание от 20.12.2016 на имя ФИО32, завещание от 07.04.2017 на имя ФИО29, завещание от 27.07.2017 на имя ФИО31, а также договор на оказание юридических услуг от 14.05.2017, доверенность № <адрес>8 от 15.05.2017, договор дарения квартиры от 19.05.2017, договор купли-продажи квартиры от 29.09.2017 и установив, что спорная квартира была приобретена в общую совместную собственность супругов ФИО4 и ФИО5, а также то, что ФИО4 умерла ДД.ММ.ГГГГ, единственным наследником которой являлся ФИО5, а после смерти ФИО5, умершего 19.03.2019, по завещанию ФИО5 от 03.07.2017 наследство приняла ФИО31, обратившись с заявлением к нотариусу, суд первой инстанции на основании п. 4 ст. 1152 ГК РФ правомерно удовлетворил требования ФИО31 о признании права собственности в отношении спорной квартиры в порядке наследования по завещанию после смерти ФИО27

Вопреки доводам апеллянта, как при разрешении спора судом, так и при производстве экспертизы экспертами были приняты во внимание доводы свидетеля врача-психиатра ФИО20 и имеющиеся в деле доказательства о том, что ФИО4 состояла на учете у врача-психиатра с 23.08.2017, при этом само по себе указанное обстоятельство при наличии в деле иных доказательств о психическом состоянии ФИО4 в предшествующий период, позволили прийти к выводам о наличии у нее тяжелого психического расстройства как минимум с сентября 2015 года.

Проверив заключения экспертов, выводы которых положены в основу судебного решения, судебная коллегия приходит к выводу о том, что они отвечают требованиям относимости и допустимости, поскольку экспертизы проведены специалистами, имеющими соответствующую квалификацию и стаж работы, на основании представленных экспертам материалов, с соблюдением требований действующего законодательства. Заключения, содержат исчерпывающие ответы на поставленные судом вопросы и не имеют противоречий. Выводы экспертов аргументированы, обоснованы и достоверны, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

В этой связи доводы ФИО33 по вышеприведенным мотивам о несогласии с выводами, изложенными в заключениях комиссии экспертов, судебной коллегией отклоняются.

Мнение ФИО33 о том, что заключение экспертов является недопустимым доказательством, поскольку основано на материалах, составленных не медицинскими организациями, а частными учреждениями, а также медицинских документах, экспертных исследованиях, полученных и показаниях свидетелей, допрошенных до вступления в дело ФИО33, основаны на ошибочном толковании норм материального и процессуального права. Поскольку перечисленные доказательства не были опровергнуты лицами, участвующими в деле, и собраны с соблюдением требований процессуального закона, основанные на содержащихся в них сведениях заключения экспертов являются достоверными и допустимыми доказательствами по делу.

То обстоятельство, что заключения экспертов содержат специальные термины, которые ФИО33 не ясны, не свидетельствует о недостоверности изложенных в них выводов.

Поскольку заключения экспертов, правомерно принятые судом первой инстанции в качестве доказательств по делу, изложены в достаточно понятной и полной форме, не содержат противоречий, при этом доказательств, служащих основанием для возникновения сомнений в правильности или обоснованности экспертных исследований материалы дела не содержат, оснований для назначения по делу дополнительной или повторной экспертизы у суда не имелось. В это связи суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении ходатайства ФИО33 о вызове экспертов с целью их допроса.

Несогласие истца с выводами вышеуказанных экспертных заключений само по себе основанием для признания их недопустимыми доказательствами не является.

В силу абз. 1 п. 2 ст. 1130 ГК РФ завещатель вправе новым завещанием отменить прежнее в целом, либо отдельные содержащиеся в нем завещательные распоряжения. Последующее завещание может содержать конкретные указания об отмене прежнего завещания (или отдельных распоряжений). При отсутствии таковых последующее завещание отменяет прежнее полностью или в части, в которой оно противоречит последующему (абз. 2 п. 2 ст. 1130 ГК РФ).

Как было установлено судом первой инстанции, ФИО5 03.07.2017 составил завещание в пользу ФИО31, которым завещал все свое имущество, какое на момент его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Учитывая, что завещанием ФИО5 от 03.07.2017 охватывается все принадлежащее ему на день смерти имущество, в силу положений ст. 1130 ГК РФ ранее составленные ФИО5 завещания полностью были отменены, следовательно, довод ФИО33 о том, что судом не было учтено, что 06.10.2016 ФИО5 было составлено завещание в пользу ФИО33, правового значения для рассмотрения спора не имеет.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что, разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам, пояснениям, а также возражениям сторон и принял решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства. Оснований для отмены или изменения решения суда в соответствии с нормами ст. 330 ГПК РФ по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ялтинского городского суда Республики Крым от 16 июня 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО33 без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: