Оспаривание отказа от наследства

УИД 91RS0022-01-2019-003388-25

Дело в суде первой инстанции № 2-249/2020 судья ФИО9

Дело в суде апелляционной инстанции № 33-8515/2020

Апелляционное определение

23 ноября 2020 года г. Симферополь

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего судьи ФИО10,

судей ФИО11, ФИО15,

при секретаре судебного заседания ФИО12,

с участием истца ФИО5,

представителей ответчика ФИО7 – ФИО16, ФИО13,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи ФИО10

гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО6, ФИО7 о признании недействительным отказа от наследства, признании наследником принявшим наследство,

по апелляционной жалобе ФИО5 на решение Феодосийского городского суда Республики Крым от 15 июля 2020 года, которым постановлено:

«В удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО6, ФИО7 о признании недействительным отказа от наследства, признании наследником принявшим наследство, - отказать»,

установила:

ФИО5 11.11.2019 обратилась в суд с иском к ФИО6, в котором просила признать недействительным заявление ФИО5 от 26.07.2019 об отказе от наследства, открывшегося после смерти ФИО4, умершего 21.03.2019; признать ФИО5 наследником, принявшим наследство после смерти ФИО3.

В обоснование исковых требований ФИО5 ссылалась на то, что на момент подписания заявления от 26.07.2019 об отказе от наследства, открывшегося после смерти ФИО3, она находилась в таком состоянии, в котором не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. Также истец ссылалась на то, что на нее оказывал психологическое давление ФИО14 По утверждению истца, она не прочитав подписала заявление об отказе от наследства.

Определением суда от 24.12.2019, занесенным в протокол судебного заседания, ФИО7 привлечена к участию в деле в качестве соответчика.

В судебном заседании суда первой инстанции ответчик ФИО7, ее представитель и третье лицо нотариус ФИО17 возражали против удовлетворения заявленных истцом требований.

Истец, его представитель и ответчик ФИО6 в суд не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Судом постановлено приведенное выше решение.

Не согласившись с решением суда, истец подал апелляционную жалобу, в которой, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении иска.

По мнению апеллянта, судом не было принято во внимание то, что ФИО5 с 1999 по 2007 годы состояла на учете у врача-психиатра с диагнозом расстройство адаптации, пролонгированная депрессивная реакция, была снята с учета в связи с тем что, к психиатру не обращалась. По утверждению истца, она не обращалась к психиатру в связи с ухудшением ее психического состояния здоровья, в частности ФИО5 ссылается на то, что она перестала себя контролировать. Истец полагает, что обращение к нотариусу с заявлением о принятии наследства, затем отказ от наследства, а также возраст наследника и отсутствие у ФИО5 иного жилья, должен был насторожить нотариуса, в связи с чем ему следовало потребовать у истца представления справки из психоневрологического медицинского учреждения.

Выражая несогласие с заключением проведенной по делу комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, истец ссылается на то, что экспертами не было принято во внимание, что согласно справке, выданной ГБУЗ «Феодосийский медицинский центр» ФИО5 с 1999 года по 2007 год состояла на учете у психиатра с диагнозом расстройство адаптации, пролонгированная депрессивная реакция.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец просила апелляционную жалобу удовлетворить по изложенным в ней доводам.

Представители ответчика ФИО7 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, ссылаясь на законность и обоснованность судебного акта.

Извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ ответчики ФИО6, ФИО7 и третье лицо нотариус ФИО17, в суд апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении рассмотрения дела не просили.

Судебная коллегия отклонила поданное в электронном виде ходатайство представителя истца ФИО5 – ФИО8 об отложении дела в связи с ее болезнью, исходя из того, что оно не соответствует требованиям Федерального закона от 6 апреля 2011 года N 63-ФЗ "Об электронной подписи", а именно не подписано простой электронной подписью, а также в связи с тем, что в нарушении ч. 1 ст. 167 ГПК РФ лицо, заявившее такое ходатайство, не представило доказательств уважительности причин своей неявки.

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание, что ранее, при разрешении спора судом первой инстанции, от имени ФИО8 также в электронном виде заявлялось ходатайство об отложении судебного заседания, назначенного на 15.07.2020, с указанием о невозможности явки в суд по причине нахождения в лечебном учреждении, которое также не было подписано лицом, его заявившим, в порядке, установленном Федеральным законом от 6 апреля 2011 года N 63-ФЗ "Об электронной подписи". К ходатайству также не были приложены как непосредственно при его подаче, так и в последующем доказательства, подтверждающие факт нахождения ФИО8 в лечебном учреждении и невозможности ее участия 15.07.2020 в судебном заседании. Названное ходатайство обоснованно было отклонено судом первой инстанции.

Исходя из приведенных обстоятельств и руководствуясь нормами ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, а также представителя истца.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, выслушав истца и представителей ответчика, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 195 ГПК Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Из существа разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 19 декабря 2003 года «О судебном решении» следует, что решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или права (часть 2 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Обжалуемое решение суда первой инстанции соответствует вышеизложенным требованиям.

В соответствии с п. 1 ст. 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц (статья 1158) или без указания лиц, в пользу которых он отказывается от наследственного имущества.

В силу п. 2 ст. 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации наследник вправе отказаться от наследства в течение срока, установленного для принятия наследства (статья 1154), в том числе в случае, когда он уже принял наследство.

Согласно п. 1 ст. 1159 Гражданского кодекса Российской Федерации отказ от наследства совершается подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника об отказе от наследства.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 21 Постановления от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснил, что сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказ от наследства является односторонней сделкой; отказ от наследства может быть признан недействительным в предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации случаях признания сделок недействительными (ст. 168 - 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Юридически значимыми и подлежащими доказыванию обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица, отказавшегося от наследства, в момент составления соответствующего заявления, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, способность понимать значение своих действий или руководить ими при совершении оспариваемой сделки.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принципа равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

По смыслу приведенных выше норм материального и процессуального права, односторонняя сделка (заявление об отказе от наследства), предполагается действительной, если не установлено и не доказано иное.

При оспаривании наследником заявления об отказе от наследства по основаниям ст. 177 ГК РФ, суд должен принимать во внимание только бесспорные доказательства, с достаточной степенью достоверности подтверждающие факт неспособности лица, подавшего заявление об отказе от наследства, на момент совершения такой сделки отдавать отчет своим действиям или руководить ими.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что ФИО3 умер 21 марта 2019 года.

После смерти ФИО3 с заявлениями о принятии наследства обратились: 25.06.2019 ФИО5 - жена наследодателя, 09.07.2019 ФИО7 - дочь наследодателя и 26.07.2019 ФИО6 - сын наследодателя.

26 июля 2019 года ФИО5 подала нотариусу заявление об отказе от принятия наследства после смерти ФИО3, умершего 21.03.2019. При этом, в заявлении указано о разъяснении ФИО5 положений статей 1143, 1150, 1157, 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что отказ от наследства не может быть изменен или взят обратно, что не допускается отказ от наследства с оговорками или под условием, не допускается отказ от части наследства. Указано, что данные разъяснения ФИО5 понятны, текст заявления составлен правильно и это заявление соответствует действительным намерениям ФИО5

Как следует из текста заявления, в нем отражены все существенные условия односторонней сделки, прямое указание на отказ истца от наследования причитающейся ему доли на наследство, оставшегося после смерти его супруга.

Также в материалах наследственного дела имеется заявление ФИО6 от 10.08.2019, в котором он отказывается от принятия наследства после смерти ФИО3 в пользу ФИО7

Определением суда от 24.12.2019 по делу была назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, однако дело было возвращено в суд первой инстанции без проведения экспертизы, поскольку подэкспертная не явилась на освидетельствование.

Определением Феодосийского городского суда Республики Крым от 12.03.2020 по делу вновь была назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно выводам заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 09.04.2020 № 479, ФИО5 каким-либо тяжелым психическим расстройством (хроническим психическим расстройством, слабоумием, временным психическим расстройством либо иным болезненным состоянием психики) не страдает как в настоящее время, так и не страдала таковым на период составления и подписания отказа от наследства 26.07.2019. У ФИО5 как на период составления и подписания отказа от наследства 26.07.2019, так и в настоящее время выявляется <данные изъяты>, что не препятствовало ей понимать значение своих действий и руководить ими на период составления и подписания отказа от наследства 26.07.2019.

Вопреки доводам апеллянта, заключение эксперта, отвечает требованиям относимости и допустимости, поскольку экспертиза проведена специалистами, имеющими соответствующую квалификацию и стаж работы, на основании представленных экспертам материалов, с соблюдением требований действующего законодательства. Заключение содержит исчерпывающие ответы на поставленные судом вопросы, является определенным и не имеет противоречий. При проведении экспертизы экспертами были изучены материалы гражданского дела, в том числе и представленная медицинская документация. Выводы экспертов аргументированы, обоснованы и достоверны, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО5 при подаче заявления об отказе от наследства, в соответствии с положениями ст. 54 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 года N 4462-1, нотариусом были разъяснены последствия отказа от наследства.

В нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что она на момент подачи заявления об отказе от наследства находилась в таком состоянии, в котором не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

В силу п. 1 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Для признания сделки недействительной насилие и угроза должны быть непосредственной причиной совершения сделки, они также должны быть серьезными, осуществимыми и противозаконными. Кроме того, необходимо доказать, что сделка совершена потерпевшим именно потому, что угроза данным действием (бездействием) заставила заключить данную сделку.

Из правовой позиции, содержащейся в пункте 98 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 1 статьи 179 ГК РФ). При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве. Кроме того, угроза причинения личного или имущественного вреда близким лицам контрагента по сделке или применение насилия в отношении этих лиц также являются основанием для признания сделки недействительной.

Вместе с тем, истцом не представлено доказательств того, что в ее адрес со стороны ответчиков или третьих лиц поступали угрозы, в результате чего, истец была вынуждена подписать заявление об отказе от наследства. Не доказано также и то, что воля истца при заключении оспариваемой сделки была в значительной степени деформирована угрозой причинения ей вреда со стороны ответчиков или третьих лиц. Равно не установлено то, в чем конкретно выражались такие угрозы.

Доводы истца о том, что она подписала заявление в связи с угрозами детей наследодателя, не могут быть приняты в качестве достаточных доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для признания сделки недействительной.

При таких обстоятельствах, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что отказ истца от наследства совершен добровольно, оформлен надлежащим образом, подписан ею собственноручно, соответствует законодательству.

Поскольку обстоятельства и факты, свидетельствующие об отказе от наследства истца под влиянием насилия или угрозы либо в состоянии, когда она не могла понимать значения совершаемых ею действий и руководить ими отсутствуют, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований о признании отказа от наследства недействительным и признании ФИО5 принявшей наследство после смерти ФИО3

Выводы, изложенные в решении, основаны на имеющихся в деле доказательствах, оценка которым дана судом в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с нормами действующего законодательства.

В апелляционной жалобе истец настаивает на том, что наличие у нее такого состояния, в котором она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, могло быть установлено в случае, если бы была дана оценка справке, выданной ГБУЗ «Феодосийский медицинский центр», о том, что ФИО5 с 1999 года по 2007 год состояла на учете у психиатра с диагнозом расстройство адаптации, пролонгированная депрессивная реакция.

Судебная коллегия не может принять указанные доводы во внимание, поскольку имеющиеся у истца заболевания, описанные в медицинской документации, экспертами исследовались, кроме того, экспертами была проведена беседа с истцом и наблюдение за ее поведением в ходе проведения экспертизы. Экспертному заключению судом дана надлежащая правовая оценка. При этом судебная коллегия обращает внимание на то, что в справке, на которую ссылается истец, указывается, что она была снята с учета в 2007 году в связи с тем, что с 2001 года за помощью к психиатру не обращалась. Утверждение истца о том, что необращение имело место в связи с тем, что она перестала себя контролировать, достаточными и допустимыми доказательствами не было подтверждено и противоречит имеющимся в деле медицинским документам за период после 2007 года.

Другие доводы апелляционной жалобы основаны на несогласии истца с выводами суда, при этом не содержат данных, которые не были проверены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы существенное значение для его разрешения или опровергали бы выводы суда. По сути, апеллянт повторяет доводы искового заявления и подвергает безосновательной критике заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, которым дана соответствующая оценка судом.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что, разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и принял решение, отвечающее нормам материального права, при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства. Оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Феодосийского городского суда Республики Крым от 15 июля 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО5 без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: