Оспаривание завещания по неспособности завещателя

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

председательствующий судья суда первой инстанции ФИО30 (дело № 2-130/2023)

УИД 91RS0003-01-2022-002677-12

судья-докладчик суда апелляционной инстанции ФИО27 (№33-3931/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 мая 2023 года город Симферополь

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего судьи ФИО27,

судей ФИО34 ФИО35,

при секретаре ФИО28,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО23 к ФИО25, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: нотариусы Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО26, ФИО24, о признании завещания недействительным,

по апелляционной жалобе ФИО23 на решение Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ,

УСТАНОВИЛА:

ФИО23 обратился в суд с указанным иском, в котором просил признать недействительным завещание, составленное ДД.ММ.ГГГГ его супругой ФИО5, умершей ДД.ММ.ГГГГ, в пользу ответчика ФИО25и удостоверенное нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО26, ссылаясь на то, наследодатель при составлении указанного завещания не понимала значение своих действий и не могла руководить ими ввиду наличия у нее ряда заболеваний и приема медицинских препаратов.

Решением Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом определения об устранении описок от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования ФИО33Вю оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с решением суда, истец ФИО23 подал апелляционную жалобу, в которой просит судебное постановление отменить и принять новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

В обоснование доводов апелляционной жалобы истец указывал на ненадлежащую оценку судом первой инстанции представленным в материалы дела доказательствам, в том числе пояснениям свидетелей.

При этом, судом первой инстанции не был допрошен лечащий врач наследодателя ФИО5

Ссылался на то, что он не был надлежащим образом уведомлен о судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ и не мог реализовать свои процессуальные права и представить в суд рецензию на заключение судебной экспертизы.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ФИО25 – ФИО29 выразила свое несогласие с приведенными в ее обоснование доводами, считая решение суда законным и обоснованным.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции третьи лица не явились, были извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не подавали, в связи с чем, на основании положений ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело без их участия.

Согласно требованиям Федерального закона Российской Федерации от 22 декабря 2008 года №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», ч. 7 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации информация (далее- ГПК РФ) о назначенном судебном заседании по апелляционной жалобе размещена на официальном сайте Верховного суда Республики Крым.

Заслушав судью-докладчика, пояснения истца ФИО23 и его представителя ФИО31, поддержавший доводы апелляционной жалобы, возражения против доводов жалобы ответчика ФИО25 и ее представителя ФИО29, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Как установил суд и подтверждается материалами дела, ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Симферопольского городского нотариального округа ФИО26 было удостоверено завещание ФИО5 в пользу ФИО25, предметом которого является земельный участок и жилой дом с надворными постройками, расположенными в <адрес>. Завещание зарегистрировано в реестре за №.

Согласно текста завещания, оно полностью прочитано завещателем до подписания и составлено с ее слов, содержание завещания соответствует волеизъявлению завещателя, ее личность установлена и проверена дееспособность нотариусом, завещание подписано собственноручно ФИО5 в присутствии нотариуса.

После смерти ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ с заявлениями о принятии наследства обратились супруг наследодателя – истец ФИО23 и дочь – ответчик по делу ФИО25, в связи с чем нотариусом Симферопольского городского нотариального округа ФИО24 было открыто наследственное дело №.

Для разрешения спора определением суда первой инстанции по ходатайству стороны истца было назначено проведение посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Из заключения экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, составленного экспертами ГБУЗ РК «Крымская Республиканская клиническая психиатрическая больница №1 им. ФИО32», следует, что какого-либо тяжелого психического расстройства (слабоумия, хронического психического расстройства, временного психического расстройства) в юридически значимый период - на момент подписания завещания от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО5 не выявлялось. У ФИО5 выявлялось органическое эмоционально-лабильное (астеническое) расстройство в связи с другими заболеваниями головного мозга (дисметаболическая энцефалополинейропатия), что не препятствовало ФИО5 понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания завещания от ДД.ММ.ГГГГ.

Оценивая заключение экспертизы, суд первой инстанции признал его допустимым и достоверным доказательством.

Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 177, 1131 Гражданского Кодекса (далее по тексту- ГК) РФ и исходил из недоказанности стороной истца изложенных в исковом заявлении обстоятельств неспособности ФИО5 на момент составления оспариваемого завещания понимать значение своих действий и руководить ими.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделки представляют собой действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Односторонней считается сделка, для совершения которой достаточно выражения воли одной стороны (п. 2 ст. 154 ГК РФ), что позволяет отнести завещание к односторонним сделкам, так как для его совершения необходимо и достаточно выражение воли одного лица - наследодателя.

В соответствии с пунктом 1 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

В силу ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами настоящего Кодекса.

Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149). Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

Согласно пунктам 1 и 2 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права и охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие у наследодателя в момент составления завещания состояния, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Поскольку сделка может быть признана недействительной только по основаниям и с предусмотренными законом последствиями, суд обязан установить наличие обстоятельств, с которыми закон связывает признание сделки недействительной и наступление определенных юридических последствий, а на истца статьей 56 ГПК РФ возложена обязанность доказать эти обстоятельства.

Однако стороной истца ФИО23 не представлено убедительных доказательств составления оспариваемого завещания ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ под влиянием болезненного состояния и медицинских препаратов, при которых она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, а совершенная одностороння сделка не отображает ее настоящей воли.

Как видно из материалов гражданского дела, ФИО5 в течение всей жизни на диспансерном учёте у врача-психиатра не состояла, в психиатрических стационарах не лечилась, относимых и допустимых доказательств наличия у нее на момент совершения оспариваемой односторонней сделки – составления завещания в пользу ответчика психических расстройств, психической несостоятельности, неадекватности истцом суду не представлено.

Судом первой инстанции были допрошены свидетели ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, которые дали противоречивые показания относительно состояния здоровья ФИО5 в юридически значимый период.

Так, свидетели ФИО18 и ФИО19 пояснили, что с 2015 года ФИО5 самостоятельно практически не передвигалась, ходила при помощи костылей, себя не обслуживала, теряла сознание во дворе дома, на остановке транспорта, у нее были головные боли, проблемы с сердцем, болели ноги. ФИО5 была замкнутой, нервной, много забывала, часто плакала, иногда не хотела ни с кем общаться, принимала много препаратов, она не могла сама выйти в туалет, ходила с помощью мужа.

Свидетели ФИО20, ФИО21, ФИО22 показали, что ФИО5 была адекватной, грамотной, ухоженной женщиной, интересным собеседником, регулярно навещала внуков, сама себя обслуживала, ходила в магазин, жаловалась на боли в ногах и на давление. Со слов ФИО5 они знала о наличии ее завещания в пользу дочери Анны.

Кроме того, показания свидетелей не имеют для суда заранее установленной силы и должны оцениваться в совокупности с другими доказательствами по делу в соответствии со статьей 67 ГПК РФ.

Вместе с тем, доводы истца опровергаются заключением посмертной судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого усматривается, что психиатр к динамическому наблюдению умершей не привлекался, ФИО5 регулярно наблюдалась и проводила лечение у невропатолога, в амбулаторной медицинской карте ФИО5 психотическая симптоматика. слабоумие не описываются, какой –либо плановой терапии с сентября 2017 года по март 2018 года умершая не получала. Имела место госпитализация ФИО5 в неврологическое отделение ГРУЗ РК Симферопольская городская клиническая больница № с 21 октября по ДД.ММ.ГГГГ и с 18 ноября по ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, умершая в юридически значимый период социально функционировала(осуществляла коммунальные платежи, регулярно переписывалась с семьей дочери в социальных сетях),что подтверждает состоятельность интеллектуально – мнестических возможностей умершей.

Заключение комиссии экспертов в составе трех психиатров и психолога в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, указывает на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных; в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы; выводы экспертов обоснованы медицинскими документами ФИО5, представленными в материалы гражданского дела, эксперты предупреждались судом об уголовной ответственности, ими исследованы все представленные на экспертизу документы, показания свидетелей, при проведении экспертизы государственным бюджетным учреждением применены методы клинико-психопатологического исследования, анализа имеющихся данных, системный метод, а также метод экспертной оценки материалов гражданского дела и медицинской документации выводы экспертов являются логическим следствием осуществленного исследования и подробно мотивированы.

Выводы комиссии экспертов иными доказательствами не опровергнуты, в отношении состояния здоровья ФИО5 стороной истца не было предоставлено каких-либо достоверных сведений о наличии у нее психических заболеваний, влияющих на способность понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления оспариваемого завещания.

Изложенный в апелляционной жалобе довод о том, что судом первой инстанции не был допрошен лечащий врач наследодателя ФИО5 не принимается во внимание судебной коллегией, поскольку, как указано выше, предметом изучения комиссией экспертов при проведении посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы явилась медицинская документация ФИО5, включая амбулаторную медицинскую карту.

Представленное стороной истца заключение специалиста (рецензия)№ от ДД.ММ.ГГГГ. составленное НП «Саморегулируемая организация судебных экспертиз» на заключение врача-судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ РК «Крымская Республиканская клиническая психиатрическая больница №1 им. ФИО32», по мнению судебной коллегии выводы судебной экспертизы не опровергает, поскольку данное заключение составлено на основе исключительно анализа экспертного заключения, не в рамках рассмотрения гражданского дела и не на основании определения суда, а по инициативе и по заказу истца ФИО23, без изучения всей совокупности доказательств в материалах дела, включая медицинскую документацию ФИО5, поэтому представленная рецензия не отвечает требованиям статей 79 - 86 ГПК РФ, Федеральному закону от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

В связи с этим, данная рецензия не может быть признана объективным, достоверным и допустимым доказательством по делу и не принимается во внимание судебной коллегией.

Оценив все представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, по правилам ст. 67 ГПК РФ, исходя из конкретных обстоятельств дела и норм законодательства, регулирующих спорные правоотношения, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности стороной истца нахождения завещателя ФИО5 на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, и наличия оснований для признания завещания недействительным в силу ст. 177 ГК РФ.

Суд правильно указал, что наличие у ФИО5 заболеваний, указанных в медицинской документации, не свидетельствуют о том, что в юридически значимый период при составлении оспариваемого завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 находилась в таком состоянии, при котором она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, а составленное завещание не соответствует действительной воле завещателя.

Довод апелляционной жалобы о ненадлежащем извещении истца о судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ опровергается материалами гражданского дела (т.2 л.д.47-48), из которых усматривается, что представитель истца ФИО23 ДД.ММ.ГГГГ была ознакомлена с материалами гражданского дела и была извещена о судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в 16-40 час., что в силу п.3 ч.2 ст.117 ГПК РФ является надлежащим извещением истца ФИО23 о судебном заседании.

Направленная судом первой инстанции по адресу ФИО23 ДД.ММ.ГГГГ заказным письмом с уведомлением судебная повестка на ДД.ММ.ГГГГ возвращена по истечению срока хранения почтовой корреспонденции (т.2 л.д.53).

Из существа разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации» №25 от 23 июня 2015 года следует, что юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе, в случае если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем, она была возвращена по истечении срока хранения. Статья 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным законодательством не предусмотрено иное.

Изложенный в апелляционной жалобе довод о несогласии с произведенной судом первой инстанции оценкой доказательств отклоняется судебной коллегией, поскольку представленные в материалы дела доказательства оценены судом в соответствии со ст. ст. 67, 71 ГПК РФ.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции Российской Федерации вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (Определения от 17 июля 2007 года №566-О-О, от 18 декабря 2007 года №888-О-О, от 15 июля 2008 года №465-О-О и др.). При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Из приведенных положений закона следует, что суд первой инстанции оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из содержания обжалуемого решения следует, что правила оценки доказательств судом первой инстанции соблюдены.

Несовпадение результата оценки доказательств суда с мнением заявителя жалобы обстоятельством, влекущим отмену решения, не является.

Отказывая в удовлетворении апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал доказательства, правильно применил нормы материального и процессуального права, постановил законное и обоснованное решение по существу спора, оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права у судебной коллегии не имеется, так как выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела и спор по существу разрешен верно.

Процессуальных нарушений, являющихся безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, не допущено.

Доводы апелляционной жалобы не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, поскольку в целом направлены на переоценку правильных выводов суда по существу спора и каких-либо новых и существенных для дела фактов, не учтенных судом первой инстанции, не содержат.

Несогласие истца с произведенной судом первой инстанции оценкой представленных доказательств и сформулированными на ее основе выводами по фактическим обстоятельствам не является основанием для отмены в апелляционном порядке правильного судебного решения.

Учитывая обстоятельства, установленные судебной коллегией в ходе проверки законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, оснований к удовлетворению апелляционной жалобы не имеется.

Судебная коллегия также учитывает, что вступившим в законную силу решением Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ по делу № установлен факт проживания одной семьей без регистрации брака ФИО23 и ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; признано право общей совместной собственности ФИО23 и ФИО5 на земельный участок площадью 599 кв.м. кадастровый № и жилой дом площадью 47,7 кв.м. с кадастровым номером № с соответствующей долей надворных построек, расположенные по адресу Республика Крым, <адрес>; признано за ФИО23 право собственности на 1\2 долю указанного недвижимого имущества, которая исключена из наследственной массы, оставшейся после смерти ФИО5, умершей ДД.ММ.ГГГГ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым

О П Р Е Д Е Л И Л А :

решение Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО23 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного постановления, через суд первой инстанции.

Председательствующий судья:

Судьи: