Оспаривание завещаний и договоров дарения наследодателя

Судья суда 1-ой инстанции

Дело № 33-344/2024

УИД 91RS0003-01-2022-000469-40

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Симферополь

22 февраля 2024 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего судьи –

судей –

ФИО118,

ФИО121,

ФИО107,

при секретаре –

ФИО123,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО112 к ФИО112, ФИО125, третьи лица: нотариус Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО106, нотариус Симферопольского городского нотариального округа ФИО111, нотариус Симферопольского городского нотариального округа ФИО108, о признании завещания недействительным, признании недействительным договоров дарения, признании недействительным договора купли-продажи, по апелляционной жалобе ФИО112 на решение Центрального районного суда города Симферополя Республики Крым от 12 мая 2023 года,

установила:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО112 обратился в Центральный районный суд города Симферополя Республики Крым с исковым заявлением к ФИО112, ФИО125 о признании завещания недействительным, признании недействительным договоров дарения, признании недействительным договора купли-продажи.

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО119. Истец ФИО112, а также ФИО112 являются детьми ФИО119 и, соответственно, ее наследниками.

Истец указывал, что после смерти матери открылось наследство в виде трех квартир, расположенных по адресам: <адрес>; <адрес>; <адрес>.

Истец отмечал, что при жизни ФИО119 составила завещание, которое удостоверено ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Симферопольского городского нотариального округа ФИО110, согласно которому она завещала ФИО112 квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

При этом истец полагал, что остальное имущество умершей ФИО119 подлежит наследованию на общих основаниях.

Истец указывал, что после наступления смерти матери ему стало известно о наличии еще одного завещания составленного ФИО119, удостоверенного ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Ялтинского городского нотариального округа ФИО106, согласно которому ФИО119 завещала все принадлежащее ей имущество сыну - ФИО112, а истцу завещала квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Вместе с тем, истцу стало известно о том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО119 на основании двух договоров дарения подарила квартиры, расположенные по адресам: <адрес>; <адрес> своему сыну - ФИО112.

Истец отмечал, что ФИО119 на протяжении <данные изъяты> г.г. находилась на его иждивении, поскольку страдала расстройством памяти, головными болями, внезапными изменениями настроения, видениями из прошлого и будущего, говорила, что слышит голоса иных цивилизаций, не могла самостоятельно за собой ухаживать. Психическое и физическое состояние не позволяло ФИО119 в полной мере осознавать значение своих действий совершать юридически значимые действия, в том числе, составлять завещания, поскольку у нее наблюдалось расстройство памяти. Неадекватное поведение и оценка происходящего, которое наступило у нее после <данные изъяты> и в дальнейшем только усугублялось.

Истец указывал, что ответчик присутствовал в момент удостоверения завещания, что также свидетельствует о недействительности завещания.

Кроме того ДД.ММ.ГГГГ квартира расположенная по адресу: <адрес> продана ответчиком ФИО125. Истец полагал, что поскольку завещание является недействительным, то у ответчика отсутствовали правовые основания для продажи квартиры ФИО125.

Истец, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил:

- признать недействительным завещание ФИО119 удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО106;

- признать недействительным завещание ФИО119 удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Симферопольского городского нотариального округа ФИО110;

- признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом Ялтинского городского нотариального округа ФИО106, заключенный между ФИО6 и ФИО7;

- признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенный нотариусом Симферопольского городского нотариального округа ФИО111, заключенный между ФИО7 и ФИО6;

- признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ удостоверенный нотариусом Ялтинского городского нотариального округа ФИО106, заключенный между ФИО80;

- признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ удостоверенного нотариусом Симферопольского городского нотариального округа ФИО111, заключенный между ФИО7 и ФИО6;

- признать недействительным договор купли-продажи квартиры расположенной по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО7 и ФИО1.

Решением Центрального районного суда <адрес> Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении исковых требований ФИО112 отказано.

Не огласившись с вышеуказанным решением суда, ФИО112 подал апелляционную жалобу, в которой просит решение Центрального районного суда города Симферополя Республики Крым от 12 мая 2023 года отменить и принять новое решение, которым удовлетворить исковые требования.

Также в апелляционной жалобе заявлено ходатайство о назначении повторной комплексной посмертной психолого-психиатрической экспертизы, производство которой поручить ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени ФИО113» Минздрава России.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к тому, что суд первой инстанции не установил все фактические обстоятельства, имеющие значение для данного дела, кроме того судом неверно применены нормы материального и процессуального права.

Апеллянт указывает на несогласие с выводами судебной экспертизы, проведенной на основании определения суда первой инстанции, поскольку судом первой инстанции не были истребованы все медицинские документы ФИО119, что не позволило экспертам сформировать полную хронологию течения болезни наследодателя.

Апеллянт отмечает, что выводы суда основаны лишь на заключении эксперта, пояснениях сторон и показаниях свидетелей, которые поддерживали позицию ответчика.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель апеллянта поддержал апелляционную жалобу и просил ее удовлетворить, решение суда первой инстанции отменить и принять новое решение об удовлетворении искового заявления.

Ответчик ФИО112 и его представитель возражали против удовлетворения апелляционной жалобы и просили оставить без изменения решение суда первой инстанции.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Учитывая, что все лица, участвующие в деле извещены судом апелляционной инстанции о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, не ходатайствовали об отложении слушания дела, на основании ч. 3, 4 ст. 167, ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения апелляционной жалобы при установленной явке.

Заслушав доклад судьи-докладчика ФИО118, пояснения представителя апеллянта, ответчика и его представителя, изучив материалы дела, проанализировав доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном решении» № 23 от 19 декабря 2003 года, решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Обжалуемое решение суда первой инстанции, по мнению судебной коллегии, соответствует изложенным требованиям.

В соответствии со ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения судом первой инстанции при рассмотрении дела допущены не были.

Согласно ч. 4 ст. 35 Конституции Российской Федерации право наследования гарантируется.

Право наследования включает в себя, как право наследодателя распорядиться своим имуществом на случай смерти, так и право наследников по закону и по завещанию на его получение.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора (п. 1).

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме (п. 2).

Согласно п. 5 названной статьи завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Применительно положений ст. 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации, завещатель вправе отменить или изменить составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения. Для отмены или изменения завещания не требуется чье-либо согласие, в том числе лиц, назначенных наследниками в отменяемом или изменяемом завещании.

Согласно п. 2 названной статьи завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений. Последующее завещание, не содержащее прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, отменяет это прежнее завещание полностью или в части, в которой оно противоречит последующему завещанию. Завещание, отмененное полностью или частично последующим завещанием, не восстанавливается, если последующее завещание отменено завещателем полностью или в соответствующей части.

В силу п. 3 ст. 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае недействительности последующего завещания наследование осуществляется в соответствии с прежним завещанием.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного кодекса, влекущем за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 2 названной статьи требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Пункт 3 данной статьи устанавливает, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Положениями п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания и выдачи доверенностей понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания и доверенностей недействительными, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания и выдачи доверенностей, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Судом первой инстанции установлено, а материалами дела подтверждено, что ДД.ММ.ГГГГ в городе Симферополе между ФИО124 (продавец) и ФИО119 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адрес изъят, т.-1).

ДД.ММ.ГГГГ в городе Симферополе между ФИО112 (даритель) и ФИО119 (одаряемая) заключен договор дарения квартиры, расположенной по адрес изъят, т.-1).

ДД.ММ.ГГГГ в городе Симферополе между ФИО122 (даритель) и ФИО119 (одаряемая) заключен договор дарения квартиры, расположенной по адрес изъят-109, т.-1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО119 составила завещание, удостоверенное нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО110, зарегистрированное в реестре №, согласно которому квартиру, расположенную по адрес изъят, т.-1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО119 составила завещание, удостоверенное нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО110, адрес изъят, т.-1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО119 составила завещание, удостоверенное нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО106, зарегистрированное в реестре №, согласно которому все свое имущество, какое на момент ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещала своему сыну ФИО7; квартиру, расположенную по адрес изъят, т.-1).

ДД.ММ.ГГГГ в городе Ялта между ФИО6 (даритель) и ФИО7 (одаряемый) заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

Указанный договор удостоверен нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО106, адрес изъят-87, т.-1).

ДД.ММ.ГГГГ в городе Ялта между ФИО6 (даритель) и ФИО7 (одаряемый) заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

Указанный договор удостоверен нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО106, адрес изъят-122, т.-1).

ДД.ММ.ГГГГ в городе Симферополе между ФИО7 (даритель) и ФИО6 (одаряемая) заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, удостоверенный нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО111, зарегистрирован в реестре №.

Согласно п. 6 указанного договора, даритель оставляет за собой право отменить настоящее дарение в соответствии с п. 4 ст. 578 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если переживет одаряемую. Отмена дарения должна быть удостоверена нотариально (л.д. 134-137, т.-1).

Как следует из светокопии повторного свидетельства о смерти серии I-АЯ №, ФИО6 умерла ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 150, т.-1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО112 обратился к нотариусу Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО106 с заявлением, в котором сообщил, что в соответствии с п.6 договора дарения квартиры, удостоверенного ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО111 и в соответствии с п. 4 ст. 578 Гражданского кодекса Российской Федерации желает отменить дарение имущества состоящего из квартиры, расположенной по адрес изъят, т.-1).

Вышеуказанные завещания, а также договоры дарения и купли-продажи, оспариваются истцом, в том числе по тем основаниям, что на момент их оформления наследодатель страдала психическим заболеванием, в силу чего не отдавала отчет своим действиям и не могла руководить ими.

При разрешении спора, судом первой инстанции в целях установления юридически значимых обстоятельств по ходатайству представителя истца назначена посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Государственному учреждению здравоохранения <адрес> «Психоневрологический диспансер».

Названным экспертным учреждением в материалы дела представлено заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому экспертная комиссия пришла к заключению, что ФИО6 каким-либо психическим расстройством, которое бы лишало ее способность понимать значение своих действий и руководить ими при составлении и подписании ею завещаний от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, а также договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ не страдала.

Перенесенное психическое расстройство ФИО105 в <данные изъяты> относится к разделу «Невротических, связанных со стрессом, и соматоформным расстройством», в процессе лечения было купировано, в дальнейшем за помощью врача-психиатра ФИО119 не обращалась, на учете у врача-психиатра не состояла. ФИО119 при жизни страдала комплексом соматических заболеваний, которые в совокупности с возрастом, потенциально могли сопровождаться некоторыми нарушениями в психической сфере (астения, общее недомогание, повышенная утомляемость, истощаемость, эмоциональная лабильность, раздражительность, снижение внимания, памяти, интеллекта), однако в период, предшествовавший составлению спорных завещаний и договоров дарения, какого-либо ухудшения в психическом состоянии здоровья ФИО119 не отмечалось, что подтверждалось записями лечащего врача неврологического стационара; рекомендаций обратиться к врачу-психиатру не поступало. Возможно, имевшиеся в тот период нарушения памяти и внимания не достигали грубой дезинтеграции психической деятельности, не сопровождались психотической симптоматикой. Поэтому комиссия приходит к выводу, что по своему психическому состоянию ФИО119 при составлении завещаний от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, а также договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Объективно оценить психологическое и эмоциональное состояние ФИО119 на период от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, а также договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, не представляется возможным в связи с недостаточностью представленной документальной и свидетельской информации о ее состоянии и поведении в юридически исследуемые периоды (л.д. 182-188, т.-1).

При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции истцом заявлено ходатайство о назначении по делу повторной посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы.

С целью проверки доводов апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции по делу назначена повторная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ФГБУ Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и неврологии им. ФИО113».

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы ФГБУ Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и неврологии им. ФИО113» № от ДД.ММ.ГГГГ, комиссия пришла к заключению о том, что у ФИО119 не обнаруживалось, в том числе и в юридически значимые периоды составления и подписания завещаний от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, а также договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ какого-либо психического расстройства.

Диагностированное у ФИО119 в <данные изъяты> психическое расстройство в форме «неврастении, гиперстенической формы с явлениями вегетососудистой дистонии» не сопровождалось какой-либо психотической симптоматикой, в процессе лечения было купировано, в дальнейшем за медицинской помощью к врачу-психиатру она не обращалась, на диспансерном учете не состояла.

Анализ материалов гражданского дела в сопоставлении с представленной медицинской документацией свидетельствует, что у ФИО119 в интересующий суд периоды не отмечалось интеллектуально-мнестического снижения, эмоционально-волевых расстройств, психотической симптоматики (бреда, галлюцинаций и прочего), нарушения критических способностей, которые могли бы повлиять на способность понимать значение своих действий и руководить ими.

Поэтому в периоды составления и подписания завещаний от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, а также договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ по своему психическому состоянию ФИО119 могла понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 42-50, т.-3).

В соответствии с ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В силу ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 названного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В соответствии с ч. 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судебная коллегия признает допустимым и достоверным доказательством заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы ФГБУ Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и неврологии им. ФИО113» № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку оно отвечает требованиям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», так как содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, выводы комиссии экспертов не носят вероятностный характер, а также данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы, сведения о предупреждении экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы комиссии экспертов являются категоричными и мотивированными, сомнений в правильности и обоснованности заключения у суда апелляционной инстанции не имеется.

При этом судебная коллегия принимает во внимание, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в силу ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Кроме того, помимо вышеуказанного заключения комиссии экспертов, в качестве относимого и допустимого доказательства, судебная коллегия принимает во внимание показания свидетелей, допрошенных судом первой инстанции, а именно ФИО109, ФИО114, ФИО120, ФИО115, а также ФИО116, которые указали, что лично были знакомы с ФИО119 и в поведении последней не замечали каких-либо психических отклонений. ФИО119 вела себя адекватно, обсуждала текущие события, рассказывала о жизни семьи, своих детях.

При таких обстоятельствах, нашли свое подтверждение выводы суда первой инстанции о том, что в материалы дела истцом не предоставлены доказательства психического состояния наследодателя, в результате которого она не могла понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период, ввиду чего оснований для недействительности завещаний и сделок по указанным основаниям иска не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с произведенной судом оценкой доказательств, отклоняются судебной коллегией как необоснованные, поскольку представленные в материалы дела доказательства оценены судом в соответствии со ст. ст. 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции Российской Федерации вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (Определения от 17 июля 2007 года № 566-О-О, от 18 декабря 2007 года № 888-О-О, от 15 июля 2008 года № 465-О-О и др.). При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Из приведенных положений закона следует, что суд первой инстанции оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из содержания обжалуемого решения следует, что правила оценки доказательств судом первой инстанции соблюдены.

Несовпадение результата оценки доказательств суда с мнением заявителя жалобы обстоятельством, влекущим отмену решения, не является.

Отказывая в удовлетворении апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал доказательства, правильно применил нормы материального и процессуального права, постановил законное и обоснованное решение по существу спора, оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права у судебной коллегии не имеется, так как выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела и спор по существу разрешен верно.

Процессуальных нарушений, являющихся безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, не допущено.

Доводы апелляционной жалобы не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, поскольку направлены на переоценку правильных выводов суда по существу спора и каких-либо новых и существенных для дела фактов, не учтенных судом первой инстанции, не содержат.

Несогласие апеллянта с произведенной судом первой инстанции оценкой представленных доказательств и сформулированными на ее основе выводами по фактическим обстоятельствам не является основанием для отмены в апелляционном порядке правильного судебного решения.

Учитывая обстоятельства, установленные судебной коллегией в ходе проверки законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, оснований к удовлетворению апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Правила, изложенные в части первой настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

Из материалов дела следует, что определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 31 августа 2023 года назначена повторная судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза о проведении которой ходатайствовал представитель истца.

Согласно заявлению ФГБУ «НМИЦ ПН им. ФИО113» Минздрава России, стоимость проведения экспертизы составляет <данные изъяты>.

Доказательств оплаты данных денежных средств, в адрес суда апелляционной инстанции, истцом или его представителем не представлено, об отсутствии оснований к взысканию данной суммы не заявлено.

При указанных обстоятельствах с ФИО112 подлежат взысканию в пользу ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. ФИО113» Министерства здравоохранения России расходы по проведению по делу повторной судебной посмертной психолого-психиатрической экспертизы в размере <данные изъяты>.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

определила:

решение Центрального районного суда города Симферополя Республики Крым от 12 мая 2023 года – оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО112 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО112, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (серия и номер паспорта гражданина №, выдан ФМС ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения № в пользу ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. ФИО113» Министерства здравоохранения России (№) расходы по проведению по делу повторной судебной посмертной психолого-психиатрической экспертизы в размере ДД.ММ.ГГГГ.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в течение трех месяцев в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26 февраля 2024 года.

Председательствующий

Судьи