Возмещение вреда от некачественной медицинской услуги

УИД 77RS0020-02-2022-011567-95

№2-10/2024

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 сентября 2024 года Перовский районный суд адрес

в составе: председательствующего судьи ФИО2,

с участием прокурора фио,

при секретаре фио,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-10/2024 по иску ФИО1 к ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» о взыскании морального вреда, убытков, расходов, штрафа,

у с т а н о в и л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» о взыскании морального вреда, убытков, расходов, штрафа, ссылаясь на то, что 25.02.2021 года между Мысякиной НЮ. (заказчик) и ответчиком ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» (исполнитель) был заключен договор №2258/21 оказания платных услуг. В соответствии с п. 1.1. Договора, ответчик принял на себя обязанность оказать истцу квалифицированную стоматологического профиля медицинскую помощь по обследованию и лечению, а именно установке 11 имплантов (зубному протезированию). В соответствии со сметой предварительного плана лечения, стоимость всего комплекса услуг должна была составить сумма. При выполнении работ по установке 6 винтовых имплантов (21.05.2021 — 3 слева и 1 справа, 16.07.2021- 2 справа), в результате некачественно выполненной работы, ей был причинен ущерб здоровью - повреждение ветви тройничного нерва (компрессия нижнего альвеолярного нерва) и перфорация канала нижней челюсти. В результате оказания услуг ненадлежащего качества, до настоящего времени у нее не восстановилась чувствительность, все установленные импланты были удалены ответчиком в связи с допущенной при их установке компрессией нижнего альвеолярного нерва. При обращении к Исполнителю в связи потерей чувствительности на нижней челюсти, сильной отечностью нижней губы, жжением справа — никакая медицинская ей не была оказана, несмотря на то, что нерв уже был поврежден — врач посоветовал подождать еще 2 недели. По прошествии еще 2 недель Исполнитель предложил ей сделать на платной КТ для проверки состояния десны и причин полного онемения нижней губы, с результатом КТ — подойти к врачу. Ею были оплачены услуги, сделано КТ. Врач, непосредственно устанавливающий ей импланты, признал допущенную ошибку сразу, потому как повреждение нерва сразу было видно на снимке. Однако лечение не назначил, в связи с чем она была вынуждена обращаться за оказанием медицинской помощи в другую стоматологическую клинику. 17.10.2021 года она обратилась к Исполнителю в связи с сильным воспалением места установки импланта слева. Никакого лечения назначено не было. Имплант врачом был удален, какие-либо лекарственные средства для снижения воспаления, заживления места операционного вмешательства Исполнителем не назначены. По результатам проведенного независимого осмотра с учетом результатов сделанного КТ, ООО «АГАМИ Стомалогия» ему выдано заключение о том, что на КЛКТ от 13.09.2021 импланты 47,46 установлены с признаками перфорации адрес и компрессии нижнего альвеолярного нерва. Лечение и реабилитацию ей пришлось проходить на платной основе в ООО «АГАМИ Стоматология» и Центр стоматологии и челюстно-лицевой хирургии МГМСУ им. фио, а также лечение по месту жительства в Городской поликлинике №66. 15.12.2021 года ею было подано заявление о расторжении договора №2258/21 оказания платных медицинских услуг от 25.02.2021 года ввиду оказания услуг ненадлежащего качества с требованием возврата оплаченных денежных средств. В связи с тем, что денежные средства не были ей возвращены, 21 марта 2022 года в адрес ответчика направлена повторная претензия досудебная о возврате денежных средств в связи с оказанием услуг ненадлежащего качества. Факт оказания услуг ненадлежащего качества и причинение вреда ее здоровью исполнителем не оспаривался, однако только после получения повторной досудебной претензии были возвращены денежные средства в сумме сумма На основании изложенного, с учетом уточненных исковых требований, истец просила взыскать с ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» компенсацию морального вреда в сумме сумма, убытки в размере сумма соразмерно удорожанию стоимости медицинских услуг, судебные издержки в размере сумма за составление искового заявления, почтовые расходы сумма, штраф на основании ч.6 ст.13 Закона о защите прав потребителей.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании полностью поддержал исковые требования.

Представитель ответчика ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» в судебном заседании исковые требования не признал, с заключением судебной экспертизы не согласен.

Изучив материалы дела, выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального осуществляется в денежной форме с учетом требований разумности и справедливости, и определяется в зависимости от характера физических и нравственных страданий. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии с п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

В соответствии с п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Согласно п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Согласно п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Согласно п.25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В соответствии с п.27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно п.30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

В силу ст. ст. 55 и 56 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

С учетом приведенных выше норм права, бремя доказывания наличия совокупности указанных выше обстоятельств, подлежит возложению на истца, ответчик, в случае несогласия с заявленными требованиями, обязан доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины.

В силу ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Судом установлено, что 25.02.2021 года между Мысякиной НЮ. (заказчик) и ответчиком ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» (исполнитель) был заключен договор №2258/21 оказания платных медицинских услуг.

В соответствии с п. 1.1. Договора, ответчик принял на себя обязанность оказать истцу квалифицированную стоматологического профиля медицинскую помощь по обследованию и лечению.

В соответствии со сметой предварительного плана лечения, стоимость всего комплекса услуг должна была составить сумма, при этом, ответчиком должны были быть оказаны медицинские услуги по установки коронки керамической по технологии In-Ceram (оксид циркония) «VITA» (Германия) – количество 3, стоимостью сумма, установки коронки керамической зуба по технологии DeguDent (оксид циркония) масса Cercon Ceram Kiss (Германия), для импланта – количество 11, стоимостью сумма, пластика альвеолярного отростка с использованием остеопластического материала Bio-Oss и Bio-Gide – количество 2, стоимостью сумма, операции открытый синуслифтинг – количество 2, стоимостью сумма, установки формирователя десны – количество 11, стоимостью сумма, установки винтового дентального импланта – количество 11, стоимостью сумма

Истец в обоснование иска ссылалась на то, что медицинские услуги ей были оказаны некачественно, вследствие чего ей был причинен ущерб здоровью - повреждение ветви тройничного нерва (компрессия нижнего альвеолярного нерва) и перфорация канала нижней челюсти.

В ходе рассмотрения дела была назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой было поручено ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации.

В соответствии с заключением эксперта №376/23 ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава России установлено, что представленные на исследование материалы не позволяют оценить оказание медицинской помощи в полном объеме ФИО1 в ФГБУ «НМИЦ ТПМ» МЗ РФ, так как оригинал номер карты изъят не содержит полной, исчерпывающей информации о состоянии ротовой полости ФИО1 в период наблюдения и лечения в клинике, а также содержит значительные противоречия, касающиеся зубной формулы и объема проводимых лечебных манипуляций:

1) неполнота информации:

- в графе «Прикус» отмечено «патологический» без уточнений какой именно вид патологического прикуса отмечался у ФИО1;

- раздел «данные рентгеновских лабораторных исследований» не заполнен;

- в медицинскую карту не вклеены этикетки от упаковки имплантатов;

2) противоречивость данных:

- зуб 3.8 — в зубной формуле от 13.09.2021 — отсутствует, в зубной формуле от 09.03.2021 отмечено его наличие — под коронкой, поставлен в план на удаление;

- зуб 4.7 — в зубной формуле от 13.09.2021 — интактный (присутствует в ротовой полости, патологических изменений нет), в зубной формуле от 09.03.2021 — отсутствует, в записи осмотра от 18.03.2021 — включен в план на удаление;

- зуб 2.4 — по зубной формуле от 25.02.2021 зуб 2.4 интактный; в записи осмотра от 18.03.2021 - отсутствует в ротовой полости, данных об удалении зуба в период времени с 25.02.2021, а также указаний на признаки недавно удаленного зуба во врачебных записях нет;

- зуб 3.6 — по зубной формуле от 25.02.2021 и 09.03.2021 — в области 3.6. стоит искусственный зуб, в записи осмотра от 18.03.2021 включен в план имплантации;

- зуб 2.5 — в записи осмотра от 18.03.2021 — стоит в плане на удаление, установка имплантата в этой области не включена в план, но в ортопедическом этапе запланировано изготовление коронок с опорой на имплантаты 17,16,24,25,26,27;

- зуб 3.5 — по зубной формуле от 25.02.2021 — искусственный зуб, по зубной формуле от 09.03.2021 — коронка, в записи осмотра от 21.05.2021 — указан, что проведено удаление зубов 34, 35, 37;

- зуб 3.7 — по зубной формуле от 25.02.2021 — коронка, по зубной формуле от 09.03.2021 — искусственный зуб, в записи осмотра от 21 .05.2021 — указано, что проведено удаление зубов 34, 35, 37 ;

- в записи осмотра от 21.05.2021 — указан, что проведено удаление зубов 34, 35, 37; в записи осмотра от 20.10.2021 — «Анамнез: 21 .05.2021 было проведено одномоментное удаление зубов 35,37 и установка дентальных имплантатов в области 34‚35,37».

Наличие вышеуказанных причин не позволяет оценить в полном объеме правильность оказания медицинской помощи в ФГБУ «НМИЦ ТПМ» МЗ РФ. Однако можно утверждать, что при оказании медицинской помощи ФИО1 в ФГБУ «НМИЦ ТПМ» МЗ РФ были допущены следующие недостатки:

- при установленном диагнозе «генерализованный пародонтит» перед проведением хирургического этапа лечения не проведено показанное пародонтологическое лечение;

- не учтены риски технически неверной установки имплантатов, обусловленные недостаточной высотой альвеолярного отростка (не дана объективная оценка данным ОПТГ о высоте альвеолярного отростка «нижней челюсти справа 7-10 мм, слева 10-12», «высота альвеолярного отростка нижней челюсти справа 7-9 мм» - зафиксированные во врачебных записях, и указывающие на вероятные сложности с подбором имплантатов (длина обычного зубного импланта составляет от 8 до 15 мм) для технически верной их установки, не предполагающей повреждение нижнечелюстного канала);

- технически неверное выполнение установки имплантатов на нижней челюсти — с повреждением канала нижнечелюстного нерва:

= на месте зубов 3.4, 3.7, 4.5 — дистальные края имплантатов интимно прилежат к контуру канала нижнечелюстного нерва, несколько деформируя контур;

= на месте зубов 4.8 (4.7 в интерпретации специалистов ФГБУ «НМИЦ ТПМ» МЗ РФ), 4.6 — дистальные края имплантатов полностью расположены в просвете канала нижнечелюстного нерва.

Представленные на исследование материалы не позволяют оценить оказание медицинской помощи в полном объеме ФИО1 в ФГБУ «НМИЦ ТПМ» МЗ РФ, однако можно утверждать, что ФИО1 в ФГБУ «НМИЦ ТПМ» МЗ РФ было проведено:

1) Удаление зубов 1.7, 4.5, 4.7, 2.5, 2.6, 2.7, 3.4, 3.5, 3.7;

2) установка дентальных имплантатов в область удаленных зубов 3.4, 3.5, 3.7, 4.5, 4.6, 4.7;

3) операция синуслифтинга (микрооперация по увеличению объема костной ткани альвеолярных отростков верхней челюсти между 4-м и 7-м жевательным зубом на верхней челюсти);

4) удаление установленных имплантатов в области зубов 3.4, 4.5, 4.6, 4.7.

В представленной медицинской карте из ФГБУ «НМИЦ ТПМ» МЗ РФ отсутствуют какие-либо данные о проведении ФИО1 ортопедического этапа лечения (протезирования).

Наличие вышеуказанных причин не позволяет оценить в полном объеме правильность оказания медицинской помощи в ФГБУ «НМИЦ ТПМ» МЗ РФ. Однако можно утверждать, что при оказании медицинской помощи ФИО1 в ФГБУ «НМИЦ ТПМ» МЗ РФ были допущены следующие недостатки:

- при установленном диагнозе «генерализованный пародонтит» перед проведением хирургического этапа лечения не проведено показанное пародонтологическое лечение;

- не учтены риски технически неверной установки имплантатов, обусловленные недостаточной высотой альвеолярного отростка (не дана объективная оценка данным ОПТГ о высоте альвеолярного отростка «нижней челюсти справа 7-10 мм, слева 10-12», «высота альвеолярного отростка нижней челюсти справа 7-9 мм» - зафиксированные во врачебных записях, и указывающие на вероятные сложности с подбором имплантатов (длина обычного зубного импланта составляет от 8 до 15 мм) для технически верной их установки, не предполагающей повреждение нижнечелюстного канала);

- технически неверное выполнение установки имплантатов на нижней челюсти – с повреждением канала нижнечелюстного нерва:

= на месте зубов 3.4, 3.7, 4.5 — дистальные края имплантатов интимно прилежат к контуру канала нижнечелюстного нерва, несколько деформируя контур;

= на месте зубов 4.8 (4.7 в интерпретации специалистов ФГБУ «НМИЦ ТПМ» МЗ РФ), 4.6 — дистальные края имплантов полностью расположены в просвете канала нижнечелюстного нерва.

Согласно данным медицинской документации после проведения операции по установке в области нижней челюсти справа 16.07.2021 (в области зубов 4.6 и 4.7/4.8), фио 23.07.2021 обратилась с жалобами на ощущение онемения в области угла рта, нижней губы и передних зубов справа, появившиеся после операции (на какой именно день после операции они появились — во врачебной записи не указано).

На КЛКТ от 13.09.2021 имплантаты 47,46 установлены с признаками перфорации нижнечелюстного канала и компрессии нижнего альвеолярного нерва.

17.09.2021 при осмотре стоматолога предъявляла жалобы на чувство онемения и периодические боли в области нижней челюсти справа.

23.10.2021 при осмотре терапевта предъявляла жалобы на боли и жжение в области рта справа, в области подбородка.

Таким образом, можно утверждать, что у ФИО1 имела место нейропатия (патология нервной системы, которая возникает на фоне поражения периферических нервов вследствие компрессии или травмы, носит не воспалительный характер) мелких ветвей (вероятнее нижнего альвеолярного нерва) третьей (нижней) ветви тройничного нерва справа, на что указывает наличием жалобы на боль и онемение вышеуказанной локализации.

В представленных материалах дела отсутствует описание неврологического статуса.

Имеется только одна запись невролога от 12.11.2021, которая содержит только план лечения, без указания жалоб, анамнеза и данных объективного осмотра, включающего обязательное описание объективного неврологического состояния.

В связи с отсутствием вышеуказанных данных, объективно оценить степень поражения ветвей тройничного нерва и длительность расстройства здоровья не представляется возможным.

На фоне проводимой ФИО1 терапии отмечалась положительная динамика. К марту 2022 боль регрессировала, онемение уменьшилось.

Между неблагоприятными последствиями в виде травмы мелких ветвей (вероятнее нижнего альвеолярного нерва) третьей (нижней) ветви тройничного нерва справа и технически неверной установкой имплантатов на нижней челюсти справа имеется прямая причинно-следственная связь.

При изучении материалов дела и медицинской документации можно утверждать, что ФИО1 был причинен вред здоровья в виде повреждения нерва технически неправильно установленными имплантатами.

Достоверно определить квалифицирующий признак причиненного ФИО1 вреда здоровью не представляется возможным ввиду отсутствия данных неврологического осмотра ФИО1 после возникновения жалоб и далее в динамике, что не позволяет оценить степень поражения ветвей тройничного нерва.

В связи с вышесказанным можно утверждать, что при оказании медицинской помощи ФИО1 специалистами ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины», а именно при установке имплантатов на нижней челюсти, был причинен как минимум легкий вред здоровью, но более точно определить степень тяжести причиненного вреда здоровья по имеющимся в распоряжении комиссии экспертов материалам дела и медицинской документации — не представляется возможным.

У суда нет оснований не доверять указанному заключению экспертизы, поскольку она проведена на основании определения суда квалифицированными специалистами: фио - врачом судебно-медицинским экспертом, заместителем директора федерального государственного бюджетного учреждения «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации по экспертной работе, имеющим высшее медицинское и высшее юридическое образование, специальную подготовку по судебно-медицинской экспертизе, организации здравоохранения и общественному здоровью, высшую квалификационную категорию врача судебно-медицинского эксперта, ученую степень доктора медицинских наук и стаж работы по специальности «судебно-медицинская экспертиза» с 2001 года, по специальности «организация здравоохранения и общественное здоровье» с 2019 года; фио – доцентом кафедры стоматологии и челюстно-лицевой хирургии федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Российский биотехнологический университет (РОСБИОТЕХ)», имеющим высшее медицинское образование, специальную подготовку по специальности «хирургическая стоматология» и «ортопедическая стоматология», стаж работы по специальности с 2014 года; фио — врачом-неврологом приёмно-диагностического отделения №1 государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Инфекционная клиническая больница №1 Департамента здравоохранения адрес», имеющим высшее медицинское образование, специальную подготовку по специальности «неврология», высшую квалификационную категорию врача-невролога, ученую степень кандидата медицинских наук и стаж работы по специальности с 1987 года; фио - заведующим отделением лучевой диагностики общества с ограниченной ответственностью «Клинический госпиталь на Яузе», имеющим высшее медицинское образование, специальную подготовку по специальности «рентгенология», первую квалификационную категорию врача-рентгенолога и стаж работы по специальности с 2015 года; фио - врачом судебно-медицинским экспертом отделения комиссионных и комплексных экспертиз отдела сложных судебно-медицинских экспертиз федерального государственного бюджетного учреждения «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации, имеющей высшее медицинское образование, специальную подготовку по специальности «судебно-медицинская экспертиза», высшую квалификационную категорию врача судебно-медицинского эксперта, ученую степень кандидата медицинских наук и стаж работы по специальности с 2007 года. Указанные эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ.

Оценив экспертное заключение, суд приходит к выводу, что оно соответствует по форме и содержанию предъявляемым к нему требованиям: эксперты обладают достаточной компетентностью в исследованиях подобного рода; экспертное заключение достаточно мотивировано, выводы экспертов обоснованы исследованными им обстоятельствами, противоречия в выводах экспертов отсутствуют, оснований сомневаться в обоснованности заключения не имеется. Экспертное заключение содержит ответы на поставленные судом вопросы, не содержат неясностей и неточностей.

Таким образом, оценивая доводы сторон и собранные в ходе рассмотрения дела доказательства, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО1 в ФГБУ «НМИЦ ТПМ» МЗ РФ были допущены определенные недостатки, а именно, при установленном диагнозе «генерализованный пародонтит» перед проведением хирургического этапа лечения не проведено показанное пародонтологическое лечение; не учтены риски технически неверной установки имплантатов, обусловленные недостаточной высотой альвеолярного отростка (не дана объективная оценка данным ОПТГ о высоте альвеолярного отростка «нижней челюсти справа 7-10 мм, слева 10-12», «высота альвеолярного отростка нижней челюсти справа 7-9 мм» - зафиксированные во врачебных записях, и указывающие на вероятные сложности с подбором имплантатов (длина обычного зубного импланта составляет от 8 до 15 мм) для технически верной их установки, не предполагающей повреждение нижнечелюстного канала); технически неверное выполнение установки имплантатов на нижней челюсти — с повреждением канала нижнечелюстного нерва: на месте зубов 3.4, 3.7, 4.5 — дистальные края имплантатов интимно прилежат к контуру канала нижнечелюстного нерва, несколько деформируя контур; на месте зубов 4.8 (4.7 в интерпретации специалистов ФГБУ «НМИЦ ТПМ» МЗ РФ), 4.6 — дистальные края имплантатов полностью расположены в просвете канала нижнечелюстного нерва. У ФИО1 имела место нейропатия (патология нервной системы, которая возникает на фоне поражения периферических нервов вследствие компрессии или травмы, носит не воспалительный характер) мелких ветвей (вероятнее нижнего альвеолярного нерва) третьей (нижней) ветви тройничного нерва справа. Между неблагоприятными последствиями в виде травмы мелких ветвей (вероятнее нижнего альвеолярного нерва) третьей (нижней) ветви тройничного нерва справа и технически неверной установкой имплантатов на нижней челюсти справа имеется прямая причинно-следственная связь. ФИО1 был причинен вред здоровья в виде повреждения нерва технически неправильно установленными имплантатами, при этом, при оказании медицинской помощи ФИО1 специалистами ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины», а именно при установке имплантатов на нижней челюсти, был причинен как минимум легкий вред здоровью истца.

Доводы представителя ответчика суд считает несостоятельными и не являющимися основанием для отказа в иске, поскольку они опровергаются собранными по делу доказательствами, в том числе заключением судебной экспертизы.

При таких обстоятельствах, судом установлено, что в результате виновных действий медицинских работников ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» истцу ФИО1 был причинен моральный вред, поскольку при оказании платных медицинских услуг был причинен как минимум легкий вред здоровью, т.е. причинены физические страдания, которые она испытывала длительное время.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает разъяснения, данные в п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. №10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» и, учитывая требования разумности и справедливости, считает необходимым взыскать с ответчика ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» в пользу ФИО1 моральный вред в сумме сумма, при этом в остальной части иска морального вреда суд отказывает в иске.

В силу п.6 ст.13 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при удовлетворении требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

В соответствии с п.6 ст.13 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» суд взыскивает с ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» в пользу ФИО1 штраф в размере сумма (350 000,00 / 2).

В соответствии со ст.98 ГПК РФ суд также взыскивает с ответчика ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» в пользу истца судебные расходы в размере сумма за составление искового заявления, почтовые расходы сумма, а всего сумма, а также в пользу ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава России расходы по проведению судебной экспертизы в сумме сумма

Кроме того, в соответствии со ст.103 ГПК РФ, суд взыскивает с ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» госпошлину в бюджет адрес в сумме сумма

В соответствии со ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно ст.29 Закона о защите прав потребителей потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать:

безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги);

соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги);

безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. При этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь;

возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

Цена выполненной работы (оказанной услуги), возвращаемая потребителю при отказе от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), а также учитываемая при уменьшении цены выполненной работы (оказанной услуги), определяется в соответствии с пунктами 3, 4 и 5 статьи 24 настоящего Закона.

В соответствии с ч.4 ст.24 Закона о защите прав потребителей, при возврате товара ненадлежащего качества потребитель вправе требовать возмещения разницы между ценой товара, установленной договором, и ценой соответствующего товара на момент добровольного удовлетворения такого требования или, если требование добровольно не удовлетворено, на момент вынесения судом решения.

В соответствии с п.12 Постановления Пленума Верховного суда РФ №15 от 23 июня 2015 г. «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса РФ» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Оснований для взыскания с ответчика убытков в размере сумма соразмерно удорожанию стоимости медицинских услуг судом не установлено, поскольку представленный истцом предварительный план лечения и смета лечения из иной медицинского организации (Стоматологическая клиника АГАМИ), согласно которого предварительная стоимость оказания услуг в данной организации определена в размере сумма, не является доказательством причинения истцу убытков в заявленном размере (сумма), т.к. данный план составлен исключительно исходя из расценок, действующих в Стоматологической клинике АГАМИ, установить, что данный предварительный план лечения полностью соответствует услугам, которые должны были быть оказаны ответчиком, невозможно и соглашаться с указанным планом лечения и его стоимостью является правом, а не обязанностью истца, соответственно, разница между стоимостью оказания услуг в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» и стоимостью оказания услуг в Стоматологической клинике АГАМИ, не может являются доказательством возникновения у истца убытков в указанном ею размере и не соответствует принципам справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Взыскать с ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» в пользу ФИО1 моральный вред в сумме сумма, расходы сумма, штраф сумма

Взыскать с ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» госпошлину в бюджет адрес в сумме сумма

Взыскать с ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» в пользу ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава России расходы в сумме сумма

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Московский городской суд через Перовский районный суд адрес.

Судья: ФИО3

Мотивированное решение изготовлено 14.10.2024 г.