Признание сделок недействительными и истребование доли дома

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

Дело № 2-2044/2023

№ 33-8468/2023

УИД 91RS0009-01-2022-003251-09

председательствующий в суде первой инстанции

судья – докладчик в суде апелляционной инстанции

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 ноября 2023 года г. Симферополь

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего ФИО48,

судей ФИО46, ФИО50

при секретаре ФИО43,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО38 к ФИО40, индивидуальному предпринимателю ФИО36, ФИО34, третьи лица Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, нотариус Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО33, нотариус Евпаторийского городского нотариального округа Республики Крым ФИО39, ФИО41, Государственный комитет по охране культурного наследия Республики Крым о признании недействительными договоров займа, дополнительного соглашения, договора ипотеки, признании недействительным договора дарения недвижимого имущества, о включении имущества в состав наследственной массы, признании права собственности на имущество в порядке наследования, истребовании имущества из чужого незаконного владения,

по апелляционным жалобам представителя ФИО40 – ФИО37, представителя ФИО34 - ФИО35 на решение Евпаторийского городского суда Республики Крым от 6 февраля 2023 года,

установила:

в сентябре 2022 года ФИО38 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в котором, уточнив исковые требования, просила признать недействительными заключённые между ФИО47 и индивидуальным предпринимателем ФИО36 в лице ФИО40 договор займа от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенный нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО42; договор займа от 14 июля 2015 года, удостоверенный нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО42; дополнительное соглашение от 21 июля 2015 года о внесении изменений в договор займа 14 июля 2015 года, удостоверенный нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО42; договор ипотеки от 15 сентября 2015 года, удостоверенный нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО42; договор займа от 20 октября 2015 года, удостоверенный нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО42; соглашение об отступном от 11 ноября 2015 года, удостоверенное нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО42; признать недействительным договор дарения 2/25 долей жилого дома с надворными строениями, расположенных по адресу: <адрес>, <адрес>, кадастровый №, заключенный 25 января 2016 года между индивидуальным предпринимателем ФИО36 в лице ФИО40 и ФИО34; включить в наследственную массу после смерти ФИО7 2/25 доли жилого дома с надворными строениями, расположенные по адресу: <адрес>, <адрес>, кадастровый №; признать за ФИО38 право собственности на 2/25 доли жилого дома с надворными строениями, расположенных по адресу: <адрес>, <адрес>, кадастровый №, в порядке наследования после смерти ФИО7; истребовать от ФИО34 и всех иных лиц в пользу ФИО38 2/25 доли жилого дома с надворными строениями, расположенных по адресу: <адрес>, <адрес>, кадастровый №.

Требования обоснованы тем, что согласно свидетельства о праве на наследство по закону, удостоверенного 23 сентября 2013 года частным нотариусом Евпаторийского городского нотариального округа АР ФИО12 ФИО17, ФИО7 на праве собственности принадлежали 2/25 доли жилого дома с надворными строениями, расположенные по адресу: <адрес> <адрес>, кадастровый №.

1 июля 2015 года между ФИО7 и индивидуальным предпринимателем ФИО36 в лице Юрченко ВФИО27 был заключен договор займа, удостоверенный нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО42. Предметом договора согласно пункту 1 являлся денежный заём в размере 100000 рублей.

14 июля 2015 года между ФИО7 и индивидуальным предпринимателем ФИО36 в лице ФИО40 был заключен договор займа на сумму 200000 рублей, удостоверенный нотариусом Симферопольского городского нотариального округа ФИО42.

21 июля 2015 года в простой письменной форме между сторонами было подписано дополнительное соглашение о внесении изменений в договор займа от 14 июля 2015 года в части указания даты возврата займа, а именно - не позднее 21 ноября 2015 года.

15 сентября 2015 года между ФИО7 и индивидуальным предпринимателем ФИО36 в лице ФИО40 был заключен договор ипотеки, удостоверенный нотариусом Симферопольского городского нотариального округа ФИО42. Предметом договора выступило обеспечение обязательств вытекающих из договора займа от 14 июля 2015 года залогом в виде 2/25 доли жилого дома с надворными строениями, расположенных по адресу<адрес>, кадастровый №.

20 октября 2015 года между ФИО7 и индивидуальным предпринимателем ФИО36 в лице ФИО40 был заключен договор - на сумму 600000 рублей, удостоверенный нотариусом Симферопольского городского нотариального округа ФИО42

11 ноября 2015 года между ФИО7 и индивидуальным предпринимателем ФИО36 в лице ФИО40 было заключено соглашение об отступном, удостоверенное нотариусом Симферопольского городского нотариального округа ФИО42. Предметом Соглашения об отступном являлась передача ФИО7 2/25 доли жилого дома в собственность ФИО36 в качестве отступного, ввиду неисполнения ФИО7 обязательств по договору займа от 14 июля 2015 года, обеспеченному договором ипотеки от 15 сентября 2015 года, и договора от 20 октября 2015 года.

24 марта 2020 года ФИО7 скончалась, в связи с чем по заявлению ФИО38 нотариусом Евпаторийского городского округа РК ФИО39 заведено наследственное дело №. При этом, супруг наследодателя ФИО5 воспользовался правом, предоставленным ему в порядке ст. 1158 ГК РФ, и отказался от причитающегося ему после смерти ФИО7 наследства в пользу дочери - ФИО38, которая приняла наследство после смерти наследодателя как единственный наследник первой очереди.

Приговором Киевского районного суда г. Симферополя РК от 15 июля 2021 года по делу № 1-21/2021 в отношении ФИО40, установлено, что договоры займа от 1 июля 2015 года, от 14 июля 2015 года (с изменениями), от 20 октября 2015 года, договор ипотеки от 15 сентября 2015 года, соглашение об отступном от 11 ноября 2015 года, были подписаны ФИО38 под влиянием обмана со стороны ФИО40 по мимо ее воли.

Истец в поданном в суд иске полагает, что все сделки по отчуждению спорного объекта недвижимости являются недействительными, то есть не порождают юридических последствий с момента их совершения, а поэтому ДД.ММ.ГГГГ к ФИО38 в порядке наследования перешло право собственности на 2/25 доли жилого дома с надворными строениями, расположенных по адресу: <адрес>, <адрес>, кадастровый №.

Решением Евпаторийского городского суда Республики Крым от 6 февраля 2023 года иск ФИО38 удовлетворен.

Суд признал недействительными: договор займа от 1 июля 2015 года, удостоверенный нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО42, заключённый между ФИО7 и индивидуальным предпринимателем ФИО36 в лице ФИО40;

- договор займа от 14 июля 2015 года, удостоверенный нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО42 и дополнительное соглашение к нему от 21 июля 2015 года, заключённые между ФИО7 и индивидуальным предпринимателем ФИО36 в лице ФИО40;

- договор ипотеки от 15 сентября 2015 года, удостоверенный нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО42, заключённый между ФИО7 и индивидуальным предпринимателем ФИО36 в лице ФИО40;

- договор займа от 20 октября 2015 года, удостоверенный нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО42, заключённый между ФИО7 и индивидуальным предпринимателем ФИО36 в лице ФИО40;

- соглашение об отступном от 11 ноября 2015 года, удостоверенное нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО42;

- договор дарения 2/25 долей жилого дома с надворными строениями, расположенных по адресу: <адрес>, <адрес>, кадастровый №, заключенный 25 января 2016 года между индивидуальным предпринимателем ФИО36 в лице ФИО40 и ФИО34;

Суд включил в наследственную массу после смерти ФИО7, умершей ДД.ММ.ГГГГ, 2/25 доли жилого дома с надворными строениями, расположенные по адресу: <адрес>, <адрес>, кадастровый №, признав за ФИО38 право собственности на указанное наследственное имущество в порядке наследования по закону после смерти наследодателя.

Также согласно, названного судебного акта, из владения ФИО34 и всех иных лиц в пользу ФИО38 истребованы 2/25 доли жилого дома с надворными строениями, расположенные по адресу: <адрес>, <адрес>, кадастровый №.

Считая решение суда незаконным и необоснованным, представитель ФИО40 – ФИО37, и представитель ФИО34 - ФИО35, обратились с апелляционными жалобами.

В своей жалобе представитель ФИО40 – ФИО37, просит решение суда отменить и принять новое решение, об отказе в удовлетворении заявленных требований, полагает, что ФИО40 является ненадлежащим ответчиком по заявленным исковым требованиям. Также ссылается на пропуск истцом срока исковой давности для обращения с данным иском в суд.

Представитель ответчика ФИО34 – ФИО45 в своей апелляционной жалобе просит применить последствия пропуска истцом срока исковой давности, отказав в удовлетворении требований ФИО38. Также апеллянт считает неправомерным удовлетворение судом требования об истребовании из владения ФИО34 как добросовестного приобретателя спорного недвижимого имущества.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО38 – ФИО49 просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, отказав в удовлетворении апелляционных жалоб.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО40 и его представитель ФИО37 поддержали доводы апелляционной жалобы, просили решение суда первой инстанции отменить, отказав в удовлетворении иска.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО34 - ФИО35 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение суда первой инстанции отменить, отказав в удовлетворении иска по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом, заявлений, ходатайств не поступало. От ФИО41 и нотариуса ФИО39 поступили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.

В силу статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав доклад судьи ФИО48, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционных жалоб в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 195 ГПК Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 19 декабря 2003 года «О судебном решении» следует, что решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или права (часть 2 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Обжалуемое решение суда не соответствует вышеуказанным требованиям в части признания недействительным договора дарения 2/25 доли жилого дома с надворными строениями, расположенные по адресу: <адрес> <адрес>, кадастровый №, заключенного 25 января 2016 года между индивидуальным предпринимателем ФИО36 в лице ФИО40 и ФИО34.

Согласно ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со статьей 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от существенной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п.1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (п. 3 названной статьи).

Согласно пункта 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или иное не предусматривает иных последствий нарушения.

Как следует из материалов дела, оспариваемый договор дарения был заключен 24 февраля 2016 года, а не 25 января 2016 года; сторонами безвозмездной сделки являлись: Воробьев A.B. – «Даритель» и ФИО21, действующий от имени ФИО34 – «Одаряемая» (том 2 л.д. 6-7). На основании данного договора Воробьев A.B. безвозмездно подарил ФИО34 принадлежащие ему на праве собственности 2/25 доли жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, общей площадью 1042 кв. м., кадастровый №. Как указано в пункте 2 Договора, имущество принадлежит дарителю по праву собственности на основании свидетельства о праве собственности от 2 декабря 2015 года, выданного Государственным комитетом по государственной регистрации и кадастру Республики Крым.

В соответствии с указанным договором даритель передал в собственность одаряемого 2/25 доли жилого дома, расположенного по адрес изъят-9).

Обстоятельства фактического владения ФИО34 на момент рассмотрения дела переданным ей в дар вышеуказанным недвижимым имуществом стороны по делу предметно не оспаривали.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оснований для признания договора дарения от 24 февраля 2016 года недействительным у суда не имелось, поскольку одаряемая – ФИО34 получила в дар объект недвижимости от его титульного собственника на основании надлежащим образом оформленного письменного договора дарения и не знала и не должна была знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, в связи с чем доводы апелляционной жалобы представителя ФИО34 – ФИО35 в указанной части заслуживают внимания.

Вместе с тем, судебная коллегия соглашается с выводами суда в оставшейся части удовлетворенных исковых требований о признании недействительными договоров займа от 1 июля 2015 года, 14 июля 2015 года и дополнительного соглашения к нему от 21 июля 2015 года; договора ипотеки от 15 сентября 2015 года; договора займа от 20 октября 2015 года; соглашения об отступном от 11 ноября 2015 года; включении в наследственную массу после смерти ФИО7, умершей ДД.ММ.ГГГГ, спорного недвижимого имущества; признании за ФИО38 права собственности на спорное недвижимое имущество в порядке наследования после смерти наследодателя и истребовании из владения ФИО34 и всех иных лиц в пользу ФИО38 спорного недвижимого имущества, на основании следующего.

Судом первой инстанции правильно установлено и усматривается из материалов дела, что по результатам рассмотрения уголовного дела № 1-21/2021 по обвинению ФИО40 в совершении 11 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, 4 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 35 - ч. 2 ст. 330 УК РФ, 1 преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ, 7 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 - ч. 4 ст. 159 УК РФ, 1 преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, установлены следующие обстоятельства совершения преступления по эпизоду в отношении потерпевшей ФИО7 (том 2 л.д. 116-239):

В конце июня 2015 года ФИО7, испытывая материальные затруднения и потребность в денежных средствах, изыскивала возможность получить кредит наличными денежными средствами с целью приобретения дорогостоящих медицинских препаратов. В это время от своих знакомых она узнала о ФИО40, который выдавал займы населению под залог недвижимости. В это же время она позвонила по абонентскому номеру +№, который использовал ФИО40. Последний в ходе телефонного разговора с ФИО7, действуя в соответствии с ранее разработанным преступным планом организованной группы, преследуя цель приобретения путем обмана права на недвижимое имущество заемщика, выяснил, что в собственности у ФИО7 имеется 2/25 доли жилого <адрес> в <адрес> и заверил ее в возможности выдачи займа денежных средств под залог указанной недвижимости.

01.07.2015 г. ФИО40 и иное лицо, во исполнение совместного преступного умысла организованной группы, прибыли по месту жительства ФИО7, по вышеуказанному адресу, где ознакомились с правоустанавливающими документами о праве собственности на предполагаемое залоговое имущество – 2/25 доли жилого <адрес> <адрес>, а также осмотрели указанный объект недвижимости. Установив, что ФИО7 является собственником указанной части жилого дома, ЮрченкоВ.П. и иное лицо приняли решение путем обмана приобрести право собственности на указанный объект недвижимого имущества. После этого ФИО40 и иное лицо путем обмана получили у ФИО28 правоустанавливающие документы на указанный объект недвижимого имущества.

В этот же день ФИО40 и иное лицо привезли ФИО7 в г.Симферополь к нотариусу Симферопольского городского нотариального округа ФИО33 для совершения нотариальных действий. Находясь на приеме у нотариуса ФИО33 по адресу: <адрес>, ФИО7 под влиянием обмана ФИО40 и иного лица, подписала и выдала ФИО40 нотариально удостоверенную доверенность, в соответствии с которой последнему предоставлялся широкий спектр полномочий, связанных с представительством ФИО7 в различных органах государственной власти, а также полномочия, связанные с заключением и подписанием от имени ФИО7 разного рода договоров и сделок, в том числе, продажу за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащей ей части вышеуказанного жилого дома и получение денежных средств, причитающихся ФИО7. Полномочия, связанные с распоряжением имуществом ФИО7, по инициативе ФИО40 указаны в доверенности как существенные и необходимые для получения займа под залог недвижимого имущества. С целью недопущения детального ознакомления ФИО7 с текстом выдаваемой доверенности, путем обмана, под предлогом необходимости дальнейшего предъявления их в органы государственной регистрации и кадастра, ФИО40 и иное лицо получили от нее второй экземпляр доверенности, который ФИО40 впоследствии всегда хранил у себя. Поэтому ЮзефовичТ.Х., будучи обманутой, не осознавая преступный характер действий последних, на протяжении всего периода правоотношений с ними была лишена возможности знать объем и перечень полномочий, которыми она наделила ФИО40 и иного лица. Фактически с этого момента ФИО40 и иное лицополучили реальную возможность по своему усмотрению распорядиться принадлежащей ФИО7 частью жилого <адрес> <адрес>, в том числе продать и присвоить вырученные деньги.

Кроме того, в то же время, находясь на приеме у нотариуса, ФИО40 и иное лицо, продолжая совместный преступный умысел организованной группы, заключили с ФИО7 договор займа, в соответствии с которым ЮрченкоВ.П., действуя под видом представителя ФИО36, не осведомленного о преступных действиях последнего, якобы выдал ФИО7 в заем денежные средства в сумме 100 000 рублей, что полностью не соответствовало действительности, сроком на 7 дней, то есть до 08.07.2015, с ежемесячной оплатой 10% от суммы займа и пени в размере 3% от выданной суммы денежных средств за каждый день, начиная с 08.07.2015, в случае нарушения ФИО7 срока возврата заемных денежных средств. ЮзефовичТ.Х., ознакомившись с содержанием и условиями указанного договора займа, которые не соответствовали предварительной договоренности в части наличия пени, возразила, на что ФИО40 и иное лицо, продолжая обманывать ЮзефовичТ.Х., сообщили последней о том, что данный договор займа является типовым, поэтому срок пользования заемными денежными средствами в дальнейшем будет автоматически продлен, а указанная пеня начислению подлежать не будет. Таким образом, ФИО40 и иное лицо ввели ФИО7 в заблуждение и усыпили ее бдительность, вследствие чего последняя подписала представленный ФИО40 договор займа с вышеуказанными в нем условиями. После этого ФИО40 и иное лицо с целью недопущения детального изучения договора ФИО7, под различными предлогами, получили от ФИО7 второй экземпляр договора займа, тем самым, с указанного момента лишили ФИО7 возможности детально изучить и осмыслить все условия указанного договора, которые, согласно преступному плану ФИО40 и иного лица, должны привести к образованию и искусственному росту задолженности у ФИО7, необходимой для приобретения путем обмана права на принадлежащую ей часть жилого <адрес> в <адрес>.

Впоследствии, покинув приемную нотариуса, ФИО40, продолжая обманывать ФИО7, передал ей денежные средства в сумме 50 000 рублей, а не 100 000 рублей, как было предусмотрено договором займа, пояснив, что 50 000 рублей подлежат оплате за услуги нотариуса. После этого с целью сокрытия данного обстоятельства, ФИО40 и иное лицо указали ФИО7 на необходимость собственноручно написать и передать им расписку о получении в заем 100000 рублей, вместо фактически полученных 50 000 рублей, на что ЮзефовичТ.Х., осознавая, что договор займа ею подписан и удостоверен нотариусом, а также то, что она передала ФИО40 и иному лицу правоустанавливающие документы на принадлежащую ей часть жилого дома, находясь в зависимом от ФИО40 и иного лица положении, выполнила требование последних и написала расписку о получении в заем 100 000 рублей, которые в действительности не получала.

14.07.2015 г., в дневное время, ФИО40 и иное лицо, продолжая совместный преступный умысел организованной группы, следуя ранее разработанному преступному плану, направленному на приобретение путем обмана права на недвижимое имущество ФИО7, по своей инициативе совместно с ФИО7 прибыли в <адрес> к нотариусу Симферопольского городского нотариального округа НовосельскомуА.Е. для совершения нотариальных действий.

Находясь на приеме у нотариуса ФИО33 по адресу: <адрес>, <адрес>, ФИО40 и иное лицо заключили с ФИО7 договор займа, в соответствии с которым ЮрченкоВ.П., действуя под видом представителя ФИО36, не осведомленного о преступных действиях ФИО40, якобы выдал ФИО7 в заем денежные средства в сумме 200000 рублей, что полностью не соответствовало действительности, сроком на 7 дней, то есть до 21.07.2015, с ежемесячной оплатой 10% от суммы займа и пени в размере 3% от выданной суммы денежных средств за каждый день, начиная с 21.07.2015, в случае нарушения ФИО7 срока возврата заемных денежных средств. При этом ФИО40 и иное лицо, торопя ФИО29., искусственно создали условия, при которых последняя не имела возможность детально ознакомиться с договором займа и его существенными условиями. Однако, когда ФИО7 обратила внимание на срок займа – 7 дней, ФИО40 и иное лицо, продолжая вводить ФИО7 в заблуждение, сообщили, что срок пользования займом будет продлен, чем усыпили ее бдительность. Таким образом, ФИО40 и иное лицо ввели ФИО7 в заблуждение и усыпили ее бдительность, вследствие чего последняя подписала представленный договор займа с вышеуказанными в нем условиями. После этого ФИО40 и иное лицо с целью недопущения детального изучения договора ФИО7, под различными предлогами, получили от ФИО7 второй экземпляр договора займа, тем самым, с указанного момента лишили ФИО7 возможности детально изучить и осмыслить все условия указанного договора, которые, согласно преступному плану ФИО40 и иного лица, должны привести к образованию и искусственному росту задолженности у ФИО30 необходимой для приобретения путем обмана права на принадлежащую ей часть жилого <адрес> в <адрес>.

Впоследствии, покинув приемную нотариуса, ФИО40, продолжая обманывать ФИО7, передал ей 50 000 рублей, а не 200000 рублей, как было предусмотрено договором займа и сообщил, что часть денежных средств в сумме 100000 рублей обращена на погашение предыдущего договора займа от ДД.ММ.ГГГГ и 50000 рублей будут обращены в счет оплаты услуг нотариуса. ФИО7, будучи обманутой, заблуждаясь в правомерности действий ФИО40 и иного лица, согласилась с ФИО40, полагая, что заемные денежные средства в сумме 150 000 рублей будут использованы ФИО40 по назначению и в ее интересах. После этого с целью сокрытия данного обстоятельства ФИО40 и иное лицо указали ФИО7 на необходимость собственноручно написать и передать им расписку о получении в заем 200 000 рублей, из которых она фактически получила 50 000 рублей. ФИО7, не осознавая преступный характер действий ФИО40 и иного лица, находясь в зависимом от них положении, выполнила требование последних и написала расписку о получении в заем 200 000 рублей, которые в действительности не получала.

После этого, ФИО40 и иное лицо с целью недопущения детального изучения указанного дополнительного соглашения к договору займа, под различными предлогами умышленно не передали ФИО7 второй экземпляр дополнительного соглашения, тем самым, с указанного момента лишили ее возможности детально изучить и осмыслить все условия указанного соглашения, которые, согласно преступному плану ФИО40 и иного лица, должны привести к образованию и искусственному росту задолженности у ФИО7, необходимой для приобретения путем обмана права собственности на принадлежащую ей часть жилого <адрес> <адрес>.

21.07.2015 г. ФИО40 и иное лицо, продолжая совместный преступный умысел организованной группы, следуя ранее разработанному преступному плану, направленному на приобретение путем обмана права на недвижимое имущество ФИО7, находясь в г. Симферополе Республики Крым, заключили с последней в простой письменной форме дополнительное соглашение к договору займа от 14.07.2015 г., согласно которому в указанный договор внесены изменения, в соответствии с которыми денежный заем в сумме 200000 рублей ФИО7 обязуется возвратить займодавцу в срок не позднее 21.11.2015 г. При этом, ФИО40 и иное лицо, усыпив бдительность ФИО7, обманывая последнюю в отсутствии факта начисления пени за несвоевременное исполнение обязательств по договору займа, указали в дополнительном соглашении о том, что пеня в размере 3% от суммы займа подлежит начислению за каждый день просрочки возврата денежных средств, начиная с 21.07.2015 г., тогда как срок возврата заемных денежных средств продлен до 21.11.2015 г.

Таким образом, ФИО40 с целью искусственного создания задолженности у ФИО7, не смотря на пролонгацию срока займа до 21.11.2015 г., начиная с 21.07.2015 г., стал начислять ей пеню за несвоевременный возврат денежных средств.

Продолжая совместный преступный умысел организованной группы, направленный на приобретение путем обмана права на недвижимое имущество ФИО7, ФИО40 и иное лицо привезли ФИО7 в г.Симферополь к нотариусу Симферопольского городского нотариального округа ФИО33 по адресу: <адрес>, <адрес>, не осведомленному о преступных действиях ФИО40 и иного лица, где склонили ее к подписанию заранее составленного ФИО40 договора об ипотеке, в соответствии с которым ФИО7 (залогодатель) передала ФИО40, действующему под видом представителя ФИО36 (залогодержателю) 2/25 доли жилого <адрес> <адрес> в качестве залога, как средство обеспечения выполнения обязательств по заключенному 14.07.2015 договору займа. При этом в договоре об ипотеке ФИО40 умышленно указал, что согласно договору займа от 14.07.2015 г. ФИО7 обязуется возвратить заемные денежные средства в сумме 200000 рублей не позднее 21.07.2015 г., тогда как в действительности срок возврата указанной суммы заемных денежных средств был пролонгирован до 21.11.2015 г. в соответствии с дополнительным соглашением к указанному договору. После того, как ФИО7, будучи введенной в заблуждение, не осознавая преступный характер действий ФИО40 и иного лица, подписала договор об ипотеке, последние с целью недопущения детального изучения данного договора ФИО7, под предлогом необходимости сдать договор в органы государственной регистрации и кадастра, получили от ФИО7 второй экземпляр договора об ипотеке, тем самым, с указанного момента лишили ее возможности детально изучить и осмыслить все условия указанного договора, которые, согласно преступному плану ФИО40 и иного лица, должны привести к образованию и искусственному росту задолженности ФИО7, необходимой для приобретения путем обмана права собственности на принадлежащую ей часть дома в <адрес> <адрес>

20.10.2015 г., в дневное время ФИО40 и иное лицо, продолжая совместный преступный умысел организованной группы, следуя ранее разработанному преступному плану, направленному на приобретение путем обмана права на недвижимое имущество ФИО7, под предлогом пролонгации срока займа денежных средств, по своей инициативе совместно с ФИО7 прибыли в <адрес> к нотариусу Симферопольского городского нотариального округа ФИО33 для совершения нотариальных действий.

Находясь на приеме у нотариуса ФИО33 по адресу: <адрес> <адрес>, ФИО40 и иное лицо заключили с ФИО7 очередной договор займа, в соответствии с которым ФИО40, действуя под видом представителя ФИО36, не осведомленного о преступных действиях ФИО40, якобы выдал ФИО7 в заем денежные средства в сумме 600 000 рублей, что полностью не соответствовало действительности, сроком на 8 дней, то есть до 28.10.2015 г., с ежемесячной оплатой 5% от суммы займа и пени в размере 3% от выданной суммы денежных средств за каждый день просрочки, начиная с 29.10.2015 г., в случае нарушения ФИО31 срока возврата заемных денежных средств. При этом ЮрченкоВ.П. и иное лицо, торопя ФИО7, искусственно создали условия, при которых последняя не имела возможность детально ознакомиться с договором займа и его существенными условиями. Однако, когда ФИО7 обратила внимание на срок займа 8 дней и сумму займа – 600000 рублей, ФИО40 и иное лицо, продолжая вводить ФИО7 в заблуждение, сообщили, что на указанный момент у ФИО7 накопилась большая задолженность за несвоевременный возврат денежных средств по предыдущему займу, в связи с чем необходимо заключить данный договор. Также ФИО40 и иное лицо, продолжая обманывать ФИО7, пояснили, что указанный договор является формальным, поэтому она обязуется продолжить выплачивать ежемесячно 10% от суммы займа 200000 рублей в соответствии с предыдущим договором займа. Тем самым ФИО40 и иное лицо ввели ФИО7 в заблуждение и усыпили ее бдительность, вследствие чего последняя подписала представленный договор займа с вышеуказанными в нем условиями. После этого ФИО40 и иное лицо с целью недопущения детального изучения договора займа ЮзефовичТ.Х., под различными предлогами, получили от ФИО7 второй экземпляр договора, чем с указанного момента лишили ее возможности детально изучить и осмыслить все условия договора, которые, согласно преступному плану ФИО40 и иного лица, должны привести к образованию и искусственному росту задолженности ФИО7, необходимой для приобретения путем обмана права на принадлежащую ей часть жилого <адрес> в <адрес> <адрес>.

Впоследствии, покинув приемную нотариуса, ФИО40 иное лицо, продолжая обманывать ФИО7, сообщили, что заемные денежные средства в сумме 600000 рублей не подлежат выдаче ФИО7, поскольку обращены в счет погашения образовавшейся задолженности по предыдущим договорам займа. ФИО7, будучи обманутой и заблуждаясь в правомерности действий ФИО40 и иного лица, находясь в зависимом от них положении, выполнила требование последних и написала расписку о получении в заем 600000 рублей, которые в действительности не получала.

Реализовывая совместный преступный умысел организованной группы, ФИО40 и иное лицо, фактически не выдавая ФИО32 в заем денежные средства в сумме 600000 рублей, искусственно создали условия для начисления пени в размере 3% от указанной суммы за каждый день несвоевременного возврата денежных средств, что, несомненно, за короткий период времени должно было привести к образованию задолженности, размер которой будет сопоставим со стоимостью залогового недвижимого имущества ФИО7, что необходимо для обращения в свою пользу предмета залога – объекта недвижимого имущества в счет погашения искусственно созданной задолженности.

Таким образом, в период с июля 2015 года по октябрь 2015 года ФИО40, продолжая реализовывать совместный преступный умысел организованной группы, действуя в соответствии с ранее разработанным планом совершения преступлений, обманывая ФИО7, уклонялся от получения от нее в установленные договорами займа дни ежемесячной оплаты процентной ставки за пользование займом, предлагая оплатить определенные условиями договоров суммы денежных средств находящемуся в офисном помещении № <адрес> <адрес> его помощнику иному лицу. При этом, ФИО40 давал иному лицу указания, в случае получения им от ФИО7 денежных средств, под любым предлогом уклоняться от написания и передачи ФИО7 расписок, подтверждающих данное обстоятельство, чтобы в дальнейшем лишить ФИО7 возможности доказать факт выполнения ею обязательств по договорам займа и воспрепятствовать ФИО40 и иному лицу в приобретении путем обмана принадлежащей ей 2/25 доли жилого <адрес> в <адрес>.

Продолжая совместный преступный умысел организованной группы, ФИО40 и иное лицо, 11.11.2015 г., обманывая ФИО7, пригласили ее к нотариусу Симферопольского городского нотариального округа ФИО33 по адресу: <адрес>, <адрес>, не осведомленному о преступных намерениях ФИО40 и иного лица, где под предлогом остановки начисления пени по вышеуказанным договорам займа, путем обмана, склонили ФИО7 к подписанию соглашения об отступном и акта приема-передачи к соглашению об отступном, согласно которым последняя, в связи с невозможностью возврата денежных средств по договорам займа от 14.07.2015 г. в сумме 200000 рублей и от 20.10.2015 г. в сумме 600000 рублей, а также начисленных процентов и пени за несвоевременное исполнение обязательств по указанным договорам в сумме 457 060 рублей и 911 220 рублей, соответственно, передала займодавцу ВоробьевуА.В. в лице действующего по доверенности ФИО40 принадлежащие ей 2/25 доли жилого <адрес> в <адрес> <адрес> в счет погашения вышеуказанной задолженности. При этом, в расчете, положенном в основу соглашения об отступном, ФИО40 изложил заведомо ложные сведения о размере задолженности ФИО7, которая была умышленно завышена с 1077709, 67 рублей до 1368 280 рублей, а также о фактической стоимости указанного имущества, которая была умышленно занижена с 3895830 рублей и необоснованно приравнена к несуществующей сумме задолженности - 1368280 рублей, возникшей у ФИО7 Покинув приемную нотариуса, ФИО40 и иное лицо, продолжая обманывать ФИО7, под различными предлогами, получили от ФИО7 второй экземпляр соглашения об отступном, чем лишили ее возможности быть осведомленной о факте заключения данного соглашения и детального изучения его положений.

Впоследствии, ФИО40 и иное лицо подали документы в Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым для осуществления регистрации на подставное лицо ? ФИО36 права собственности на указанный объект недвижимости.

02.12.2015 г. Государственным комитетом по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, право собственности на 2/25 доли жилого <адрес> <адрес>, было зарегистрировано за ФИО36.

В результате указанных противоправных умышленных действий ФИО40 и действовавшего с ним в составе организованной группы иного лица, ФИО7 была незаконно лишена права собственности на принадлежавшие ей 2/25 доли жилого <адрес> <адрес>, согласно заключению эксперта № 1238/6-1 от 22.01.2019, стоимостью 3895830, 00 рублей, что является особо крупным размером.

Приговором Киевского районного суда г. Симферополя от 15 июля 2021 года по делу № 1-21/2021 ФИО40 признан виновным в совершении преступлений по предъявленному ему обвинению. Действия ФИО40 по эпизоду в отношении ФИО38 были квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное организованной группой в особо крупном размере.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Крым от 9 июня 2022 года по делу № 1-42/2021 приговор Киевского районного суда г. Симферополя от 15 июля 2021 года в отношении ФИО40 по эпизоду в отношении ФИО7 оставлен без изменения (том 3 л.д. 1-42). При рассмотрении указанного уголовного дела в апелляционном порядке судебная коллегия пришла к выводу о том, что умысел на завладение правами на имущество потерпевших возник у ФИО40 и иного лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, входящих в организованную преступную группу, созданную ФИО40, ещё до совершения вышеуказанных сделок. Характер действий осужденного полностью опровергает доводы стороны защиты о гражданско-правовых отношениях с потерпевшими, об отсутствии у него умысла на мошенничество. Также судебная коллегия указала на несостоятельность доводов ФИО40 о возмездном характере сложившихся с потерпевшими взаимоотношений, поскольку они действительности не соответствуют.

В соответствии с п. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и свершены ли они данным лицом.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что вышеуказанным вступившим в законную силу приговором суда установлены обстоятельства выбытия из владения ФИО7, действующей под влиянием обмана, помимо её воли, в результате преступления ФИО40, осужденного за мошенничество, принадлежащего потерпевшей на праве собственности спорного недвижимого имущества, в связи с чем суд обоснованно пришел к выводу о недействительности договоров займа от 1 июля 2015 года, 14 июля 2015 года и дополнительного соглашения к нему от 21 июля 2015 года; договора ипотеки от 15 сентября 2015 года; договора займа от 20 октября 2015 года; соглашения об отступном от 11 ноября 2015 года. При этом, судебная коллегия отмечает, что названным приговором суда достоверно подтверждается умысел лица, совершившего обман в отношении ФИО7, а также то, что обстоятельства, относительно которых потерпевшая была обманута, находятся в причинной связи с ее решением о заключении оспариваемых сделок.

Также, судебная коллегия соглашается с выводами суда о наличии у ФИО38 права на обращение в суд с настоящим иском, на основании следующего.

В силу ст. 1113 ГК РФ, наследство открывается со смертью гражданина.

Положениями статьи 1152 ГК РФ предусмотрено, что для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Согласно ч. 1 ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Положениями ч. 1 ст. 1154 ГК РФ установлено, что наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В соответствии с п. 2 ст. 1152 ГК РФ принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Согласно п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 умерла, что подтверждается свидетельством от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л. д. 17).

В установленный законом срок - ДД.ММ.ГГГГ, ФИО38, как дочь наследодателя, обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства (том 2 л.д. 18). При этом, ФИО5, как супруг умершей, отказался по всем основаниям наследования от причитающейся ему доли на наследство, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, в пользу ФИО38, обратившись с соответствующим заявлением к нотариусу (том 2 л.д. 20).

В последующем на имя ФИО38 нотариусом выданы свидетельства о праве на наследство по закону <адрес>5, <адрес изъят, 49, 51).

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства выбытия из собственности наследодателя спорного недвижимого имущества, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оспариваемые истцом сделки нарушают права ФИО38 как наследника ФИО7, поскольку в результате их совершения наступили неблагоприятные для истца последствия в виде исключения спорного объекта недвижимости из наследственной массы указанного наследодателя.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия полагает правомерными и выводы суда первой инстанции об удовлетворении требований истца о включении в наследственную массу после смерти ФИО7, умершей ДД.ММ.ГГГГ, спорного недвижимого имущества, и о признании за ФИО38 права собственности в порядке наследования по закону на наследственный объект недвижимости.

Проверяя доводы апелляционных жалоб о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с настоящим иском, судебная коллегия, исходя из положений ст.ст. 196, 200, 201, 204 ГК РФ соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для приостановления течения срока исковой давности до даты вступления в законную силу приговора Киевского районного суда г. Симферополя от 15 июля 2021 года по делу № 1-21/2021, то есть до 9 июня 2022 года, поскольку ФИО7 при жизни предприняла меры для реализации своего права на защиту в рамках уголовного судопроизводства, подав соответствующее исковое заявление.

Согласно приговора Киевского районного суда г. Симферополя от 15 июля 2021 года по делу № 1-21/2021 исковое заявление ФИО7 не разрешалось судом по существу. При этом судом в порядке ч. 2 ст. 309 УПК РФ за потерпевшими по уголовному делу признано право на удовлетворение гражданских исков, и вопрос о размере возмещения передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства (том 2 л.д. 237 - оборотная сторона). Кроме того, принимая во внимание, наличие гражданско-правовых споров между потерпевшими и иными лицами суд пришел к выводу о том, что избранные потерпевшими по уголовному делу способы защиты права не приведут к полному восстановлению нарушенных прав.

Приговор Киевского районного суда г. Симферополя от 15 июля 2021 года по делу № 1-21/2021 вступил в законную силу 9 июня 2022 года.

Как следует из разъяснений п. 102 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" в силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции, отклоняя доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности, правомерно указал, на то, что ФИО38 настоящий иск подан в пределах срока исковой давности, поскольку вышеуказанные обстоятельства выбытия спорного недвижимого имущества из владения ФИО7, действующей под влиянием обмана, помимо её воли, в результате преступления ФИО40, осужденного за мошенничество, были установлены Приговором Киевского районного суда г. Симферополя от 15 июля 2021 года по уголовному делу №1-21/2021, вступившим в законную силу 9 июня 2022 года, в связи с чем срок исковой давности надлежит исчислять с 9 июня 2022 года.

Иск предъявлен ФИО38 в суд 16 сентября 2022 года, то есть в пределах срока исковой давности по требованиям об оспаривании сделок и истребования спорного недвижимого имущества с момента, когда истец узнала о наличии обстоятельств выбытия из владения ФИО7, действующей под влиянием обмана, помимо её воли, в результате преступления ФИО40, осужденного за мошенничество, принадлежащего наследодателю на праве собственности спорного недвижимого имущества, то есть о нарушенном праве и надлежащих ответчиках по делу, реализовав права на судебную защиту.

Доводы апелляционной жалобы представителя ФИО40 – ФИО37 о том, что суд неправомерно удовлетворил иск в отношении ФИО40, истребовав спорное недвижимое имущество из его владения, отклоняются судом апелляционной инстанции как несостоятельные, поскольку согласно оспариваемого судебного акта спорное недвижимое имущество истребовано из владения ответчика ФИО34.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя ФИО40 – ФИО37 судебная коллегия исходя из обстоятельств, установленных по делу, приходит к выводу о том, что ФИО40 в данном споре является надлежащим ответчиком.

Согласно положений п. 2 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия также отклоняет доводы апелляционной жалобы представителя ФИО34 – ФИО35 о невозможности истребования спорного недвижимого имущества у названного ответчика как добросовестного приобретателя, поскольку объект недвижимости выбыл из владения ФИО7 по воле собственника, поскольку материалами дела достоверно подтверждается обратное, а именно обстоятельства выбытия спорного недвижимого имущества из владения ФИО7, действующей под влиянием обмана, помимо её воли, в результате преступления ФИО40, осужденного за мошенничество.

При этом, обстоятельства приобретения ФИО34 безвозмездно от лица, которое не имело права отчуждать спорное недвижимое имущество, согласно положений п. 2 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, свидетельствуют о правомерности выводов суда в части удовлетворения искового требования об истребовании спорного объекта недвижимости из владения ФИО34.

Кроме того, судебная коллегия полагает необоснованными доводы апелляционной жалобы представителя ФИО34 – ФИО35 о неправомерном не обеспечении судом участия в судебном заседании ответчика ФИО36, поскольку согласно норм процессуального права обеспечение участия в судебных заседаниях стороны или представителя является правом лиц участвующих в деле, а не обязанностью суда. Оснований для привлечения к участию в деле адвоката в порядке ст. 50 ГПК РФ в качестве представителя ответчика ФИО36, место жительства которого известно у суда не имелось.

Доводы апелляционной жалобы представителя ФИО34 – ФИО35 о не применении судом по оспариваемым сделкам двусторонней реституции путем возврата денежных средств полученных ФИО7 от ФИО36, не могут быть приняты судебной коллегией в качестве основания для отмены судебного акта, поскольку последний не лишен возможности заявить исковые требования о взыскании данных денежных средств, путем предъявления отдельного иска.

Иные доводы апелляционной жалобы представителя ФИО34 – ФИО35 сводятся к повторному изложению фактических обстоятельств дела и позиции, выраженной в суде первой инстанции, которые надлежащим образом исследовались и оценивались судом и правильно признаны несостоятельными, выражают несогласие с оценкой исследованных судом по делу доказательств и не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, направлены на переоценку правильных выводов суда и каких-либо новых и существенных для дела фактов, не учтенных судом первой инстанции, не содержат, вышеизложенных выводов суда не опровергают и не влияют на правильность принятого судом решения в оставшейся части. Оснований к переоценке вышеуказанных выводов судов не имеется.

Несогласие с произведенной судом оценкой доказательств и установленных судом обстоятельств не свидетельствует о незаконности судебного решения в оставшейся части, так как в силу положений ст. ст. 56, 59, 67 ГПК РФ суд самостоятельно определяет какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статье 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции полагает необходимым решение суда первой инстанции отменить в части признания договора дарения от 25 января 2016 года недействительным, постановив по делу в указанной части новое решение об отказе в удовлетворении заявленного истцом требования. В остальной части решение суда оставить без изменения.

Руководствуясь ст. ст. 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Евпаторийского городского суда Республики Крым от 6 февраля 2023 года отменить в части удовлетворенного требования ФИО38 о признании недействительным договора дарения 2/25 доли жилого дома с надворными строениями, находящихся по адресу: <адрес> <адрес>, кадастровый №, заключенного 25 января 2016 года между индивидуальным предпринимателем ФИО36 в лице ФИО40 и ФИО34, приняв в указанной части новое решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

В остальной части решение Евпаторийского городского суда Республики Крым от 6 февраля 2023 года, оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного постановления, через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи: