Признание права собственности на землю в порядке наследования

Судья первой инстанции: ФИО6 УИД 91RS0019-01-2021-005245-77

№ 2-252/2022

№ 33-6250/2022

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 сентября 2022 года г. Симферополь

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего, судьи ФИО11

судей:

ФИО3, ФИО7,

при секретаре ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи ФИО11 гражданское дело по исковому заявлению ФИО12 к администрации Добровского сельского поселения Симферопольского района Республики Крым, ФИО4, третьи лица Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, нотариус Симферопольского районного нотариального округа ФИО10 о признании права собственности в порядке наследования, по встречному иску ФИО4 к ФИО12, администрации Добровского сельского поселения Симферопольского района Республики Крым, третьи лица Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, нотариус Симферопольского районного нотариального округа ФИО10 о признании права собственности в порядке наследования, признании недействительным свидетельства о государственной регистрации права и записи в ЕГРН недействительными,

по апелляционной жалобе ФИО12

на решение Симферопольского районного суда Республики Крым от 05 апреля 2022 года,

у с т а н о в и л а:

ФИО12 обратилась в Симферопольский районный суд Республики Крым с исковым заявлением, в котором просила признать за собой право собственности на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 1800 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>-селенческая, <адрес> порядке наследования после смерти ФИО12, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Заявленные исковые требования основаны на фактах принадлежности спорного имущества наследодателю, призванию истца к наследованию по завещанию, но отсутствием у ФИО12 надлежащим образом оформленных ко дню смерти правоустанавливающих документов, что создало препятствия в получении свидетельства о праве на наследство в административном порядке.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, ФИО4 подано встречное исковое заявление, в котором она просила признать за ней право собственности на 1/6 долю спорного земельного участка и признать недействительным свидетельство о государственной регистрации права собственности от ДД.ММ.ГГГГ и запись в Едином государственном реестре недвижимости № от ДД.ММ.ГГГГ.

Встречные исковые требования основаны на положениях статей 91 Земельного кодекса УССР и 35 Земельного кодекса Российской Федерации и мотивированы возникновением у наследодателя ФИО13 права собственности на земельный участок в требуемом размере долей после смерти его правопреемника ФИО12

Решением Симферопольского районного суда Республики Крым от 05 апреля 2022 года иск ФИО12 удовлетворён частично, встречный иск ФИО4 удовлетворен полностью. Признано недействительным свидетельство о государственной регистрации права собственности на земельный участок от ДД.ММ.ГГГГ № выданное на имя ФИО12 на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от ДД.ММ.ГГГГ (в реестре 1-19) и запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество № от ДД.ММ.ГГГГ о регистрации права собственности ФИО12 на земельный участок площадью 1800 кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес> части 1/6 доли права собственности. Признано за ФИО12 право собственности на 5/6 долей спорного земельного участка, а за ФИО4 – право собственности на 1/6 долю земельного участка. В удовлетворении остальной части иска ФИО12 отказано.

Не согласившись с постановленным решением, ФИО12 подана апелляционная жалоба, в которой она просит обжалуемое решение в части отказа в удовлетворении ее иска и в части удовлетворения встречного иска отменить, как принятое с существенным нарушением норм материального права и основанное на неверном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, и принять по делу новое, которым первоначальный иск удовлетворить полностью, а в удовлетворении встречного иска отказать.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к отсутствию у ФИО13 права на спорный земельный участок и, как следствие, невозможности возникновения на него прав у ФИО4, а также к невозможности удовлетворения судом иска о признании недействительным свидетельства о государственной регистрации права и записи об этом, поскольку такие требования свидетельствуют о выборе неверного способа защиты нарушенного права.

На апелляционную жалобу от ФИО4 поступили письменные возражения, в которых она просит обжалуемое решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО4, ее представитель ФИО2 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, в том числе и путем размещения информации о движении дела и о дате и времени судебного разбирательства на официальном сайте Верховного Суда Республики Крым в сети Интернет.

Заслушав доклад судьи ФИО11, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, признав возможным рассмотрения дела при имеющейся явке, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, решением исполнительного комитета Добровского сельского совета №В от ДД.ММ.ГГГГ «О передаче в частную собственность бесплатно земельного участка гр. Бойко Кл.С для обслуживания жилого дома и хозяйственных построек в селе Перевальное по <адрес> сельского совета» ФИО14 передан в частную собственность земельный участок площадью 0,18 га ранее закрепленный за ней в постоянное пользование решением исполнительного комитета Добровского сельского совета №-В/22 от ДД.ММ.ГГГГ «О предоставлении земельного участка гр. Бойко Кл.С при наследуемом домовладении».

ДД.ММ.ГГГГ Бойко Кл.С умерла, после ее смерти нотариусом ФИО5 заведено наследственное дело №.

При жизни ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО12 составлено завещание, которым последнему завещано все принадлежащее ко дню смерти имущество.

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом ФИО5 в пользу ФИО12, выдано свидетельство о праве собственности на 2/3 доли жилого дома расположенного по адресу: <адрес>, принадлежащих наследодателю в 1/2 доли на основании свидетельства о праве собственности от ДД.ММ.ГГГГ и в 1/6 доли на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ.

Право собственности на жилой дом ФИО12 зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ на 5/6 долей и право собственности на земельный участок площадью 1800 кв.м. с кадастровым номером 90:12:000000:2856 зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ на основании вышеуказанного свидетельства.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 умер, после его смерти нотариусом ФИО10 заведено наследственное дело №.

При жизни ФИО12 в пользу ФИО12, составлено завещание от ДД.ММ.ГГГГ, которым последней завещано все принадлежащее ко дню смерти имущество.

ФИО12 является единственным наследником, принявшим наследство ФИО12

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом ФИО10, ФИО12 выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию на 5/6 долей жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, принадлежащих ФИО12 - в 2/3 долях на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от ДД.ММ.ГГГГ после смерти Бойко Кл.С, и в 1/6 доли на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ.

В выдаче свидетельства о праве на наследство на земельный участок отказано ввиду разночтений в документах основаниях для регистрации права за ФИО12

Также судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО13, после смерти которого нотариусом ФИО8 заведено наследственное дело №.

Единственным наследником, с учетом отказа от наследства супруги ФИО15 и матери ФИО14, является дочь ФИО4, которой нотариусом ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ выдано свидетельство о праве на наследство по закону на 1/6 долю жилого дома расположенного по адресу: <адрес>, принадлежащих ФИО13 в 1/6 доли на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ.

Полагая, что ФИО12 является правопреемником ФИО12, умершего ДД.ММ.ГГГГ во всем, что ему принадлежало ко дню смерти, включая спорный земельный участок, истец обратилась в суд с настоящим иском. ФИО4 полагая, что при наследовании доли домовладения к ней переходит право на расположенный под домовладением земельный участок, требовала о признании за собой права собственности в размере доли в праве общей долевой собственности на жилой дом.

Разрешая заявленные требования и частично удовлетворяя первоначальный иск и удовлетворяя в полном объеме встречный иск, суд первой инстанции исходил из положений статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации и пришел к выводу, что после смерти ФИО16 право на земельный участок перешло в размере 2/3 долей к ФИО14, и в размере по 1/6 доли к ФИО12 и ФИО13, в связи с чем нашел обоснованными требования ФИО4 о признании за ней права собственности на долю земельного участка, как принадлежащую ее правопредшественнику ФИО13

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции, полагает их основанными на неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, постановленными с существенным нарушением норм материального права, что повлекло искажение фактических обстоятельств по делу и вынесение незаконного и необоснованного судебного решения.

Так, в соответствии с абзацем вторым части 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно статье 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу части 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Таким образом, из изложенного следует, что к наследнику в результате универсального правопреемства может перейти только то право, которое принадлежало наследодателю.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства принадлежности ФИО13 1/6 доли земельного участка, право на который признано за ФИО4 судом первой инстанции.

Решения исполнительного комитета Добровского сельского совета от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, что не оспаривается сторонами, являются основаниями для вывода о возникновении у ФИО14 права собственности на земельный участок и не подтверждают возникновение прав у ФИО16 и ФИО13, вопреки вывода, изложенного в обжалуемом решении судом первой инстанции.

Так, компетенция местных советов по регулированию земельных отношений на подчиненной территории была исключительной и реализовалась через нормы Земельного кодекса Украины от 18 декабря 1990 года (здесь и далее в редакции от 22 июня 1993 года), действующего в момент принятия вышеуказанных решений.

Частью 1 статьи 12 Земельного кодекса Украины было предусмотрено, что к полномочиям сельских, поселковых, городских советов в отрасли земельных отношений на территории сел, поселков, городов, в частности, относилось распоряжение землями территориальных общин, передача земельных участков коммунальной собственности в собственность граждан, и юридических лиц в соответствии с данным Кодексом.

Согласно статье 17 Земельного кодекса Украины передача земельных участков в частную собственность проводится советами народных депутатов по месту расположения земельного участка.

В соответствии с частью 1 статьи 10 Закона Украины от 21 мая 1997 года № 280/97-ВР «О местном самоуправлении в Украине» сельские, поселковые, городские советы являются органами местного самоуправления, которые представляют соответствующие территориальные общины и осуществляют от их имени и в их интересах функции и полномочия местного самоуправления, определенные Конституцией Украины и другими законами.

В силу пункта 34 части 1 статьи 26 Закона Украины от 21 мая 1997 года № 280/97-ВР «О местном самоуправлении в Украине» к исключительной компетенции сельских, поселковых, городских советов относилось, в том числе, - решение вопросов регулирования земельных отношений.

Правосубъектность публичных органов в целом строится на основе прав и функций в области управления землёй того государственного или местного образования, который от имени этого образования участвует в правовых отношениях. Правосубъектность органов государственной власти и органов местного самоуправления подразделяется на полномочия по распоряжению земельными участками (предоставление земельных участков, участие в договорных отношениях, направленных на передачу прав на землю иным лицам) и полномочия в области управления земельными ресурсами.

Тождественные по содержанию нормы предусмотрены и в действующем законодательстве Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

Согласно абзаца 2 части 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, акты органов местного самоуправления являются основанием возникновения гражданских прав.

В соответствии со статьями 39.1, 39.2 Земельного кодекса Российской Федерации, земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, предоставляются на основании решения органа государственной власти или органа местного самоуправления, в случае предоставления земельного участка в собственность бесплатно или в постоянное (бессрочное) пользование. Предоставление земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, осуществляется исполнительным органом государственной власти или органом местного самоуправления в пределах их компетенции в соответствии со статьями 9-11 настоящего Кодекса (далее - уполномоченный орган).

Согласно статье 11 Земельного кодекса Российской Федерации к полномочиям органов местного самоуправления в области земельных отношений относятся резервирование земель, изъятие земельных участков для муниципальных нужд, установление с учетом требований законодательства Российской Федерации правил землепользования и застройки территорий городских и сельских поселений, территорий других муниципальных образований, разработка и реализация местных программ использования и охраны земель, а также иные полномочия на решение вопросов местного значения в области использования и охраны земель. Органами местного самоуправления осуществляются управление и распоряжение земельными участками, находящимися в муниципальной собственности.

Таким образом, решение органа местного выступало выражением воли собственника при отчуждении участка и при безвозмездной передаче земельного участка решение служило основанием для отвода и в последующем государственной регистрации прав на участок.

Следовательно, исполнительный комитет Добровского сельского совета будучи собственником земельного участка и обладая властно-распорядительными полномочиями, в пределах своей компетенции передал земельный участок в единоличную собственность ФИО14, что не противоречило действующему на момент принятия указанного решения земельному законодательству Украины, которое не предусматривало императивного запрета на передачу земельного участка в собственность одного из собственников жилого дома, равно как и не устанавливало такой обязанности.

Доводы ФИО4 о том, что при принятии решения о передаче земельного участка в целом в частную собственность ФИО14 в 1997 году исполнительным комитетом Добровского сельского совета были нарушены положения статьи 91 Земельного кодекса УССР, регламентирующие пределы порядка пользования земельным участком, на котором расположено домовладение, находящееся в общей собственности, основаны на неверном применении норм, действующего в период возникновения спорных правоотношений законодательства, и отвергаются в качестве необоснованных.

Спорные положения, которые приведены ответчиком, утратили свою силу в связи с принятием Земельного кодекса Украины, который напротив в статье 41 устанавливал, что граждане, которым жилой дом, хозяйственные постройки и сооружения и земельный участок принадлежат на праве общей собственности, используют и распоряжаются земельным участком сообща. Последующие изменения в размере долей в общей собственности на жилой дом и хозяйственные постройки, произошедшие в связи с пристройкой, надстройкой или перестройкой, не влекут изменений установленного порядка использования и распоряжения земельным участком. Соглашение о порядке использования и распоряжения земельным участком является обязательным для лица, которое впоследствии приобрело соответствующее долю в общей собственности на жилой дом и хозяйственные здания.

Таким образом, применимым ранее законодательством допускалось раздельное возникновение прав на здание и земельный участок под ним, что и произошло по настоящему делу и не противоречило действующему законодательству.

Изменение состава собственников домовладения в результате наследования долей в праве на него, не повлекло изменение объема прав на земельный участок, наследуемого участниками процесса.

Положения статей 1 и 35 Земельного кодекса Российской Федерации в части установления принципа единства судьбы прав на земельный участок и расположенные на нем постройки, не могут быть в порядке придания обратной силы закону применены к регулированию спорных правоотношений, сложившихся задолго до распространения указанного нормативного правового акта на территории Республики Крым.

Доводы о не соответствии принятого решения исполнительным комитетом нормам материального права, действующим в момент его издания, не имеет правового значения для дела, поскольку с момента передачи земельного участка в частную собственность ФИО14 в 1997 году и до 2021 никто из правопреемников и правопредшественников, включая самого ФИО13, не предпринимал никаких мер, направленных на оспаривание такого режима раздельного владения и пользования жилым домом и земельным участком, на котором он расположен.

Само по себе универсальное правопреемство ФИО4 в отношении прав и обязанностей ФИО13 также не порождает у ее права ссылаться на неприменимость и/или незаконность ранее принятого акта органа местного самоуправления, поскольку она вынуждена, как правопреемник, претерпевать все последствия совершения и/или не совершения наследодателем юридически значимых действий в своем интересе.

Поскольку ФИО13 не обладал ко дню смерти никаким правом на земельный участок, у ФИО4 такое право возникнуть ни применительно к положениям законодательства о наследовании, ни применительно к положениям земельного законодательства не могло.

По указанным основаниям требования ФИО4 о признании недействительными свидетельства о регистрации права собственности, как правоудостоверяющего документа, и записи в ЕГРН о регистрации права за ФИО12, как производные от основного требования, не подлежали судебной защите ввиду отсутствия у ФИО9 материального-правового интереса.

В связи с изложенным, требования встречного иска не подлежали удовлетворению, тогда как встречный иск следовало удовлетворить полностью.

Принимая во внимание допущенные судом первой инстанции нарушения, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости отмены состоявшегося по делу судебного решения с принятием нового об удовлетворении исковых требований ФИО12 и об отказе в удовлетворении встречных исковых требований ФИО4

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,-

о п р е д е л и л а :

решение Симферопольского районного суда Республики Крым от 05 апреля 2022 года, отменить, принять новое.

Исковые требования ФИО12 удовлетворить.

Признать за ФИО12 право собственности в порядке наследования по завещанию на земельный участок, кадастровый №, площадью 1800 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для индивидуального жилищного строительства, после смерти отца ФИО12, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО4, отказать.

Председательствующий

Судьи