Оспаривание договора пожизненного содержания и наследование квартиры

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

Дело № 2-107/2020 № 33-4859/2020

председательствующий в суде первой инстанциисудья – докладчик в суде апелляционной инстанции

ФИО23ФИО21

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 октября 2020 года г. Симферополь

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего ФИО21,

судей ФИО14, ФИО18,

при секретаре ФИО25,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Симферополе гражданское дело по иску Шмоленбербера Марян-ФИО13 к ФИО11 о признании договора пожизненного содержания недействительным, о признании отсутствующим прав собственности, аннулировании записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, снятии с государственного кадастрового учета объекта недвижимости, признании права общей совместной собственности, признании права собственности в порядке наследования по закону, третьи лица – Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, нотариус Алуштинского городского округа ФИО10,

по апелляционной жалобе Шмоленбербера Марян-ФИО13 на решение Алуштинского городского суда Республики Крым от 03 марта 2020 года,

установила:

Шмоленбербер М.-З.К. обратился в суд с иском к ФИО11, с учетом уточненных в порядке ст. 39 ГПК РФ требований, просил признать договор пожизненного содержания недействительным, признать отсутствующим право собственности, аннулировать запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, снять с государственного кадастрового учета объект недвижимости, признать право общей совместной собственности, признать право собственности в порядке наследования по закону.

Требования мотивированы тем, что с ДД.ММ.ГГГГ истец и ФИО9 состояли в зарегистрированном браке. ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 умерла. После смерти супруги открылось наследство в виде <адрес> расположенной в <адрес>. 25 июня 2019 года истец обратился к нотариусу Алуштинского городского нотариального округа Республики Крым с заявлением о выдаче свидетельства о праве собственности и о праве на наследство по закону после смерти супруги на вышеуказанную квартиру, однако нотариусом вынесено постановление об отказе в совершении нотариального действия в связи с тем, что собственником спорной квартиры является ФИО11 на основании договора пожизненного содержания от ДД.ММ.ГГГГ. Истец указывает, что спорная квартира была приобретена супругами в период брака, в связи с чем является совместной собственностью супругов; сделка по заключению договора пожизненного содержания не может являться действительной, поскольку договор пожизненного содержания от ДД.ММ.ГГГГ заключен с нарушением норм законодательства, действовавшего на момент его заключения, вышеуказанный договор не зарегистрирован в органах БТИ; право собственности в Украине за ответчиком зарегистрировано не было, свою долю в праве собственности на квартиру супруге истец не отчуждал, в силу чего сделка по заключению договора пожизненного содержания не может являться действительной. Считает вышеуказанный договор пожизненного содержания ничтожным, истец своего согласия на его заключение не давал. Истец полагает, что ответчик не выполнял надлежащим образом условия договора пожизненного содержания, не обеспечивал ФИО20 питанием, одеждой, уходом, не предоставлял помощь.

Решением Алуштинского городского суда Республики Крым от 03 марта 2020 года Шмоленберберу М.-З.К. восстановлен срок исковой давности на обращение в суд с вышеуказанными требованиями, в удовлетворении иска Шмоленбербера М.-З.К. о признании договора пожизненного содержания недействительным; о признании отсутствующим права собственности; аннулировании записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество; снятии с государственного кадастрового учета объекта недвижимости; признании права общей совместной собственности; признании права собственности в порядке наследования по закону, отказано.

Не согласившись с указанным решением суда, Шмоленбербер М.-З.К. подал апелляционную жалобу, в которой просит постановленное судом первой инстанции решение отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить заявленные требования. Считает, что судом первой инстанции неверно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, судом принято решение с нарушением норм материального и процессуального права.

Шмоленбербер М.-З.К., ФИО11, представитель Государственного комитета по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, нотариус Алуштинского городского округа ФИО10 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, об отложении слушания дела не просили.

Учитывая изложенное, судебная коллегия, в соответствии со ст. ст. 167, 327 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции представитель Шмоленбербера М.-З.К. – ФИО16 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просила ее удовлетворить.

Представители ФИО11 – ФИО24, ФИО22, представитель ФИО17 – ФИО19 в судебном заседании при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, ссылаясь на её необоснованность, полагая, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, просили решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Заслушав доклад судьи, выслушав пояснения явившихся лиц, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9 и ФИО11 заключен договор пожизненного содержания, удостоверенный государственным нотариусом Алуштинской государственной нотариальной конторы ФИО10, адрес изъят том 1).

При этом нотариусу были предоставлены справка ЖСК «Медик» от 1997 года о том, что ФИО9 является владельцем вышеуказанной квартиры и пай выплачен в полном объеме, регистрационное удостоверение БТИ от 1992 года о принадлежности ФИО9 на праве личной собственности вышеуказанной квартиры, а также справка-характеристика вышеуказанной квартиры от 1997 года (л.д. 137-140 том 1).

Согласно пункту 1 вышеуказанного договора пожизненного содержания ФИО9 передала в собственность ФИО11 принадлежащую ей <адрес> <адрес>. Вышеуказанная квартира принадлежит ФИО9 на основании регистрационного удостоверения от 01 апреля 1992 года, зарегистрированного в БТИ за № от 01 апреля 1992 года.

Пунктом 2 вышеуказанного договора пожизненного содержания предусмотрено, что ФИО11 взял на себя обязательство пожизненно полностью содержать ФИО9, обеспечивая ее питанием, одеждой, уходом, необходимой помощью и сохранив в бесплатном пользовании <адрес>.

При заключении договора пожизненного содержания ДД.ММ.ГГГГ Шмоленбербером М.-З.К. написано заявление о даче согласия на заключение вышеуказанного договора, личность и подлинность подписи нотариусом проверены, статья 22 КоБС Украины Шмоленберберу М.-З. К. нотариусом разъяснена (л.д. 141 том 1).

Шмоленбербер М-З.К. и ФИО9 с ДД.ММ.ГГГГ состояли в адрес изъят т. 1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 умерла (л.д. 9 том 1).

Как следует из материалов наследственного дела №, заведенного к имуществу умершей ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ Шмоленбербер М-З.К. обратился к нотариусу с заявлениями о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве собственности и свидетельства о праве на наследство (л.д. 38-62 том 1).

25 июня 2019 года нотариусом Алуштинского городского нотариального округа ФИО15 вынесено постановление об отказе в совершении нотариального действия в виду того, что по сведениям ЕГРН право собственности наследодателя на квартиру, расположенную по адрес изъят, 62 том 1).

Из выписки из ЕГРН следует, что ФИО11 является правообладателем квартиры, расположенной по адрес изъят-66 том 1).

В силу статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Из ст. 12 Федерального конституционного закона № 6-ФКЗ от 21 марта 2014 года «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов - Республики Крым и города федерального значения Севастополя» следует, что на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя действуют документы, в том числе подтверждающие право собственности, выданные государственными и иными официальными органами Украины, государственными и иными официальными органами Автономной Республики Крым, государственными и иными официальными органами города Севастополя, без ограничения срока их действия и какого-либо подтверждения со стороны государственных органов Российской Федерации, государственных органов Республики Крым или государственных органов города федерального значения Севастополя, если иное не вытекает из самих документов или существа отношения.

Таким образом, спорные правоотношения подлежат разрешению по нормам российского законодательства, с учетом применения отдельных положений законодательства Украины, поскольку правоотношения возникли в период, когда Республика Крым находилась под юрисдикцией Украины.

Согласно ст. 425 Гражданского кодекса Украинской ССР (в редакции, действовавшей на момент заключения договора пожизненного содержания), по договору пожизненного содержания одна сторона, являющаяся несостоятельной лицом по возрасту или состоянию здоровья (отчуждатель), передает в собственность другой стороне (приобретателю имущества) дом или часть его, взамен чего приобретатель имущества обязуется предоставлять отчуждателю пожизненно материальное обеспечение в натуре в виде жилья, питания, ухода и необходимой помощи.

В силу ст. 426 Гражданского кодекса Украинской ССР договор пожизненного содержания должен быть нотариально удостоверен.

Из положений статьи 583 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме. По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением.

Согласно ст. 584 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации.

Как следует из содержания статьи 601 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

На основании ст. 605 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство пожизненного содержания с иждивением прекращается смертью получателя ренты.

Согласно ч. 2 ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: при существенном нарушении договора другой стороной; в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Статьей 22 Кодекса о браке и семье Украины (в редакции, действовавшей на момент заключения договора пожизненного содержания), предусмотрено, что имущество, нажитое супругами за время брака, является их общей совместной собственностью. Каждый из супругов имеет равные права владения, пользование и распоряжение этим имуществом.

В силу ст. 23 Кодекса о браке и семье Украины, имуществом, нажитым во время брака, супруги распоряжаются по обоюдному согласию. При заключении сделок одним из супругов считается, что он действует с согласия другого супруга. Для заключения сделок по отчуждению общего имущества супругов, требующих обязательного нотариального заверения, согласие второго из супругов должно быть выражено в письменной форме.

Аналогичные положения содержатся в пункте 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которой при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Исключение из данного правила содержится в пункте 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которому для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Приведенная норма права направлена на определение правового режима распоряжения имуществом, приобретенным супругами в браке. Требование нотариальной формы согласия позволяет обеспечить подлинность одобряющего лица, а также его действительную волю, направленную на возникновение юридических последствий, предусмотренных сделкой.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, пункт 3 статьи 35 СК РФ, регламентирующий, в частности, распоряжение находящимся в совместной собственности супругов имуществом и устанавливающий среди прочего требование о необходимости получения для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью нотариально удостоверенного согласия другого супруга, направлен на конкретизацию положений статьи 35 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, обеспечение баланса имущественных интересов, как членов семьи, так и иных участников гражданского оборота и на определение правового режима имущества, приобретенного супругами в браке (Определения от 23 апреля 2013 г. N 639-О, от 15 сентября 2015 г. N 1830-О и др.).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что согласие третьего лица на совершение сделки может быть выражено любым способом, за исключением случаев, когда законом установлена конкретная форма согласия (например, пункт 3 статьи 35 СК РФ). Согласно пункту 3 статьи 157.1 ГК РФ согласие на совершение сделки может быть как предварительным, так и последующим (одобрение).

Таким образом, законодателем императивно определены требования к форме дачи согласия на распоряжение общим недвижимым имуществом супругов, отступление от которой приводят к недействительности соответствующей сделки. При этом законом не предусмотрена обязанность супруга, обратившегося в суд, доказывать то, что другая сторона в сделке по распоряжению недвижимостью или в сделке, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, совершенной одним из супругов без нотариального согласия другого супруга, знала или должна была знать об отсутствии такого согласия.

В соответствии с п. п. 1, 2, 3 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации участники совместной собственности, если иное не предусмотрено соглашением между ними, сообща владеют и пользуются общим имуществом.

Распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

Каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников.

Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

В силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или иное не предусматривает иных последствий нарушения.

На основании ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Установив обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 67 ГПК РФ суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований в части признания договора пожизненного содержания недействительным.

При принятии решения, суд первой инстанции исходил из того, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих его требования о признании договора пожизненного содержания недействительным, его доводы о нарушении требования действующего законодательства на момент заключения данного договора, материалами дела не подтверждены.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования о признании права собственности в порядке наследования по закону, суд первой инстанции правомерно указал, что на момент открытия наследства спорная квартира наследодателю не принадлежала и в состав наследственного имущества не входила, а потому на нее не может быть признано право собственности ФИО12-К. в порядке наследования.

Разрешая требования в части признании отсутствующим права собственности, аннулировании записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, снятии с государственного кадастрового учета объекта недвижимости, признании права общей совместной собственности, суд исходил из того, что вышеуказанные требования не основаны на законе, а потому удовлетворению также не подлежат.

С указанными выводами судебная коллегия соглашается и оснований для их переоценки по доводам апелляционной жалобы не усматривает, поскольку они мотивированны, соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении регулирующих спорные правоотношения норм материального права. Кроме того, вышеуказанные требования являются производными от требований о признании договора пожизненного содержания от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, а при отсутствии правовых оснований для удовлетворения данных требований, производные требования также не могут быть удовлетворены.

Судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы истца об отсутствии согласия на заключение договора пожизненного содержания от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку данное обстоятельство опровергается представленным в материалы дела заявлением ФИО12-К. от ДД.ММ.ГГГГ о даче согласия на заключение его супругой - ФИО20 договора пожизненного содержания (л.д. 14 том 1).

Таким образом, истец, понимая суть договора пожизненного содержания, своими фактическими действиями выразил согласие на отчуждение своей доли, в момент составления вышеуказанного договора и после его заключения понимал содержание данного договора, понимал суть перехода права собственности на спорную квартиру, данное согласие не оспорил.

Здесь же следует отметить, что истец не представил доказательств, достоверно подтверждающих, что на момент подписания заявления о даче согласия на заключение спорного договора пожизненного содержания находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Более того, в день заключения договора пожизненного содержания нотариусом положения ст. 22 КоБС Украины ФИО12-К., как супругу ФИО9, были разъяснены.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к повторному изложению фактических обстоятельств дела и позиции, выраженной в суде первой инстанции, которые надлежащим образом исследовались и оценивались судом и правильно признаны несостоятельными, выражают несогласие с оценкой исследованных судом по делу доказательств и не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, направлены на переоценку правильных выводов суда и каких-либо новых и существенных для дела фактов, не учтенных судом первой инстанции, не содержат, вышеизложенных выводов суда не опровергают и не влияют на правильность принятого судом решения. Оснований к переоценке вышеуказанных выводов судов не имеется.

Несогласие апеллянта с произведенной судом первой инстанции оценкой представленных доказательств и сформулированными на ее основе выводами по фактическим обстоятельствам не является основанием для отмены в апелляционном порядке правильного судебного решения.

Учитывая изложенное, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции при разрешении возникшего между сторонами спора правильно применил нормы материального и процессуального права, дал оценку всем представленным сторонами доказательствам по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поэтому решение суда соответствует требованиям статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.

В остальной части решение суда первой инстанции не обжаловано, ввиду чего не является предметом апелляционного пересмотра.

Таким образом, постановленное по данному делу решение суда следует признать законным, обоснованным, в связи с чем подлежащим оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Алуштинского городского суда Республики Крым от 03 марта 2020 года оставить без изменений, апелляционную жалобу Шмоленбербера Марян-ФИО13 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного постановления, через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи: