Суть дела
В рамках процедуры банкротства гражданки в 2019 году финансовый управляющий реализовал на торгах принадлежавшую должнику квартиру за 333 777 руб. При этом кадастровая стоимость объекта недвижимости превышала 3,4 млн руб., а совокупная задолженность перед кредиторами составляла всего около 293 000 руб. Должник обратился в суд общей юрисдикции с иском о признании торгов и заключенного по их итогам договора купли-продажи недействительными, ссылаясь на то, что спорная квартира являлась единственным пригодным для проживания жилым помещением, цена реализации существенно занижена, а о проведении торгов истец не была надлежащим образом уведомлена. Дело рассмотрено Верховным Судом РФ под номером 78-КГ26-8-К3.
Позиция нижестоящих судов
Суд первой инстанции первоначально удовлетворил исковые требования. После нескольких циклов пересмотра нижестоящие суды пришли к выводу о том, что квартира действительно являлась единственным пригодным местом проживания должника и членов ее семьи, цена реализации была существенно занижена относительно рыночной и кадастровой стоимости, а сам должник о проведении торгов надлежащим образом не извещался.
Срок исковой давности суды посчитали непропущенным, исходя из того, что о нарушении своего права истец узнала лишь 21 июня 2021 года — с момента ознакомления с выпиской из ЕГРН, а исковое заявление было подано в декабре того же года. На этом основании договор купли-продажи квартиры был признан недействительным.
Позиция Верховного Суда РФ
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ с выводами нижестоящих инстанций не согласилась и отменила состоявшиеся судебные акты, направив дело на новое рассмотрение.
Во-первых, ВС РФ указал на то, что торги были проведены еще в 2019 году, однако в рамках дела о банкротстве должник не оспаривала ни действия финансового управляющего, ни итоги торгов, ни порядок реализации имущества. Между тем определение арбитражного суда о порядке продажи спорной квартиры вступило в законную силу и фактически разрешило вопрос о допустимости ее реализации. Суды общей юрисдикции, удовлетворяя иск, в произвольном порядке преодолели обязательную силу этих судебных актов, что недопустимо.
Во-вторых, коллегия обратила внимание на то, что должник вместе с сыновьями была зарегистрирована по иному адресу — в комнате коммунальной квартиры, предоставленной по договору социального найма еще в 2002 году. Это обстоятельство, имеющее существенное значение для разрешения вопроса о статусе спорного жилья как единственного пригодного для проживания, нижестоящими судами должным образом не оценивалось.
В-третьих, ВС РФ признал ошибочным подход к исчислению срока исковой давности. Применительно к требованиям о признании торгов недействительными срок составляет один год и подлежит исчислению со дня проведения торгов — то есть с 19 марта 2019 года. При определении момента начала течения срока следует учитывать не только субъективное знание истца о нарушении своего права, но и момент, когда лицо в силу объективных обстоятельств должно было об этом узнать. Как участник дела о банкротстве, должник получала извещение о возбуждении производства и презюмируется осведомленной о ходе процедуры.
Правовые выводы
- Срок исковой давности по требованиям о признании торгов недействительными составляет один год и исчисляется со дня проведения торгов в соответствии с п. 1 ст. 449 ГК РФ.
- При определении момента начала течения срока учитывается не только субъективная осведомленность истца, но и момент, когда он объективно должен был узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).
- Запоздалое получение или ознакомление с правоустанавливающими документами (в частности, с выпиской из ЕГРН) не «перезапускает» течение специального годичного срока на оспаривание торгов.
- Должник, инициировавший процедуру банкротства, презюмируется осведомленным о ее ходе и обязан активно реализовывать процессуальные права, включая обжалование действий финансового управляющего и оспаривание торгов в рамках банкротного дела.
- Суды общей юрисдикции не вправе произвольно преодолевать обязательную силу судебных актов арбитражного суда, принятых в деле о банкротстве, в том числе определения о порядке реализации имущества должника.
- Статус жилого помещения как единственного пригодного для проживания подлежит установлению с учетом всех имеющихся у должника прав на иные жилые помещения, включая жилье, предоставленное по договору социального найма.
Практическое значение
Определение Верховного Суда РФ имеет важное значение для практики оспаривания торгов в делах о банкротстве граждан. Высшая судебная инстанция четко обозначила: процессуальная пассивность должника в ходе банкротной процедуры не подлежит судебной защите по истечении установленных законом сроков. Подход, при котором должник в течение нескольких лет наблюдает за реализацией своего имущества, не обжалует действия финансового управляющего, а затем спустя годы пытается оспорить торги через суд общей юрисдикции, признан недопустимым и расценивается как злоупотребление процессуальными правами.
Для должников-банкротов позиция ВС РФ означает необходимость активного участия в процедуре: своевременного ознакомления с материалами дела, обжалования действий финансового управляющего, оспаривания положения о порядке реализации имущества и заявления возражений относительно статуса единственного жилья непосредственно в рамках банкротного процесса. Перенос этих споров в суд общей юрисдикции спустя годы после торгов утрачивает перспективу.
Для финансовых управляющих и приобретателей имущества на торгах разъяснения ВС РФ повышают стабильность гражданского оборота: годичный срок на оспаривание торгов является пресекательным ориентиром, по истечении которого титул покупателя приобретает повышенную правовую защиту. Это, в свою очередь, способствует росту инвестиционной привлекательности банкротных торгов и формированию справедливой цены реализации имущества.
Одновременно решение напоминает нижестоящим судам о необходимости полного и всестороннего исследования обстоятельств дела, включая регистрационный статус должника, наличие у него иных жилых помещений и содержание судебных актов, ранее принятых в деле о банкротстве. Произвольная переоценка выводов арбитражного суда судом общей юрисдикции недопустима.